Большая книга ужасов – 39 - Ирина Андреева

— Ну, где же эта Светка! — в тон моим нерадостным мыслям вздохнула Маша. — Вот уж точно сказано, что влюбленные часов не наблюдают! Ты не помнишь, кто эту мысль изрек? Толстой, кажется?

Я хотела поправить, что это вроде Достоевский, но тут хлопнула дверца какого-то автомобиля, и мы, как по команде, повернули головы в сторону, где был припаркован «Мерседес» Леонида Михайловича. Оказалось, что это не «какой-то», а именно тот самый автомобиль, за которым мы вели столь пристальное наблюдение.

Из машины вышли Света и ее поклонник. Мы с Машей, разинув рты, посмотрели друг на друга. За темными стеклами машины не было видно, что там все это время кто-то сидел.

— И чего мы тут почти два часа куковали? — спросила я не то у подруги, не то у самой себя.

Светка с очередным большим букетом цветов и Леонид Михайлович стояли на тротуаре и о чем-то мило беседовали, не замечая, что мы торчим неподалеку и смотрим на них во все глаза.

— Так, сейчас подходим к ним и просим Светку отойти с нами в сторону, — излагала Машка стратегический план наших действий. — Ну, не говорить же ей про магические запарки при этом ее… друге.

— Ясен пень, что при нем говорить нельзя, а то он еще подумает, что мы все с приветом, испугается и бросит Светку, и будет та рыдать, как сейчас Краснова. Ну что, идем?

— Ага, — отозвалась Никитина, но мы по-прежнему стояли на месте как вкопанные. Эти двое так весело о чем-то разговаривали, видя только друг друга, что подходить к ним и отвлекать было даже как-то неудобно.

— Ладно, наше дело правое, пошли, — скомандовала я и зашагала к машине.

Мы остановились в шаге от пары, но как привлечь внимание одноклассницы, понятно не было. Байкова, по-прежнему не замечая нас, мило о чем-то щебетала и смеялась.

— Рыжик, эти девочки, наверное, к тебе, — к счастью, заметил наше присутствие мужчина.

— Что? Кто? — захлопала глазами Света. — А, девчонки, привет! Что вы тут делаете? Вы гуляете? Познакомьтесь, это мой Ленчик! Ленчик, а это Ира и Маша.

— Очень приятно, — сказал Ленчик улыбаясь и по очереди поцеловал нам с Никитиной руки.

— Да, и нам тоже, — еле внятно пробормотали мы.

Леонид Михайлович был высокого роста, с черными волосами, слегка покрытыми сединой, будто серебром, небольшими темными глазами и маленькой бородкой. Одет он был в черный пиджак с красивыми серыми пуговицами, словно оплетенными ветвями колючего кустарника.

«Черный цвет ему к лицу, — мысленно отметила я. — Он подходит к его глазам», — и я внимательней вгляделась в глаза Светиного поклонника. Глаза были такими глубокими, что казалось, они и вовсе без дна. Глаза притягивали, манили в таинственную озерную тишь… Но нет, это было не озеро, эта была какая-то пропасть, мрачная и пугающая, темная бездна, из глубин которой на меня медленно наплывали зловещие огоньки… Я вздрогнула и очнулась от голоса Байковой:

— Так вы гуляете? А мы вот тут обсуждаем, может быть, как-нибудь съездить за город, пока погода хорошая стоит.

— Ах да, Свет, нам вообще-то надо с тобой поговорить. — Галантность со стороны ее Ленчика чуть не заставила нас забыть о том, зачем мы к ним подошли. — Мы тебя уже давно ждем, ой, то есть ищем.

— Да? А что случилось?

— Пошли, мы тебе все расскажем, это очень важные новости! — заторопили мы с Машей одноклассницу.

Светлана взглянула на своего кавалера и спросила:

— На пять минут с подругами отпустишь? И я сразу к тебе вернусь!

Леонид Михайлович улыбнулся:

— Ну, ладно, с подружками отпущу, а вот если бы подошли друзья, тогда ни за что! — И он выпустил Светину руку из своей.

Мы отошли в сторону.

— Он что, у тебя такой ревнивый? — тут же спросила Машка.

— Правда, он обаятельный? — начала говорить Байкова. — Он…

— Стоп, — прервала ее я. — Нам сейчас надо обсудить не это. Слушай, мы сходили с Машей к той самой Еремее, про которую я тебе говорила… — И мы кратко пересказали Свете полученную информацию. Мы думали, что сейчас Байкова обрадуется возможности все исправить, быстренько попрощается со своим ненаглядным и со свойственной ей энергичностью бросится узнавать заклинание. Но подруга повела себя по-другому.

— Не буду я ничего делать! — заявила Байкова. — Вот еще! Стану я тратить свое свободное время! Что за бредни с каким-то духом! Неужели вы во все это верите? Это же ерунда, сказки! Ну, вроде как игра в Гарри Поттера.

— Свет, ты же сама по книге магической… Ты же мне говорила, что хотела… — растерянно забормотала я. — Нужно все исправить. Девчонкам же плохо. Пойдем, Еремея все рассказала, это несложно, — стали уговаривать мы ее.

— Вы обе спятили, что ли? Какая магия! Какие чернокнижники!

Мы с Машей удивленно переглянулись, не зная, что еще на это сказать.

— Я поняла: это вы специально! — продолжила Светка.

— Что «специально»?

— Это вы специально заставляете меня взяться за какую-то загадку, а на самом деле хотите у меня Ленчика увести!

— Что-о?! — ахнули мы обе.

— А вы думаете, я не заметила! Вы на моего Ленчика так глядели! Ирка с него вот просто глаз не сводила. Он вам самим понравился, вот вы и выдумали все это, чтоб меня рядом не было, так отбить легче! Только знайте, что Ленчик любит меня одну, у вас не получится ни-че-го!

— Не нужен он нам. Ты чушь несешь! — всплеснула руками Маша. — Света, сама посуди, мы его видели полминуты, как мы можем хотеть его увести! Мы же совсем не знаем этого человека!

— Дорогая, у тебя крыша мощно съехала, ее надо срочно догнать и прибить на место гвоздями, желательно крупного калибра, — схватила я Байкову за руку и потащила в сторону. Вернее, просто потянула, но тут Света подняла крик, будто ее схватил маньяк, и ударила меня своим огромным букетом. К нам подскочил Леонид Михайлович с круглыми глазами, и Байкова тут же прижалась к нему.

— Что случилось? — спросил он.

— Ленечка, пойдем отсюда, — вцепилась в него Светка.

— Что случилось? — повторил тот свой вопрос, глядя то на свою возлюбленную, то на нас с Машкой, то на букет цветов.

— Пошли, — потянула меня Мария. — У нее действительно шарики за ролики заехали, а когда отъедут — неизвестно.

Мы поспешно ушли на соседнюю улицу. Не то от обиды, что подруга ударила меня букетом, подаренным ей лысеющим мужчиной, не то оттого, что этот лысеющий мужчина теперь будет думать обо мне не пойми что, я чуть не заревела.

— М-да, — протянула Машка, — вот что любовь, оказывается, может с людьми сотворить. Не ожидала, что Светка такая ревнивая дурочка. — Сдерживая слезы, я согласно закивала ей в ответ. — Ох, как же этой особе мозги промыть, ведь наши девочки ждут не дождутся, когда срок действия колдовства кончится!