Шестерёнки апокалипсиса (Нужно больше древесины!) - Ярослав Георгиевич

Короче говоря — складывалась ситуация, когда каждый член общины, многие из которых по сути были незаменимы, в любой момент мог погибнуть. И осознавать это было очень неприятно.

— Бр-р-р. Не по себе от мыслей таких.

— А что делать? Как ты кстати, чем занят сейчас? Не подсобишь — вместе-то, и веселее и быстрее.

— Да с радостью. Не знаю, правда, какие там мысли у этого Анатолия на меня — но пошёл он в жопу.

— Ага, тебя тоже достал?

— Ещё как…

— Мерзкий тип. Но — действительно делает то, на что подписался. Вместо него никто за это не возьмётся… А если и возьмётся — есть, конечно, у нас и такие — то толку с этого будет не сильно больше, уверен.

— Это точно, да. Так что — пусть живёт, — Валера хмыкнул, давая понять, что это — шутка. — Ладно, я сбегаю, перекушу, и сразу к тебе…

Но спокойно подкрепиться и потом поработать не удалось. Внезапно раздавшийся резкий звук колокола-сигнализации заставил всех встревоженно вскинуться и побросать дела. Раздавшийся следом вопль, со стороны входа во двор, развеял все надежды на то, что это какое-то "ложное срабатывание". Как говорится — вспомни солнышко, вот и лучик… Кричал как-раз Анатолий.

— Скорей! Твари атакуют!..

Пришло лёгкое ощущение "дежа вю". И тут же, следом — осознание, что теперь подобные штуки, видимо, будут повторяться довольно часто и прочно войдут в повседневную жизнь…

Валера кинулся со всех ног в сторону баррикады. Пусть верный топор остался лежать под койкой, рядом с остальными скромными пожитками, но нож-то был при себе. Так что, невольно представилась возможность проверить, о чём рассказали товарищи, и что так и не укладывалось в голове. А именно, что выданное "Казармой" оружие гораздо эффективнее любых других предметов в бою с тварями.

Денис тоже направил своего робота к баррикаде, но лязгающая и пышущая паром махина двигалась заметно медленнее бегущего человека. Металлическая фигура "Джамшута Второго", как, по-доброму посмеиваясь, кто-то очень удачно обозвал стройбот, заметно отличалась от своего почившего предшественника. На многих уязвимых местах появилась дополнительная защита, решётка защищала кабину, да и вообще теперь робот был чем-то неуловимо похож на средневекового рыцаря.

Рядом бежали остальные — и Тимур, который, видимо, уже достаточно оклемался, и Михаил, и даже Евген. На баррикаде, представлявшей собой теперь весьма солидного размера стену, уже стояли Семён Палыч, Дядя Федя, Карен и Анатолий — они как-раз выполняли там какие-то работы.

Валера только успел взобраться по одной из приставленных к баррикаде лестниц, как с другой стороны до неё добрались твари. Оказавшись наверху, парень заметил сложенные на стене, любовно приготовленные кем-то — хотя, понятно кем — обрезки металлических труб и какой-то ограды. Мысленно поблагодарив Дениса, за то, что не придётся драться одним ножом, он схватил один из этих увесистых самодельных ломиков, и со всей дури врезал по появившейся прямо перед собой безобразной морде с выпученными глазами. Мощный удар вмял мерзкую харю внутрь черепа, брызнула какая-то слизь, заставляя содрогнуться от омерзения. Обезьяна полетела вниз — но рядом карабкалась уже следующая, цепляясь когтями и стараясь затащить своё угловатое тело наверх…

Эти мерзкие существа с бледной кожей, похожие то ли на павианов, то ли на облезших псов с тупыми мордами, легко прыгали на метры в высоту, лезли по крутой стене баррикады, используя малейшие неровности и выступы, постоянно соскальзывали и даже срывались вниз, но бросались на приступ снова и снова… Раз за разом, не обращая внимания на летящие сверху тяжёлые предметы, куски асфальта, метко метаемые Михаилом ножи, крошащие кости металлические дубинки и пронзающие насквозь импровизированные копья

Если "обезьяны" всё же добирались до самого верха — их либо убивали, либо просто скидывали, ни одна не могла прорваться внутрь. Но у бойцов было тяжко на душе — внизу всё просто заполнилось этими монстрами, превратившись в сплошное море бледной плоти, когтей и зубов. Кроме того, сзади, на некотором расстоянии, появилось новые действующие лица — несколько фигур, в плащах с низко опущенными капюшонами. Они тяжко опирались на посохи, и время от времени посылали из их наверший чёрные молнии, врезавшиеся в самую гущу кищащих перед входом во двор монстров.

Сначала сердце Валеры радостно забилось — неужели, они нашли союзников? Но потом он разглядел, что же делают эти молнии… И всё внутри опустилось. Ведь эти типы в плащах прицельно стреляли в трупы, которые после таких "попаданий" начинали шевелиться, буквально оживая, и вновь направлялись в сторону стены! И пусть даже эти зомбаки двигались не так ловко, многие хромали, у многих были сильные повреждения — но они всё равно вновь вставали в строй, и присоединялись к общей массе атакующих!

Матюги и злобные выкрики товарищей давали понять, что они тоже рассмотрели происходящее и оценили масштабы бедствия. Оставалось только надеяться на то, что "маны" у этих некромантов, а никак иначе их было не назвать, ограниченное количество. Да ещё радовало отсутствие "толстяков", которые, ввиду своих немаленьких габаритов и физической мощи, могли нанести заметный ущерб самой баррикаде. Ведь "обезьяны" даже при своём огромном количестве не могли прорваться наверх — защитники стены уверенно скидывали их, одну за другой.

Правда, вскоре оказалось, что радость по поводу отсутствия великанов тоже была преждевременной… Бой длился уже довольно долго, когда прибежала запыхавшаяся Юля, с расширенными от страха глазами.

— Там!.. Там эти!.. Ломают решётки первого этажа!..

Кто такие "эти", и как их удалось засечь, никто спрашивать не стал.

— Карен, Михаил! Идите с нею… — крикнул Анатолий, отправляя скромный резерв на помощь.

Будто почувствовав что-то, или подчиняясь данному кем-то приказу, твари усилили натиск в разы. Как комары поздно вечером, отчаянно кидающиеся в последней надежде напиться крови, "обезьяны" пёрли буром, подставлялись под удары, погибали одна за другой, уже мёртвые тела выталкивались наверх прущими сзади… Осознавая, что резервов, готовых прикрыть в случае чего прорыв, больше нет, защитники стены остервенело скидывали нападающих. О том, что же там происходит, откуда прибежала Юля, и справляются ли ребята, думать стало совершенно некогда. Но тревога прочно засела в сознании.

И тем не менее — они всё же выстояли. Бой, который, казалось, длился бесконечность, закончился вполне организованным отступлением неприятеля. Первыми удалились некроманты, следом — начали отходить "обезьяны". Причём, выжившие твари тащили за собой трупы своих дохлых товарок. Всем было понятно, что ничего хорошего это не сулит, но члены общины были не в силах помешать мерзким существам, которых было всё ещё слишком много, чтобы сходиться один на один в чистом поле. Оставалось только бессильно смотреть на всё это, и утешать себя мыслями, что кто-то выполняет за людей работу по уборке трупов.

Когда окончательно стало ясно, что всё действительно закончилось, а не является обманным манёвром, и даже самые разошедшиеся устали кричать вслед ушедшим всякие непристойные напутствия, уставшие бойцы потащились на отдых. В качестве часовых, причём, на этот раз, поставленных со всех четырёх наружных сторон домов, образующих двор, поставили пацанов Марины и девушек — Юлю, Кристину и Катю. Остальные же, не сговариваясь, набились в столовую. Откуда-то появились консервы, разные деликатесы, которые обычно не выдавались, и даже несколько ящиков выпивки. Семёновна, всегда сварливая и склочная, сейчас хлопотала вокруг "своих защитников", будто бы это её родные внуки, а Ира и Марина не отставали от неё.

Валера, несмотря на смертельную усталость, и на то, что его до сих пор немного потряхивало, не переставал удивляться происходящему. И тому, что Анатолий как-то больно добродушен, и тому, что Тимур больше не заносчив, и общается вполне себе мирно. Спортсмен даже похлопал парня по плечу — мол, молодец, видел, как ты бьёшься…

Когда Валере протянули наполненный водкой стакан, он сначала хотел отказаться. Но — сказали, надо. Сорокоградусная растеклась по пищеводу тёплой волной, и взведённую пружину организма наконец слегка отпустило. Но от повторения парень всё же отказался. Ему казалось — всё-таки, не время и не место для этого.

Будто вторя мыслям Валеры, Анатолий распорядился убрать алкоголь, несмотря на явно проявляемое многими недовольство.

— Народ. Я очень надеюсь, что когда-нибудь мы сможем все вместе собраться и спокойно накатить. Может, с шашлычком, да с банькой… Но сейчас немного не та ситуация. Все должны сознавать серьёзность ситуации, в которой мы оказались. То, что удалось отбиться сейчас — не значит, что так будет всегда. Поэтому — надо срочно поднимать боеспособность общины. Что-то подсказывает, что времени у нас не так много.