Ворона для Царя (СИ) - Попова Елена

Глава 18. Это сюрприз, малыш

Костя почти каждый день встречал меня после уроков. Не приезжал только в те дни, когда у него было много работы, и он до ночи помогал работникам в автосервисе. У Кости всегда была заготовлена программа на вечер: это могли быть просто прогулки по паркам и скверикам, посиделки в кафешке, или поход в кинотеатр. Мы не пропустили ни одного нового фильма.

Я несколько раз приглашала его к себе в гости, когда мама работала в ночную смену. Мне безумно хотелось потуже затянуть узел в наших отношениях. Но он отказывался. Продолжал говорить о том, что если он меня хотя бы поцелует, то в итоге мы окажемся в постели. Оставалось только дожидаться моего совершеннолетия, и это ожидание сводило меня с ума всякий раз, когда мои губы оказывались в миллиметре от его губ.

Я сильно отстала в учебе. Ночами делала уроки, бесконечно пересдавала двойки почти по всем предметам. Классная несколько раз звонила нам домой, и каким-то чудом каждый раз трубку брала я, а не мама. Она говорила, что мне грозит отчисление, если я срочно не возьмусь за ум. Что было сделать очень сложно, ведь мои мысли были заняты только Костей. И вместо того, чтобы делать домашку, я исписывала страницы своего дневника. Выкладывала на бумагу всё, о чем ни с кем не могла поделиться. О своей безумной любви и страсти к нему, о том, что я чувствовала каждый вечер, приходя домой после наших встреч. И каждый раз заканчивала словами: «Я люблю его больше жизни!»

Как-то раз, когда мы с ним сидели в кафе, я спросила:

- Почему тебя называют Шаман?

Костя не раздумывая ответил:

- Это прозвище прицепилось ко мне, когда я только начал работать в автосервисе. Тюнинговал тачки, перекрашивал, менял внутрянку, чтобы из ведра с гвоздями сделать конфетку. И как-то один довольный клиент, который пригнал ржавое корыто, а через неделю забрал отполированный до блеска «Москвич», сказал, что я здорово подшаманил над его машиной. После чего парни в мастерской и начали называть меня Шаман.

И я ему верила. А то, что он якобы знакомится со школьницами, чтобы они помогли ему в угоне тачек, которые он переделывает и продает, считала дурацкими слухами.

* * *

Казалось, в школе все привыкли к тому, что я встречаюсь с Шаманом и уже не таращились на меня во все глаза. Перестали шептаться и спорить на деньги. Наверное. Юрка по-прежнему встречался с Дашей. Они часто ругались, и как-то даже расставались на неделю, но через пару дней помирились. Однажды утром Юрка догнал меня по пути в школу и неожиданно разоткровенничался о том, какие пресные у них отношения. Что Дашка все время занята репетициями, что она терпеть не может комедии, которые раньше мы с Юркой пересматривали по десять раз, а еще Юрке приходится клянчить деньги у тети Оли, потому что Дашу нужно водить в кафе, в кино и на спектакли, от которых Юрку тошнит.

Юрка не сказал мне в открытую, но судя по тому, как он вздыхал, вспоминая наши веселые времена, было несложно догадаться, что он жалеет о своем выборе в пользу Даши. 

Возможно, после откровений, он ожидал от меня слова поддержки, или предложения вместе скоротать вечерок, но я лишь с улыбкой пожелала ему удачи на любовном фронте. Поезд ушел, дорогой мой друг. Увы, но в моем сердце больше нет места для тебя и нашей дружбы.

Царь вроде притих. Удивительно, но после нас с Юркой он не выбрал себе новую жертву. Я ни разу не замечала, чтобы он над кем-то подшучивал, или чтобы со своими дружками уводили кого-то в туалет, или за угол школы. Школьные коридоры не взрывались диким смехом Царёвской компании, ни один ученик за месяц не был облит компотом, и даже в столовке они не отбирали деньги у младших, что казалось очень странным. Как будто это всего лишь затишье перед мощным ураганом. Ведь когда мы встречались с Царем, в его прищуренном взгляде читалось, что он что-то задумал. А мне было смешно: бедняга, сходит с ума, не зная за какой бок меня ущипнуть, да так, чтобы не получить от Шамана.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В какой-то день я опаздывала на первый урок, взлетела по ступенькам на третий этаж, свернула в нужный мне коридор и, заметив у окна Царева с женщиной в длинной шубе, попятилась обратно за угол, чтобы подслушать, о чем они так эмоционально беседовали.

- Но ты постоянно избегаешь меня! Я же обещала, что больше не стану заводить разговор о твоем переводе в другую школу. Я звоню тебе, чтобы узнать о твоем здоровье, а ты кладешь трубку на середине разговора!

- А сама не догадываешься, почему так происходит? Ты же постоянно твердишь о том, каким я был раньше, и до сих пор не можешь понять, почему я решил изменить свою жизнь, и почему ЭТА жизнь меня устраивает больше, чем прежняя, - прокричал Царев. - Если ты будешь пытаться вытащить из меня послушного сыночка, то я буду продолжать лОжить трубку, когда ты звОнишь мама, ясно?

- Ты не следишь за своей речью!

- И что? Снимешь ремень? – усмехнулся Царь. – Кстати, сейчас у меня идет урок русского языка, так что я, пожалуй, пойду, поработаю над своей речью!

Женщина быстрыми шагами прошла мимо меня, на ходу резкими движениями завязывая поясок на шубе.

И в мою голову снова закрались вопросы: что же такое произошло в его семье? Почему послушный мальчик, как он сам себя назвал, превратился в монстра?..

* * *

Однажды Костя встретил меня из школы и всю дорогу скрывал куда мы едем. Оставив машину неподалеку от универмага, он взял меня за руку и, как Ричард Гир повел свою «Красотку» по самым классным отделам с женской одеждой.

«Хочешь джинсовые клёши? Они классные, и тебе очень пойдут!»

«О, смотри какой свитер! Как вы его называете? Травка? Берем?»

«Примерь вот это болоньевое пальто с той малиновой шапкой».

«Люд, вроде эти ботинки классные, но те, что на высокой платформе мне тоже понравились. Давай возьмем обе пары!»

А еще он не удержался от темно-синего платья с глубоким декольте, которое облепило меня как водолазный костюм. У Кости отвисла челюсть, когда я вышла из примерочной. И пока я крутилась у зеркала, он смотрел на меня такими жадными глазами, что я даже подумала, что он прошмыгнет ко мне в примерочную, когда я буду его снимать. Я на это надеялась. Но, увы, он остался ждать снаружи. А еще он взял с меня слово, что как только я приеду домой, то, не раздумывая, отправлю в мусорное ведро дубленку, школьную юбку-карандаш, и старые сапоги.

Мама, когда увидела, как я примеряю обновки, едва не утратила дар речи. Стояла в комнате и с открытым ртом смотрела на вещи разложенные на кровати.

- Это Костя тебе купил, да?

- Ага, - гордо ответила я, примеряя бусы к новому платью.

- Ой, какая красота! - восклицала мама. - Людка-то моя, прям, модель! Интересно, твой Костя в будущем тоже станет депутатом, как и его отец? А они ведь хорошие деньги зарабатывают! Так что ты держись за этого парня, Люська, держись!

Ага, мам, держусь, держусь. Интересно, какой будет твоя реакция, когда ты узнаешь, что я встречаюсь с главарем самой большой компании нашего города, а не с сыном депутата.

В тот вечер Костя понравился ей еще больше. Еще бы, ведь она снова сможет потратить алименты на свои нужды, раз дочь нашла себе спонсора. А еще она примерила мои сапоги на каблуке, и попросила одолжить их на день рождение к тете Оле.

Больше не было ботинок с заклеенными подошвами, у которых при ходьбе как будто растягивались сопли, не было перешитых кофт и юбок, облезлой дубленки, смешных дутышей, и не было стыда за мой внешний вид. Белая ворона взмахнула крыльями и улетела в небо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мои одноклассники обалдели, когда я пришла в классном голубом свитере – травке, джинсовых клешах, слегка потертых спереди и наикрутейших кожаных ботинках на высокой платформе. А вот Юрка продолжал скептически относиться к нашим отношениям с Костей. Как-то раз мы вместе обедали в столовке, и он уверял, что Шаман за все эти шмотки спросит с меня в десятикратном размере. Дурачина, делает вид, что переживает за меня, а сам все еще не может свыкнуться с мыслью, что его подруга детства больше никогда не будет делить с ним скиттлс поровну, пить газировку из одной бутылки, и коротать вечера за игровой приставкой.