i c2ab19a2c5d6e8bb - Unknown

   – Доедай уже, горе мое.

   – Слушаюсь, – и он активно застучал ложкой по пустому дну тарелки. После этого опрокинул прозрачный стакан и провел рукой по тому месту, где под маской скрывался рот. – Балуешь ты меня. Стану ведь толстым. Как известно, чтобы толстой с винкой стать, нужно много есть и спать…

   – Пошли наверх, хватит тут сетовать на жизнь.

   – Я разве сказал, что сетую?

   Они вновь поднимались наверх. В который раз. Ступеньки под ногами откликались скрипом на каждый новый шаг. Они прошли в ту комнату, где стоял камин. Яна поджала ноги под себя и положила подушку на колени. Вадим уселся рядом, обняв ее за плечи и пододвинув так, чтобы ее голова лежала на его плече. Сколько они так могли просидеть? Вечность? Две? Больше? Время растворялось в идиллии, которая умудрилась проникнуть сквозь снег, тьму еще не наступившего утра и мертвый город. Ей ничего больше не хотелось, равно как и ему. Лишь бы быть вместе. Думали ли люди прошлого так же, сидя рядом с любимыми в уютном месте? Она не знала точно, но по рассказам – этим не шибко-то и дорожили. Она не верила. У людей было много времени, они не были ничем ограничены – ни временем, ни фильтрами, ни живностью, копошащейся под окнами. О ни были свободны, но, видимо, не понимали этого. А может, они сами все запутали до такой степени, что не могли отличить, где реальность, а где ее грань? Хорошо рассуждать, но как бы думала она сама, если бы ничего не было?

   Ответа на этот вопрос девушка не знала, да и не пыталась найти его. Ей хотелось верить, что люди прошлого жили так же, как прожили этот день они с Вадимом. Без ругани, без лишних слов, просто так. И, наверное, здорово, что она застала жизнь, когда была маленькой, не видя проблем взрослой жизни. С ними она столкнулась позже, но они были совершенно другого рода. А что касаемо старой жизни, Яна познала ее сегодня. Пускай это был идеализированный мир, но она хотела верить и верила…

   И всему этому, всей этой маленькой сказке в стране безмолвия и страха, она была обязана одному человеку. Проводнику из мира мертвых в мир живых? Нет, это точно не про него. Он был другим. Не стоило сгущать краски. Вадим просто показал ей то, что она желала увидеть, провел в то место, о котором она часто грезила и видела во снах, забывая об этом наутро.

   – И все-таки до боли странный камин, Ян. Ну вот честно, не бывает таких каминов, – неожиданно сказал он, чем несказанно развеселил ее. – И реакция у тебя до боли странная, мать. Я ей про камины, а она смешинку ловит.

   – Дурачок ты, Вадим! Но как бы я жила без тебя?

   – Ян? Ты знаешь, что слова имеют страшную силу. А что, если они материализуются? Мало того, что ты меня желаешь видеть холодным и синим, так еще и глупым. Это уже ни в какие ворота не лезет!

   – Я должна сказать спасибо, – не обращая внимания на его слова, сказала девушка. – Это было больше, чем просто прогулка, больше, чем романтическое свидание и больше, чем самая опасная авантюра в моей жизни. Вадим, ты открыл для меня совершенно другой мир…

   – Полно тебе. Я же ничего особенного не делал…

   – Ти ше. Ты и представить не можешь, как много сделал для меня за один день.

   – Наверное. На это я и рассчитывал, – он провел большим пальцем по поверхности ее маски. – Иначе какой же я романтик? Не оправдал бы своего глупого прозвища…

   В этот момент внизу раздался шум, а потом утренняя тишины была вспорота пронзительным воем. Еще минута, и они отчетливо услышали, как что-то тяжелое ударилось о дверь. Собакам было плевать на всю эту романтику. Утро наступило слишком быстро, а голодные псы так и не сумели выманить свой потенциальный обед наружу. Поняв, что измором людей не возьмешь, они перешли к штурму.

   – Ты слышал? – Яна спрыгнула с дивана и уставилась в сторону лестницы. – Это с первого этажа? Это они?

   – Черт бы побрал этих псов. Придется прорываться, а патронов всего ничего. Надо что-то придумать. Я надеялся, что они уберутся, но, видать, поблизости совсем негусто в плане легкой добычи, иначе бы отвязал ись… Ладно, оставайся тут, я вниз, – сталкер еще раз чертыхнулся и, взяв пистолет, пошел по направлению к лестнице.

   – Стой, куда ты? Вадим! Не ходи! – воскликнула девушка, но он уже скрылся внизу. Страх пришел быстро – резким впрыском адреналина. А она уже начала было отвыкать от внешнего мира. А зря. Вот и пожаловали.

   Яна сняла халат и, аккуратно сложив его, прижала к груди, после чего начала отступать к камину. «Не сейчас, не сейчас, только не сейчас», – приговаривала она, понимая, что недавнее спокойствие рвется как паутина. Опершись об угол камина, она села на пол и сжалась в маленький комочек. Ей не хотелось, чтобы все это разрушил внешний мир, не хотелось уходить отсюда. К горлу подступал комок. Она боялась, что этот мир начнет исчезать, крупинка за крупинкой, а потому отвернулась. Облокотившись о холодную стену камина, Яна молилась о том, чтобы собаки не проникли сюда и все осталось на своем месте, как вдруг почувствовала, что будто пр оваливается куда-то. «Что за чертов?..»

   Она не успела договорить, так как пространство мгновенно начало сужаться. Считаные секунды – и девушка потеряла из виду родную комнату, окунувшись с головой в темноту.

   Она начала озираться по сторонам. Темнота была вокруг, а под ногами – холодные камни. Сердце забилось сильнее. Яна на четвереньках поползла к тому месту, где была секунду назад, и увидела, что на верху стены пробивается едва заметная полоска света. Она толкнула стену вперед, думая, что ее попытка останется тщетной, но внешний слой камина поддался, и вот она снова оказалась в комнате. Растерявшись, Яна снова ощупала стену, пытаясь найти хотя бы что-то, что могло выдать тайный проход, ведущий в неизвестность, но поняла, что создавший сей выход был не лыком шит. Она рассмеялась. В голову полезли разные мысли, и она сама не заметила, как вернулась в далекое прошлое…

   Маленькая Яна бегает по комнате. Бабушка на кухне, дед считает до пятнадцати, а она одна здесь, в этой комнате, думает, куда бы спрятаться, чтобы ее не нашли. Камин не горит. Она пытается пробраться внутрь, но понимает, что тут ее легко найти. Яна огибает камин и прислоняется спиной к холодной стенке. Тут же стенка словно исчезает, и девочка кубарем летит куда-то в неизвестность. Больно ударяется головой и словно засыпает. Когда открывает глаза, она уже видит солнце наверху, которое бьет по отвыкшим от яркого света глазам. Где она? Яна оглядывается по сторонам и видит дедушку, который на всех парах бежит к ней с криками: «Яна! Яночка! Маленькая баловница, кто тебе разрешал убегать из дома без разрешения?! Зачем ты заставляешь нас волноваться?!» Яна поднимает глаза на деда и не понимает, о чем он говорит, ведь она все это время была дома, помнит камин, ведь она пряталась за ним… а потом улица. Чудеса. Но если начать объяснять это деду – он не поймет. И Яна решает оставить это в секрете.

   – Яна! Яна, где ты?! – о на услышала голос Вадима и поспешила выбраться обратно.

   Он был серьезным как никогда. Автомат вновь на своем месте, висит на груди, пистолет в кобуре. А ведь совсем недавно они говорили о чем-то отстраненном, и на нем было пальто с шляпой.

   – Ян, я не знаю как, но мы должны попытаться… – начал было он, но Яна его перебила:

   – Ничего мы не должны и никуда мы отсюда не уйдем.

   – Мы не продержимся. Фильтры на исходе, патронов нет – лучше уж попытаться, чем…

   – Ты не понимаешь. Иди за мной. Мы уйдем через камин.

   – Ага, и полетим на метле? Не говори ерунды!

   – Иди за мной. Некогда шутить, – и она провела его до заветного прохода.

   Сталкер наклонился, ощупал стену, после чего уставился на Яну таким взглядом, в котором читалось, мол, ты в своем уме вообще, барышня? Она фыркнула, что есть силы оперлась руками о стену, и та нач ала продавливаться вовнутрь.

   – Если бы я не видел это собственными глазами, никогда бы не поверил. И это называется – я знал этот дом как свои пять пальцев! Девушка, вы меня продолжаете удивлять. Может, ты папой Карло на досуге подрабатываешь? И не ждет ли нас в конце пути золотой ключик?

   – Меньше текста, Буратино ты мой.

   – А если серьезно, Ян, ты уверена? – спросил он. – Это что ж получается – аварийный выход какой, или как там его звали в Средневековье? Потайной ход – во!

   – Это единственный вариант, – серьезно сказала она.

   – Тогда я иду первым, – он кивнул ей и, освещая путь фонариком, полез вперед. Яна в последний раз обвела взглядом комнату и пообещала, что в следующий раз их рандеву продлится дольше. Что это будет не рандеву надежды, а возвращение к счастью, которое ей подарили эти стены. Она сложила бабушкин халат, запомнила комнату такой, какой видела ее годы назад, и с особым чувством полезла вслед за своим героем большого романа, сюжет которого только начинал развиваться. А она верила, верила, что конец, хоть и не скоро, но все же будет таким, каким она мечтает его видеть. И несмотря ни на что, несмотря на кажущуюся безысходность и безвыходность, он будет красивым, как в любой детской сказке…