Ледяное сердце - Ольга Романовская

Это был очень сложный след, когда Эйдан принял решение, ее запах уже стерся, только покинутая комната деревенской гостиницы еще хранила память о своей хозяйке. Но он не сдался, переступив через себя, скитался по миру людей, пряча свою вампирью натуру, расспрашивал о ней, преодолев отвращение, даже постучался к магу из Терра. Тот, разумеется, ничем ему не помог, спасибо, что не наложил заклятие.

— Да уж! — усмехнулась Зара. — Вампир нанес визит вежливости!

— Вообще-то, это не просто визит. Мне захотелось на тебя посмотреть.

— И, как, насмотрелся? Может, мне встать, чтобы тебе лучше было видно? — ерничала она.

— Я бы не отказался, но можешь не вставать, — он скользнул глазами по ее лицу, впитывая новые краски и запахи — с годами они тоже меняются, опытный вампир может по аромату определить, кто перед ним. — Как успехи в школе?

— Ты мне зубы не заговаривай! Эйдан, скажи прямо, что тебе нужно?

— Я же сказал: пришел просто посмотреть.

— Это что-то новенькое! Ты вообще в курсе, что в Айши не любят вампиров? Поймают — мало не покажется!

— Я не собираюсь никого убивать, я пришел в город не ради охоты.

— Эйдан, я спать хочу, давай быстрее! Мне, что, из тебя клещами ответы вытягивать?

— Зара, ты как к вампирам относишься?

— В каком смысле? — не поняла она.

— В смысле, чтобы дружить.

— Чтобы что? — Зара удивленно округлила глаза. — А я-то, грешным делом, думала, что вампиры только пьют кровь невинных людей. Вы мне зубы заговариваете, сеньор вампир, а потом раз — и все.

— Зара, да в глаза мне посмотри! — Эйдан метнулся к столу и осветил свое алебастровое лицо. — Ну, какого цвета глаза?

— Болотного, — сухо констатировала девушка.

— А, когда я голоден, появляется…

— …красноватый отлив. Знаю, я много про вампиров читала, даже двенадцать баллов за реферат получила.

— Вот видишь! Так что у тебя нет никакого повода… Да ты издеваешься! — осенило его.

— Самую малость. Больше не буду. Но, согласись, даже знакомый вампир — это не безобидное домашнее животное.

Вампир одобрительно хмыкнул и поставил свечу на место. Неслышно передвигаясь по комнате, он присел на пол рядом с ее постелью.

— Что ты так на меня смотришь? — не выдержав, Зара рассмеялась. Вампир — вампиром, но забавный! И контролируемо безопасный. Учителя, конечно, придерживаются другого мнения, но они-то говорят о вампирах в целом, а она — об одном конкретно.

— Поговорить хочешь?

Эйдан утвердительно кивнул, придав телу более удобную позу.

— Ладно, поговорим. Я сейчас! — девушка подошла к двери и выглянула в коридор — никого. Обернулась через плечо — вампир сидит на том же месте; в полумраке глаза чуть заметно отливают красным.

— Папашу-то нашла?

Зара не ожидала, что первый вопрос будет именно таким, и опешила.

Эйдан, со свойственной представителям его рода чуткостью, сразу уловил изменения ее состояния, напряженность, нервозность, и пожалел, что задел больную тему.

— Нет, значит. А я полагал, ты сразу к нему бросишься.

Ответом ему был жесткий взгляд ставших на миг антрацитовыми глаз. Обладая своей особой, врожденной силой, они пригвоздили его к полу; даже вампиру стало не по себе.

— Никогда не говори со мной о нем, слышишь?! Никогда, если я сама не попрошу.

Все говорят: женщины — слабый пол, а тут он сам на пару мгновений оказался беспомощным младенцем. Вроде бы и сила осталась при нем, и возраст, и опыт — а посмотрит так на тебя эта синеглазая ведьма — и цепенеешь.

Дурак, он, конечно, но, видимо, это не лечится.

Успокоившись, Зара принялась расспрашивать Эйдана о разных мелочах, родной деревне, Терре. Постепенно лед между ними таял, и надежда вампира обрести в Айши родственную душу расправила крылья. Складывалось впечатление, будто между ними нет никакой разницы, что они вовсе не принадлежат к двум полярным кланам — словом, он понял, что не ошибся, и этот долгий путь не был проделан напрасно.

— Приятно было повидаться, но мне пора, нужно успеть выбраться из города. Если захочешь, я могу придти еще раз. Можно?

Девушка пожала плечами:

— Если тебе нравится болтать с «пищей», то приходи.

— Да какая из тебя пища, ты абсолютно несъедобна! — рассмеялся Эйдан.

— В таком случае, приходи. Мне, как будущей колдунье, полезно общаться с кем-то еще, кроме людей.

— Ты здесь живешь?

— Только до конца каникул. Эйдан, у меня к тебе просьба — не пугай и не убивай здесь никого, ладно? И на глаза людям не попадайся.

— Постараюсь. Ладно, спокойной ночи! Надеюсь, кошмары тебе сниться не будут.

Зара задула свечу. Вместе с этим легким дуновением исчез и вампир, будто призрачное видение ночи.

Пролетел остаток практики, а за ним — и лето. Возвратились из дома ученики, начались занятия, новые дисциплины, новые задания.

Второй курс нравился Заре больше первого: на нем, наконец, начали преподавать магию, настоящую, а не пять простеньких фокусов, которым они выучились в прошлом полугодии. Она с готовностью терпела насмешки суровой преподавательницы, утверждавшей, что они «машут руками, как мельницы крыльями».

— Ну, и кто так держит руки! — вздыхала сеньора Оттонг. — Опять набрали всяких бездарей! Так, показываю в последний раз. Встали, нашли точку опоры, сконцентрировались и плавно подняли правую руку. Да не порывисто, Ядвига, а плавно! Что же Вы дергаетесь, как припадочная? Мне, что, еще учить Вас грации? Ну вот, уже лучше. Теперь выведите в воздухе спираль и произнесите: «Менада шиан оре ко-э-нэх!».

— Менада шиан оре ко-э-нах! — покорно меланхолично повторяли ученики, вяло двигая руками в воздухе.

— Да не умирайте вы, дохлые рыбы! И кистью, кистью работайте! Так, Зара Эзита, что Вы там бормочите? Надо говорить: «ко-э-нах», а не «ко-э-ньях». Повторите!

Покрасневшая Зара покорно повторила вслед за сеньорой Оттонг. Она и сама знала, что ее произношение далеко от идеального, но, по крайней мере, у нее было все в порядке с руками.

— Эта Оттонг — просто зверь! — вздыхала после занятий Бланш. Подруги, как всегда, сидели в библиотеке и усердно зубрили очередную порцию заклинаний. А кроме них была еще история магии, основы защиты от темных сил, медитативные практики, краткий курс литературы, парапсихология — словом, свободного времени для былой активной светской жизни почти не оставалось. — Ей вечно все не нравится, она придирается ко всем по любым пустякам.

— Ее тоже можно понять. Колдовство — это серьезно. Так, положи, пожалуйста, на стол яблоко. Убери на всякий случай руки — вдруг я что-то не так сделаю? Так, посмотрим, что нам нужно сделать…