История его любви (СИ) - Реген Александра

Вообще то сначала я был удивлен когда увидел наш "буфер". Им оказался тот самый мужчина, с кем мелкая общалась в кафе Алекса. И он сразу узнал меня при встречи, что меня тут же обрадовало. Значит мелкая говорила обо мне. И тогда я окончательно расслабился. Потому что как бы я не старался спокойно относится к этой идеи, я нервничал ожидая провала. Но Александр Евгеньевич оказался на удивление интересным собеседником и то как он относился к мелкой я понял что он тоже не хочет чтобы она страдала. Поэтому решил что не должен нервничать и переживать.

С того дня мы стали видеться один-два раза в неделю. Один урок, как назвал его наш личный "буфер", мы проходили очень тщательно, затрагивая все возможные вопросы которые могли возникнуть в нашей будущей семье. И я был рад что когда у нас возникали разногласия или недопонимания, Александр Евгеньевич помогал нам, разъясняя проблему более понятным языком. Таким образом мы с мелкой стали понимать друг друга лучше. Я например понял как тяжело ей приходиться смирится с тем что теперь она не одна. Что теперь когда я рядом, она может не волноваться о многих вещах которые я могу решить быстрее. Она же поняла что может не боятся говорить мне о своих переживаниях и страхах. К сожалению у нее их было много из-за прошлого поэтому мы уделяли этому дополнительные уроки. Такими не простыми шагами мы не заметили как дошли до той самой темы, которая была корнем многих переживаний мелкой. Сначала мелкая отказывалась при мне говорить об этом. Ей было сложно, страшно и стыдно говорить о том, что она проходила и что делала. Но мы с Александром Евгениевичем убедили ее в том. что в теме секса нет ничего того. что мы бы не поняли. В конце-то концов мы не собирались осуждать ее за то, что она поступала не так как положено или нужно. Мы и сами в свое время делали глупости. И тогда мелкая сдалась и рассказала о своем знакомстве с этой темой и через что ей пришлось пройти. А я еще раз убедился в правильности своего согласия на эти беседы. Так я был абсолютно уверен что смогу помочь ей справится со всем что ей приходилось пережить в прошлом и пройти в будущем. И вот, когда мы наконец почти дошли до конца, нужно было знакомится с родителями. И вот здесь начались проблемы.

Я еще с больницы понял что у мелкой есть проблемы с родителями. Что в ее семье к ней относятся иначе. И возможно из-за этого мелкая отказывалась чтобы я довозил ее до подъезда или встречал. Но все оказалось сложнее. После больницы ее отношения с родными накалились до такого предела, что мелкая просто решила уйти и больше не иметь с ними ничего общего. И чтобы убедить ее помирится с ними, нам с Александром Евгениевичем понадобился почти два месяца, за время которого она и плакала и смеялась и даже хотела сбежать лишь бы не встречаться с ними. Но она была не преклонна. Поэтому я сам решил попробовать решить эту проблему.

Я знал где жила мелкая, и как звали ее родных. Поэтому взяв в подмогу отца, я направился к ее дому. По дороге я объяснил отцу суть проблемы и попросил помочь убедить их в том, что мелкая нам очень дорога и если они откажутся принять ее обратно в семью, у нее есть мы. Отец конечно же согласился, потому что с моими родителями мы с мелкой познакомились еще пару месяцев назад. И мелкая им очень понравилась. Особенно когда она случайно назвала отца папой, а потом весь вечер изменялась, плакала из-за того что сделала подобную глупость и даже пыталась сбежать. Лишь отцу удалось переубедить ее и успокоить.

Если честно мы были готовы ко всему. К крикам, к угрозам и к тому что нас просто пошлют. Но получилось иначе. Как только мы позвонили, а потом сказали кто мы, мама мелкой просто вынесла нам ее вещи и сказала чтобы мы передали это ее дочери и что теперь они не семья. Я был в шоке. Отец стоящий позади меня, тоже. Но он сумел сдержаться и даже без промедлений забрал чемодан и сумку. Я же в шоке смотрел на женщину, которая родила мелкую и воспитывала и не чувствовал ничего. Я лишь понимал что эта женщина только что отказалась от родной крови, и даже не пыталась что-то изменить. И только в этот момент я понял что с этого дня мелкая осталась одна. И тогда я решил что никогда не оставлю мелкую. Теперь я все что у нее есть. И я должен сделать все от меня зависящее чтобы так и было.

Я был удивлен что мелкая не наорала на меня за мой поступок. Она лишь забрала вещи и ушла в комнату, которую родители выделили ей, когда поняли что теперь ей не где жить. Для этого мне даже не пришлось пытаться что-то сделать. Отец просто решил это и поставил нас с мамой в известность. Теперь мелкая жила с моими родителями, а я на своей квартире.

Мелкая еще долго не выходила из комнаты. Наверно пыталась смириться с тем что произошло. А может и училась жить с тем что теперь она одна. И я был огорчен что не мог ничего сделать. Но на мое удивление, помог отец. В один из дней он заглянул к ней в комнату чтобы передать еду, но в итоге остался на несколько часов. Позже, когда мы с мамой решили узнать как они, мы увидели самую милую картину. Мелкая спала(она почти не спала с тех как родители отдали ей вещи) свернувшись калачиком у папы под боком, а он читал какую то книгу стараясь не потревожить ее. С тех пор я невольно стал ревновать ее к родителю, который как только узнал что мелкая обожает кататься на машине, стал брать ее собой. И пока он ездит по делам, мелкая лежала на заднем сидении во время поездки и читала или просто дремала. Со мной она лишь воевала за место за рулем. В один из дней я спросил у отца почему так. И тогда он рассказал что произошло за то время он и мелкая провели вместе.

— Я не знаю на что надеялся когда шел к ней. — Пожал он плечами, сидя за кухонным столом и держа в руках кружку с чаем. — Я лишь хотел чтобы она поела. Но она почти не притронулась к еде. Все время смотрела в одну точку, будто там были ответы на все ее вопросы. И тогда я спросил, что ее беспокоит. И она рассказала что когда была маленькой, ей не хватала любви родителей. Не хватала того внимания которого заслуживал желанный ребенок. Но как бы сильно ее не пытались убедить что так и было, поведение родителей было тем самым доказательством, которое и стало отправной точкой к ее разрушению. Она перестала доверять себе, перестала спать, есть. Ее мир стал превращаться в темноту. И тогда я сказал что если она хочет, то я буду ее отцом о котором она мечтала. Не поверишь, как сильно она засветилась от счастья. Как в глазах появились слезы и она кинулась ко мне в объятия и еще долго обнимала меня и шептала "спасибо", что я и сам не вольно заплакал. Потом она уснула а я понял что теперь у меня есть дочь.

— Значит, вы с мамой одобряете мой выбор? — Уточнил я.

— Сын, ты либо не выспался, либо ослеп. — Заметил он, улыбнувшись. — Твоя мама даже не зная ее лично, одобрила ее кандидатуру.

— А ты? — Спросил я.

— А что я? — Удивился отец, не торопясь с ответом.

— Ты одобряешь да? — Спросил я настойчиво.

— Конечно! — Воскликнул он, засмеявшись. И в этот момент я тоже улыбнулся и понял что наконец-то могу со спокойной душой идти к мелкой и делать предложение.

22 глава. Последнее завоевание

Я знал что мелкая не любит помпезность, считая это привилегией богатых снобов. И мне пришлось очень долго объяснять что это не так. Но спорить с мелкой было себе дороже, поэтому я решил что лучше пусть так. В конце-то концов она имела права на то, чтобы иметь свою точку зрения. Лишь бы меня не возвела в эту же группу. Поэтому мне понадобилось намного больше времени чтобы придумать как предложить мелкой стать моей женой не прибегая к "штучкам богатых", а сделать все просто.

Я, если честно привык что наши отношения были плавными и спокойными, насколько это было возможно с мелкой. Не сказать что каждый наш день был бурей эмоций. Но то как мелкая смотрела на мир и реагировала на происходящее, я не стал бы вычеркивать этот пункт из того, что нам приходится переживать. Но если она почти всегда готова реагировать на негатив из вне, я к такому приучен не был. Меня подобное обходило стороной, если не брать в расчет Ольгу и ее навязчивую идею стать моей женой. Так что, когда в наши отношения попыталась вклинится Ангелина, я испугался что мелкая решит что не достойна быть со мной или что я променяю ее на кого-то "получше". Но все по порядку.