Беглец (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

Раз сказал то, что сказал, значит, хотел. Никаких толкований. Значит, и мой ответ должен быть таким же.

— Наверняка он выражал искреннюю заботу о моем здоровье? — в тон ему ответил я.

— Даже жизни, — не разочаровал меня улинский хоу.

— Он так заботится о муже своей младшей дочери.

— Все отцы таковы.

В принципе, добавить больше нечего. Он знает, я знаю, он знает, что я знаю… Блин, эту песню можно крутить, как попсу по радиостанции — бесконечно.

Помолчали. Слуги разлили по пятой. Если бы вино не было таким смехотворно слабым, а пили бы мы из посуды побольше, меня бы уже покачивало. А так я лишь легкое и приятное тепло в животе ощущал.

— Однако его настойчивое беспокойство о вас, молодой господин Вэнь Тай, изрядно оскорбило меня.

Следующий камушек на доске го. Не будем открываться, рановато.

— Отчего же, господин Ма Вэньхуа?

— Я получил пост хоу указом последнего императора Хань, — пояснил он. — И уже много лет в этом уезде происходит лишь то, что я желаю. Слова же почтенного Чэна Шу поставили данное утверждение под сомнение. И даже более того.

Он замолчал, предлагая мне осмыслить сказанное. А подумать было над чем. Если я правильно понял его полную намеков и скрытых смыслов речь, то сейчас улинский правитель сказал, что ему очень не нравится усиление моего тестя. Да и тон письма, видимо, тоже. Наверняка потерявший берега от осознания факта обладания Нефритовой Печатью Чэн Шу так «попросил» Ма Вэньхуа прикончить меня, что даже Секретарь девятого разряда растерялся от подобной наглости.

Но, будучи «небоевым» одаренным, он каким-то образом сумел уберечь свою провинцию в период гражданской войны. А значит, умел делать что-то особенное. Техники, не техники — не знаю. Может, просто опыт в раскладывании политического пасьянса. С его мозгами и абсолютной памятью он мог, например, связать союзами всех своих соседей, даже тех из них, кто принял руку моего тестя. Войной на него пойти, может, и хотели, но вряд ли могли. Скорее всего, дело в торговых контрактах. Очень разветвленных, в которых по самые брови замазаны все высшие чиновники всех окрестных фракций.

Но это ладно. От меня он чего хочет? Ему приказали меня убить. Он расстроился — не любит приказов. Значит?..

— Формально я мертв, — напомнил я этому интригану, который уже решил вплести меня в свою сеть.

Немного ясности. Совсем немного. А еще — выход на бис. План-то реально был мощный, я не против еще послушать похвалы.

— И я восхищен тем, как вы это все устроили, молодой господин Вэнь Тай! Выиграть битву там, где не было никаких шансов спастись, сохранить боеспособную фракцию и так изящно сковать руки Чэну Шу! Старый лис не сможет ничего сделать своей дочери, даже если будет знать, что его обманули.

Ну да, хотелось бы посмотреть, как он поднимает своих союзников и вассалов на борьбу с дочуркой. Тем же сыновьям говорит — пойдем-ка накажем вздорную девчонку, она меня коварно обманула. И лбы эти здоровые (да и союзники тоже) сразу же задаются вопросом, а не сольет ли папенька и нас так же?

— Мне просто повезло…

Да-да. У лошади врага сломалась нога, солнце било ему в глаза, лучников было меньше… Похвала в мой адрес была совершенно заслуженна, но правила поведения достойного человека требовали приуменьшать собственные заслуги.

— Давненько Стратеги не поступали… как Стратеги.

А это прямо вот приятно было. Ну да ладно, к делам.

— Так в чем же радость принимать у себя «мертвого» полководца, господин Ма Вэньхуа? Мир с Чэном Шу для вас куда выгоднее, чем дружба с беглецом.

— Уверен, вы недолго будете оставаться мертвым! — хохотнул он, опрокидывая шестую уже чарку. — И в бегах. Что до вашего тестя — слишком много власти скопилось в руках одного человека, не предназначенного для такого груза. Нет, я не вижу его будущим Сыном Неба.

— А кого видите?

— Того, кто умеет не только принимать, но и жертвовать. Династия Хань забыла об этой особенности, обязательной для императора. За что и поплатилась забвением.

Какой толстый намек! Или это мне хочется услышать его? Так-то ну прямо про меня говорит! Вот он я, такой красивый и жертвенный. Жизни не пожалел, чтобы спасти фракцию и друзей. И простых людей, опять же.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хитрый жук. Очень. Надо с ним посторожнее.

— Вы что-то предлагаете?

Ма Вэньхуа дождался, пока слуга обновит рюмку, вскинул ее в тосте.

— Дружбу, молодой господин Вэнь Тай! Только ее. Как бы ни сложилась ваша жизнь, за чем бы вы ни приехали в Улин, я буду считать вас одним из своих друзей. Ничего не требуя взамен, но обещая прийти на помощь, когда она вам понадобится.

Конечно, оставляя за собой право выбора — оказывать эту помощь или нет. Хотя тут без вопросов, сам бы так сделал. Дружба дружбой, а о нуждах фракции забывать нельзя.

Фактически улинский хоу предложил мне пакт. Его интересовало ослабление Чэна Шу, а я прекрасный инструмент, который даже мотивировать на это не нужно. Так зачем мешать? Лучше помочь!

— На столь драгоценный дар, как ваша дружба, господин Ма Вэньхуа, я могу ответить тем же.

Хлопнули еще по одной. Культура пития алкоголя у китайцев (с точки зрения русского человека) отсутствует как класс. Получаса не прошло, а мы уже все обсудили и без закуси приговорили полный кувшин. Такими темпами пойдет, сам я отсюда выйти не смогу. Одна надежда на Лисицу, скромно помалкивающую, пока мужчины говорят. Что не бросит пьянь под забором и очистит его кровь от продуктов отравления.

— Кстати, вы уже решили, где остановитесь? — спросил вдруг Ма Вэньхуа.

Когда я отрицательно помотал головой — когда бы? Только и успел в ворота въехать, а тут ты со своим почетным караулом! — правитель города дважды хлопнул в ладоши, и тотчас перед столиком материализовался слуга с подносом, на котором лежала деревянная бирка с иероглифом.

— Тогда прошу, примите от меня в дар этот дом! Пусть он станет вашим жилищем на все то время, что вы проведете у нас! Обслуживающие дом слуги тоже, разумеется, останутся там.

И все они, естественно, будут докладывать Ма Вэньхуа о каждом моем чихе. В принципе, ничего такого, тут все так делают. К тому же за домом легче следить и, что тоже важно, обеспечивать безопасность дорогого гостя. Ведь правитель Улина чуть ли не на весь Юг своим парадом прокричал — у меня гостит Стратег Вэнь Тай. И я принимаю его по доброй воле. Кому не нравится что-то — утритесь.

— Уверены, что мой тесть будет рад такому поступку? — все же уточнил я. Понятно же, что в городе Улин Чэн Шу содержит некоторое количество своих шпионов.

— Уверен, что не будет, — улыбнулся этот интриган. — Но, согласитесь, на хорошую приманку и рыба приходит крупная!

Глава 70. Мастер Ванг

Так я стал обладателем дома в Улине. Даже не дома — настоящего поместья. Причем довольно крупного, с несколькими постройками на территории, как хозяйственного, так и жилого назначения. Кроме них, еще имелся собственный сад, пруд с карпами и терраса для медитаций с видом на какую-то культовую гору вдалеке — так ее слуги мне и обозначили.

Самих этих слуг было двадцать три человека. Повара, кухарки, горничные, садовники, дворники, привратники. Рулил ими управляющий, полноватый мужчина лет пятидесяти, с очень серьезным лицом, назвавшийся Хи Гушань. Именно он провел экскурсию по поместью, обозначил каждое из предоставленных в мое распоряжение помещений и просил обращаться при возникновении любого вопроса. Я не удержался и с усмешкой спросил — любого? Именно, не изменившись в лице, подтвердил управляющий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В общем, сказка просто. Особенно после полутора недель ночевок в лесу под открытым небом и рациона, состоящего в основном из черствых паровых булочек, вяленого мяса и риса.

Конечно, каждый из обслуживающего персонала усадьбы находился на жаловании у владельца города и стучал ему о каждом моем чихе. Но это как раз меня волновало меньше всего. После того как о моем чудесном воскресении стало известно всем заинтересованным лицам, жаловаться на отсутствие приватности было уже поздновато.