Голубая луна - Макс Мах

напряжения. Провезла по городу, показывая дворцы и храмы, познакомила с несколькими новгородскими аристократками, представляя им Герду как виконтессу ди Чента из далекого Горанда, приехавшую к ним с Иваном в гости. Кормила незнакомыми Герде новгородскими яствами, типа тушеной медвежатины, кулебяки с осетриной или блинов с икрой, поила сорокалетним ставленым медом, оказавшимся ничем не хуже вина, а возможно, что и лучше, старкой, настоянной на грушевом цвете, и смородиновым квасом. Отвела в настоящую русскую баню, построенную в парке, на задах Полоцкого подворья. Баня была большая – целый дом, где кроме парной и бассейна с ледяной водой, имелось несколько комнат для отдыха и переодевания, не говоря уже о кухне, буфетной и столовой комнате.

– Можем пойти в парную в рубашках, – предложила Дарья, раскрасневшаяся от рябиновой настойки. – Но если вас, Герда, не смущает нагота…

– Меня не смущает нагота, – улыбнулась Герда, она в отличие от сестры Ивана позволила себе выпить – в познавательных целях – шкалик[29] водки и теперь активно закусывала жидкий огонь экзотическими разносолами: хрустела квашеной капустой с клюквой и кислыми яблоками, солеными огурцами и маринованным луком.

– Может быть, перейдем на «ты», – предложила она, прожевав кусочек муромского калача. – Тогда можно и без рубах…

Дарья, заедавшая сладкую настойку бубликом и малиновым вареньем, встрепенулась:

– Ну, конечно, Герда, давай на «ты»!

– Только перед парной много пить нельзя, – объяснила, увидев, что Герда задумалась над тем, не стоит ли повторить, очень уж хорошо ей стало после выпитого и съеденного.

– Как скажешь! – Она оставила мысль выпить еще и встала с лавки. – Ну что, пошли?

Она потянулась всем телом, ощущая, как колдовской огонь сжигает хмель и разгоняет кровь, усмехнулась при мысли, что, когда до Новгорода доберется наконец поезд невесты, в парную можно будет сходить как-нибудь вместе с Каро.

«Если государь не запретит… Но, если запретит, тогда пойду с Иваном… Даже если он на мне не женится!»

К сожалению, могло случиться и так. Мало ли что он ей обещал и какие делал предложения, времени прошло достаточно, мог и забыть. Такой исход отнюдь не исключался. Иди знай, как все сложится, но одно Герда знала точно. Ей пора было расстаться со своей «вечной» девственностью, и лучшего кандидата, чем Иван, на роль своего первого мужчины она не знала.

«Подождем, посмотрим. Может быть, все не так уж и плохо?»

В бане Герде понравилось. Там было замечательно хорошо, и после посещения парной она пришла к выводу, что до сих пор, то есть до своего визита в Гардарику, не знала и не понимала, что такое помыться от души. Ни в бадье, ни в мыльне такого качества помывки, не говоря уже об удовольствии, не достичь. Так что спасибо Дарье, она и здесь оказалась на высоте. Гостеприимная хозяйка и изобретательная женщина, с которой Герде никак не удавалось соскучиться. Дарья действительно была радушной, добросердечной и хлебосольной. А когда узнала про то, что Герда тоже колдунья, тут же озаботилась тем, чтобы свести ее с местными колдунами. Привезла как-то вечером к терему, построенному над Малым Волховцом, показала из окна кареты на хоромы и парк:

– Здесь живет колдунья Василиса Барецкая, она старшая в городе и округе, и мы идем к ней пить чай.

Герда насторожилась. Избегать встречи было бы глупо, но и встречаться с главой ковена отчаянно не хотелось: иди знай, что за стерва здесь верховодит!

«Опять я погорячилась! – тяжело вздохнула она, выходя из кареты. – Ну, кто меня за язык тянул? Дарья в жизни бы ничего не почувствовала и не догадалась!»

Но дело было сделано, а снявши голову, по волосам, как известно, не плачут. Герда улыбнулась новой подруге, еще раз горестно вздохнув в душе, и вошла вслед за Дарьей в дом. Терем оказался красивым и необычным не только снаружи, но и внутри. Много резного и полированного дерева, светлого и темного, разной фактуры и цвета. Камня и металлов много меньше. Мрамора вообще нет.

«Любопытное место», – Герда примерила этот интерьер на себя и решила, что жить в таком месте можно, но, на ее вкус, без особого удовольствия. В этом смысле Полоцкое подворье нравилось ей больше.

В комнате, куда их с Дарьей провел слуга, пили чай несколько хорошо одетых женщин. Герда назвала бы эти покои гостиной, слуга использовал другое слово – «горница». Здесь стоял круглый стол, накрытый красивой вязаной скатертью, а вкруг него на стульях с высокими резными спинками сидели три женщины, и все трое сейчас смотрели на Герду.

– Знакомьтесь, дамы, – заговорила Дарья. – Это наша гостья, виконтесса ди Чента.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась Герда. На самом деле компания ей не понравилась.

Очень уж пристально следили за ней сидевшие за столом женщины. Внимательные, цепкие взгляды. Не злые, но и не добрые, живо напомнившие Герде взгляды учеников и адептов Коллегиума.

– Рада видеть вас у себя дома, – встала из-за стола невысокая темноволосая и темноглазая женщина. – Я Василиса Барецкая. Добро пожаловать, леди Герда.

Последнюю фразу колдунья произнесла на безупречном эрне.

«Хороший ход, – отметила Герда, – но недружелюбный. Так друзей не заводят, а вот врагов нажить можно запросто».

– У вас чудесный эрн, – сказала она вслух, не отпуская дружелюбную улыбку, – но вы не из Эринора, не так ли?

– Мне казалось, я говорю без акцента? – Тень озабоченности на лице или хорошо разыгранное удивление? Какая-то странная, «кривая» эмоция, и никак не разобрать, что случайно, а что нет.

– Вы по-другому строите фразы, – объяснила Герда вслух. – Ни в Эриноре, ни в Горанде так не говорят.

– Так вы из Эринора? – включилась в игру вторая женщина, крупная белолицая блондинка. – Я Ольга Своеземцева.

– Рада знакомству, – продемонстрировала Герда безмятежный взгляд. – Да, я из Эринора.

– Но титул у вас горандийский, – третью участницу чаепития следовало считать старухой. Крепкая, красивая, но старая, чертами лица она напомнила Герде напавших на нее в Хазтаракани ногайцев.

– Ваша правда, – согласилась она, – титул у меня горандийский, подарок герцога Константина. Извините, сударыня, не расслышала вашего имени.

– Я Анна Неревина, – поджала губы старуха.

– Ну, вот мы все и перезнакомились, – кивнула Герда. – Чаем угостите или сразу от дома откажете?

– Не для того в гости зовут, чтобы выгонять, – покачала головой Василиса. – Прошу вас, сударыни, к столу.

К этому моменту Герда уже разобралась в своих ощущениях. Женщины были чем-то встревожены, и это их нервировало. Отсюда настороженность, переходящая в опаску. И ведь все трое – колдуньи.

– Две, – подсказала Другая Она, появляясь за спинами женщин. – Эта и эта. А старуха – ведьма. Совсем другая эманация силы, разве не чувствуешь?

– Что-то еще? – Герда села на отодвинутый слугой стул и попыталась рассмотреть ауры участвующих в чаепитии женщин.

– Они кое-что о тебе знают.

– Непременно, – согласилась Герда с очевидным. – Голубиная эстафета нас наверняка опередила.

– Мастера Нурена в Горанде знали, и что он