Тень Мира - Дмитрий Янковский

— Марк, — тихо позвал Андрей. — Они не взяли у меня пистолет!

— А откуда им знать, что это оружие? Был бы мешок золота или кинжал, забрали бы. Но это хорошо, хотя толку тут с него мало, ты сам видел, как в проходе работает ружье. Здесь еще хуже — может к чертям разорвать. У меня есть кое-что посерьезнее.

Марк недобро усмехнулся и достал из штанины манускрипт с заклинанием.

— Это тут будет надежней, — сказал он. — Я его успел перепрятать, пока ты стражников у ворот пугал. Жаль, что не действует на толпу, но одного остановит запросто. Любого.

Андрей приободрился — приятно было сознавать, что у тебя есть оружие даже в тюрьме.

— Черт, а где Марина? Ее тоже схватили?

— Нет, я ее видел за площадью, ей удалось прорваться. Хотела нас из лука прикрыть, но я ей дал понять, чтобы не мучилась дурью. От башенных арбалетов мы бы не ушли. Ты бы не ушел, — поправился Марк.

— Может ее уже схватили, — сокрушался Андрей.

— Не хныкай, малыш! Если бы схватили, была бы тут. Здесь тюрьмы общие — и для мужчин, и для женщин одна камера.

Андрей почувствовал некоторое облегчение, но представив Марину одну, в чужом городе, в чуждом мире, не знающую языка, без денег… Ему снова стало хуже.

— Надо выбираться, Марк! И Марину выручать.

— Ты думаешь, я тут решил поселиться? — Марк не любил бесполезного нытья. — Пока у меня вариантов нет. На сегодня можешь и не надеяться, а завтра посмотрим, что можно сделать.

— Есть хочется.

— С едой тут порядок, — успокоил его Марк, — еда строго по расписанию. Трехразовое питание. В смысле, три раза в неделю.

— Умеешь ты успокоить!

— Тебе повезло, сегодня как раз кормежка. Отъешься на казенных харчах. К вечеру принесут. Может быть.

Андрей посмотрел на Марка с ненавистью. Ему бы все шутки шутить! Но подумав, решил, что Марк прав как всегда — нечего нюни распускать.

Делать было нечего, и Андрей тупо уставился в стену, как и большинство других заключенных. Марк нашел себе местечко почище и мирно заснул, нервы у него были крепкие. Или не впервой ему темница — привык.

Солнце клонилось к вечеру, когда однообразие медленно текущих минут было прервано новым событием. С лязгом открылась дверь камеры, и два здоровых стража толкнули внутрь молодую девушку возраста Марины. Дверь захлопнулась, а девушка, сев прямо у порога, горько заплакала. Заключенные заметно оживились, что сразу не понравилось Андрею. Даже макуны, мысленно витавшие в родных дремучих лесах, показали признаки жизни. Девушка почувствовала на себе всеобщее внимание и осмотрела камеру мокрыми от слез глазами. Андрей отметил про себя, что была она удивительно красива, как сказочная принцесса. Здоровенный верзила, сидевший в углу, широко улыбнулся, показав желтые зубы. Зубам не было тесно, видимо изрядное их количество осталось на рыночной площади во время последних беспорядков. Во всяком случае во рту их не было.

— Лэ гуртаз, илима! (Не плачь, красотка!) — обратился он к девушке. — Олтараси ло мунь! (Иди ко мне!)

Заключенные заржали, макуны свиноподобно захрюкали. Девушка стала серьезной, глаза почти совсем высохли.

— Чупутан крексы гутани! (Сначала зубы почисти!) — ответила она приятным, твердым голосом и усмехнулась.

Толпа просто покатилась со смеху. Андрей не понял ни слова, но заметил, что Марк, приоткрыв один глаз, наблюдает за происходящим. С лица верзилы медленно сползла улыбка, сейчас оно выражало усиленную работу мыслительного аппарата. Наконец до верзилы дошло, что смеются над ним. Он медленно поднялся и пошел на девушку с наливающимися кровью глазами. Марк лежал тихо, поэтому Андрей сам принял решение — подождав, когда верзила подойдет вплотную, он подставил ему ногу. Тот от души грохнулся о земляной пол — даже трехстворчатый шкаф не наделал бы столько шуму при падении. Верзила полежал немного, соображая, почему пол ударил его в лицо, потом подскочил и бросился на Андрея. Андрей даже вставать не стал, настолько неповоротлив и туп был его противник. Приподнявшись на руках, он с силой пнул верзилу в колено. Тот взвыл от боли, вызвав новые приступы смеха и хрюканья. Марк лежал тихо. Андрею понравился произведенный им эффект, и он решил повторить на бис. Встав на ноги, он представил, как бьют каратисты в кино, после чего нанес противнику боковой удар ногой в голову. Верзила пошатнулся, но не упал. Взревев, он бросился на Андрея, как бык на красную тряпку. Андрей легко ушел с линии атаки, пропустив противника, повернулся и сочно пнул его ногой под зад. Это придало верзиле дополнительное ускорение, он не удержался на ногах и, сделав несколько быстрых шажков на полусогнутых, врезался головой в стену. С потолка посыпались штукатурка и мелкий сор. Верзила сел на мягкое место, глаза у него разъехались в разные стороны. Посидев секунду, он мягко повалился на бок и вставать уже не стал, видно решил отдохнуть. Марк закрыл и второй глаз — спектакль окончен, пора спать.

Испуг на лице девушки сменился выражением вежливой благодарности. Она не стала бросаться Андрею на шею, чего он втайне ожидал, а просто подошла к нему почти вплотную и что-то мягко сказала, глядя прямо в глаза. Андрей растерянно улыбался, не зная, что ответить. Девушка явно задала вопрос, но Андрей не знал, что ему делать, мотать головой или кивать — так ведь и обидеть можно!

— Эй, Марк! — тихо позвал Андрей. — Да проснись, ты! Чего она хочет?

Марк лениво открыл сначала один глаз, потом второй, недовольно поморщился, мол, чего будишь из-за всякой ерунды, но ответить не успел. За него это сделала девушка.

— Можно я сяду с вами? — на этот раз спросила она по-русски.

Лицо Андрея приняло почти такое же выражение, какое было у верзилы после того, как он головой струсил штукатурку со стены. У Марка тоже отвисла челюсть.

— Девочка, — медленно произнес Марк, — ты откуда такая взялась?

— Я тут живу! С мамой и братом. Мы все говорим по-русски, мама родилась наверху, а когда была война, ей помогли тут спрятаться. Меня зовут Таня. А вы тоже сверху?

Сразу после того, как Андрей и Марк выслушали Танину историю и рассказали свою, принесли ужин. Состоял он из большого куска хлеба и кружки кислого кваса. Андрей с голодухи проглотил это не поморщившись, а Марк, сославшись на то, что от хлеба толстеют, отдал свой кусок Тане.

— Ты хочешь, чтобы я растолстела? — смеясь, спросила она Марка.

— Тебе до «растолстела» надо уж очень много хлеба съесть! — отшутился Марк.

Наступала ночь. Марк по обыкновению спал, а Таня подсела ближе к Андрею и по его просьбе рассказывала о Нижнем Мире, объясняла значения местных слов. В отличие от Марины, эта необычная девушка была очень женственной и мягкой, от нее так и веяло беззащитностью. Андрей чувствовал себя рядом с ней настоящим рыцарем в сверкающей броне. Аромат ее волос волновал и манил, огромные черные глаза просто приковывали к себе взгляд. Устав за день, Таня удобно устроилась рядом с Андреем, положила голову ему на колени и сладко заснула, чувствуя себя в полной безопасности. А над городом клубилась огнем звездная пыль.