Азиатские христы - Морозов Николай Александрович

«Обернувшись назад, Петр видит идущего за ним ученика, которого любил Иисус, и который на вечери, преклонившись к груди его, сказал: «Господь, кто предаст тебя?» Увидев его, Петр говорит (уходящему навсегда) Иисусу: «А он что»?

— Если я хочу, чтобы он существовал, когда я приду (вторично на землю), что тебе до того?

И пронеслось слово между братьями (во Христе), что ученик тот не умрет. Но Иисус не сказал ему: «не умрет», а только «если я хочу, чтобы он существовал, когда я приду вторично на землю, то что тебе до того».

Этот ученик и свидетельствует, и написал все это (глава 21, 20-24)».

Такое окончание ясно показывает, что автор, который, судя по слогу и идеологии данной книги, мог быть только Иоанн Дамаский, действительно считал себя возрожденцем воображаемого им любимого ученика Иисуса, т.е. пришел к убеждению о переселении душ.

Одним словом, в Буда-Пеште VIII века Иоанн Дамаскин, каким нам его рисуют наши первоисточники, вполне уместен, а в Сирийском Диметке он оказался бы выскочившим как из табакерки с фокусом.

Припомним теперь и общую историю Венгрии в средние века.

Нам говорят, что первоначально она была заселена Славянами, но во время «Великого переселения народов» ее заняли монгольские народы гунны, а в IX веке мадьяры или угры, иначе венгры, будто бы перешедшие из Азии через Волгу, вместе с хазарами и овладели этой страной.

Я не буду здесь возражать против возможности такой перетасовки народов при кочевом быте, а только скажу, что если кочевые народы монгольского происхождения и пришли в Венгрию из средней Азии, то явились они сюда не как по системе какой-либо высшей культуры, а наоборот, сами поддались ей здесь и смешивались со славянским населением и сохранив еще лингвистическую связь со своей родиной, как например англичане и испанцы при переселении в Америку, сами понесли на свою прежнюю родину ту религию и культуру, которую они заимствовали от Великой Ромеи и от соприкасавшихся с нею и с ними германских и северо-итальянских народов. Но первое, что они могли усвоить здесь, это религиозные верования, т.е. учение о воплощении бога, о его смерти, воскресении, отлете на небо и о его предстоящем возвращении для воцарения на земле.

Христианские авторы относят первые народы-переселенцев еще ко временам Диоклетиана, в конце IV века, что совпадает, с нашей точки зрения, с арианским движением и объясняется резким пробуждением сейсмической деятельности Везувия, отразившемуся в Библии в бегстве божия (т.е. по-гречески Зевсова) народа из Миц-Рима, который теологи тенденциозно переносят в глубину веков и кроме того переселяют это прозвище, значащее Высокомерный Рим с берега Тибра на берега Нила. Самое имя этих переселенцев вандалы показывает, что первые вожди их вышли из Вандеи, т.е. из западной Франции, причем к ним присоединились сделавшись активными франкские и германские племена вплоть до реки Одера в современной Восточной Германии до границ с поляками и другими славянскими народами.

Но как же это могло быть?

Ввиду того, что в древности и даже в начале средних веков не существовало еще в средней Европе никаких проторенных постоянною колесною практикою дорог, все отдаленные путешествия могли совершаться в ней только по течению рек, и мы таким образом можем считать за факт, что из Вандеи в Италию могли пробиться только по течению Луары, перебросившись в бассейн Роны и распространившись по ее притокам, перебраться в бассейн древнего Эридана-Иордана в Ломбардии, а затем уже по берегам моря от устья одной поперечной речки, служившей удобной гаванью, до устья другой, добраться и до Чудесных стран Неаполитанского залива, после того, как более культурная жизнь населения южной Италии потерпела страшный удар от начавшихся в ней местных тектонических потрясений верхнего слоя земного шара, окончившихся наконец страшным извержением давно уснувшего к тому времени Везувия.

Убежавшие на север по тем же водным путям в спокойные страны служители культа вместе с толпами сопровождающего их народа, сначала подчинили эти страны своему оккультному влиянию, а потом, когда все успокоилось и их дети захотели вернуться на чудесную родину своих отцов, они же сами, сделавшись вождями этих полудиких стран, и повлекли их с собою. И замечательно, что и до сих пор близ устьев Луары (?) есть город Святой Назарет <…>, имя, с которым связывается евангельскою легендою место рождения ее «Великого царя». Да и древнее название современной реки По, лишь в новейшее время утратившей в Ломбардии свое прежнее имя Иордан, и самое имя Галии (того же лингвистического корня, как и евангельская Галилея) и имя города Канны <…> Галилейской близ Ниццы, центра виноделия, отразившегося, как в зеркале, в евангельской Кане Галльской (Галилейской), где Христос претворил воду в вино; все эти лингвистические следы, оставшиеся в языках западноевропейских народов, ведут нас к происхождению христианской религии из Вандеи, от возвратившихся оттуда на родину детей первоначальных властелинов срединной Италии. И с этой точки зрения исторические предания о нашествии на Италию вандалов, т.е. вандейцев, будто бы разрушивших господствующую до тех пор в ней классическую культуру (по коренному первичному значению классическое колдовство), отождествляют первое «переселение народов» с распространением из Галии – Франции первичного еще архаического христианства.

Потом в IV веке, как нам говорят, — эти «Вандалы» завладели (не столько конечно, массой перекочевавшего населения, сколько своим теократическим влиянием) Силезией и Моравией и даже Панонией (т.е. землей панов – Польшей), а на западе Европы Испанией и, перебравшись через Гибралтарский пролив, прилегающей к нему частью северо-Африканского берега, хотя и следует очень и очень сомневаться, что «Вандальское королевство» Гензериха, относимое в 439 году нашей эры, имело своим центром будто бы неизвестно зачем разрушенный в VII веке арабами мифический Карфаген. Помещаемый на краю Тунисской пустыни и отдаленный от Италии морем и от Испании пустынями, он мог бы быть в указываемом нам для него пункте только убежищем отшельников от мира, или одной из приморских факторий средневековой Ромейской торговли, где жили как в ссылке, а не столицей могучего государства, для которой он совершенно не подходит в стратегическом отношении.

Если король вандалов Гензерих и действительно завоевал (тоже, конечно, теократически) в половине V века Корсику, Сардинию и Сицилию, и даже разорил Рим в 455 году, то он мог сделать это только из так называемого Нового Карфагена классиков[12], называемого теперь просто Картагеной, и до сих пор процветающего как военная гавань и место значительной торговли на южном берегу Испанского полуострова. Только отсюда и можно допустить его Римскую экспедицию и все прочее, что ему приписывают. И мы видим, что лингвистические следы прямо приводят нас к тому заключению, что вторжение вандализма из северной и западной Европы в Италию, было только обратное от хлынувшей волной панического бегства туда итальянских теократов и их слуг из окрестностей их потрясенной земными содроганиями и засыпанной вулканическим пеплом родной страны.

Перейдем теперь и к другой фазе того же псевдо-переселения целых народов. И тут лингвистические следы приводят нас к обратным выводам, чем то, что нам внушают перешедшие в мифы предания наших отдаленных предков.

Первая вандейская волна переселения народов прошла, как мы только что видели, в Италию, Испанию и Африку из Вандеи с крайнего французского запада Европы, а следующая за ней вторая — гуннская или ханская — волна нахлынула на Великую Ромею с Востока в конце IV и начале V века, когда появился по нашим вычислениям Апокалипсис, и причиной ее опять могли быть только предшествовавшие сейсмические потрясения, в самих единственно культурных тогда Ромейских странах.

Аммиан-Марцеллин, считаемый за историка конца IV века, и Кротонский епископ Иордан-Иорнанд, относимый к VI веку, описывают их внешность по образцу монгольских. Но дело в том, что оба эти автора апокрифичны, их книги, судя по их слогу и идеологии, принадлежат уже Эпохе Возрождения, да и астрономически я показал уже[13] не существование солнечного затмения, якобы виденного Марцеллином в 360 году нашей эры, что сразу компрометирует и весь остальной рассказ, в том числе монголовидность гуннов. Наш историк Д.И. Иловайский считал их за славян, что много более правдоподобно, а некоторые новейшие исследователи пытались их признать за предков современных венгерцев. Однако все эти гадания были чисто субъективные предположения, так как имя гуннов в последний раз возникнув в конце IV века, исчезает уже в наших первоисточниках в VI, когда они упоминаются в числе других народностей в войске Ромейского полководца Нарзеса, сражавшегося с готами в 554 году.