Дьявольское наваждение - Барбара Картленд

Он бережно поцеловал ее и коснулся рукой мягкого шелка волос.

– Как тебе удалось сохранить свою красоту после всего, что ты вынесла? – спросил он.

– Я так хотела услышать от тебя эти слова! Но, по-моему, ты не слишком хорошо видишь, – заметила Джиованна. – Мне очень стыдно за свою внешность. Но для того, чтобы вы с миссис Сазерленд остались довольны, я готова выпить все молоко, какое только принесет Росс.

Джиованна сморщила носик и добавила:

– Но французское молоко мне совсем не по вкусу!

– Придумаем что-нибудь другое, – пообещал герцог.

– Я так счастлива, когда бываю с тобой, и поправляюсь только от одного этого счастья, – прошептала Джиованна.

Герцог поцеловал ее, думая, что она права.

Через некоторое время Джиованна все-таки вспомнила о недосказанной истории и продолжала свой рассказ с того места, на котором прервалась.

– В мае я получила письмо из Шотландии, из которого узнала о смерти папеньки.

– Ты, наверное, была потрясена.

– Я была готова к этому, потому что папенька очень долго не писал мне. Я часто посылала ему письма… но он не отвечал. Я вообще чуткая, и у меня появилось предчувствие, что папенька должен был очень скоро очутиться в раю… вместе с маменькой.

Джиованна говорила спокойно, но герцог догадался, как горько ей было сознавать, что отец умер, не сказав последнего «прости», а она не сумела вырвать его из-под власти этой страшной женщины, его новой жены.

– А когда ты сообщила им о своем возвращении?

– Вначале я не думала об этом… но потом пришло письмо от полковника Макбета и других членов клана, которые писали, что я стала графиней Далбет и предводительницей клана и поэтому должна вернуться.

Джиованна на миг умолкла, словно поражаясь, как внезапно все произошло.

– Правда, они все-таки позволили мне окончить школьный семестр.

– А тебе этого хотелось?

– О да! Я так боялась возвращаться в Шотландию!

Мы с бабушкой все обсудили и решили, что вначале я должна сдать экзамены после второго семестра.

– А потом?

– Потом внезапно пришло письмо из Америки. В нем говорилось о кончине моей крестной, которая оставила мне целое состояние.

– Как же ты, наверное, удивилась!

– Еще бы! Теперь я могла помочь всему клану Макбетов – я ведь так волновалась за них, зная, что мачеха ничего им не дает!

Джиованна вздохнула.

– Бедняки обращались только к своим старейшинам, у которых совсем не было денег – ну, или по крайней мере меньше, чем у нас.

Герцог был искренне тронут такой заботой о людях.

– Мне следовало связаться с банком в Лондоне или в Эдинбурге, а бабушка сказала, что ее поверенные в Неаполе все устроят, – продолжала Джиованна.

– Так и вышло, да?

– К несчастью, они решили обо всем написать моей мачехе. Скорее всего именно поверенные виноваты в том, что новости о наследстве попали сначала в итальянские, а потом в английские и шотландские газеты.

Теперь герцог понял, как все произошло и почему Далбеты и Мак-Кэроны связались с маркизом Лотианом – министром по делам Шотландии.

– Пока я доучивалась в школе, я не слишком задумывалась о наследстве, – продолжала Джиованна. – Потом я получила письмо от полковника Макбета, он требовал моего возвращения в Шотландию, и одновременно с этим – письмо от мачехи.

– Что она тебе написала?

– Что встретит меня в Дувре, если бабушка сможет найти человека, который привезет меня туда.

– Тебе ведь вряд ли хотелось снова встречаться с ней?

– Я отнеслась к этому как к неизбежному злу, – ответила Джиованна. – Я боялась только, что после смерти папеньки мачеха станет моим опекуном и мне придется слушаться ее. Впрочем, имея столько денег, я бы помогала своим людям, и в этом меня, конечно, поддержали бы родственники.

– Так, значит, ты отправилась в Шотландию.

– Бабушка поговорила с матерью-настоятельницей, и та послала со мной одну из монашек – очаровательную женщину, она всегда ездила по делам монастыря в Рим и вообще всюду.

– А когда ты добралась до Дувра? Что было потом?

– Мачеха и ее старая служанка, Энни – я ее помнила, но мне она очень не нравилась – ждали меня в отеле «Лорд Уорден». Я попрощалась с сестрой-монахиней и поехала в Шотландию.

Герцог молча ждал, видя, что Джиованна начинает нервничать.

– Вначале, – смущенно призналась она, – мачеха не сказала ни слова о моем наследстве и только спросила, какие я отдала распоряжения. Я не видела причины скрывать это и показала ей все документы, которые мне выдали бабушкины поверенные в Неаполе.

Вздохнув, Джиованна добавила:

– Только потом я поняла, как глупо поступила. Мачехе стали известны имена банкиров в Лондоне и Эдинбурге – эти люди обещали выполнить все мои требования и перевести деньги в любой шотландский банк, какой я выберу.

– Когда мачеха попросила тебя об этом?

– Мы ночевали в Лондоне. Вечером к нам в отель явился представитель банка, и я подписала множество документов, которые мачеха внимательно прочитала.

Словно оправдываясь, Джиованна произнесла:

– Она была так мила со мной, что я решила, будто теперь, когда папенька умер, а я повзрослела, ей нет нужды ненавидеть меня, как прежде. Мне даже показалось, она хотела подружиться со мной.

– О, актриса она великолепная! – саркастически заметил герцог, но потом умолк, продолжая слушать рассказ Джиованны.

– Когда мы были в Инвернессе, мачеха заглянула в мое купе и сказала: «Путь будет тяжелым, моя милая, дороги очень пострадали от зимних дождей. Вот, выпей это, не то я боюсь, тебе станет плохо. По мне уж лучше штормовое море, чем эти ужасные переезды!»

«Вы преувеличиваете!»– удивилась я, пытаясь вспомнить дороги в тот год, когда уезжала из дома.

«Здесь были две отвратительные зимы подряд, – пояснила мачеха, – поэтому теперь карету швыряет из стороны в сторону, и пассажиру непременно становится плохо».

«Я как-нибудь потерплю», – засмеялась я.

«Ну, все равно выпей», – велела мачеха, протягивая мне маленький стаканчик с белой жидкостью.

«Не хочу, – отпиралась я, – наверное, это невкусно».

«Это просто мятный настой, – объясняла мачеха. – Я приготовила его специально для тебя, только что выпила немного сама и дала Энни».

Джиованна сильнее прижалась к герцогу.

– Я… я понимаю, как это было глупо… но она так настаивала… и мне не хотелось ее огорчать. Я никогда не думала, что она сделает со мной то же самое, что делала с папенькой.

– Что же произошло?

– Я выпила ее микстуру… и через несколько минут потеряла сознание. Больше я ничего не помню.

– Тебя опоили! – воскликнул герцог.