(Не)люди (СИ) - Елена Сидоренко

И Оз, не желая продолжать разговор, поднял руку в примирительном жесте:

— Я пойду.

Баллон с кислородом оказался похожим на большую пилюлю, но настолько тяжелым, что Оз еле устоял на ногах, когда Эммы водрузили его на спину парня. Оз едва удержался от ругани, но, сделав первый шаг, все же выругался. Совсем как Смотритель, сам того не понимая. И шагнул за дверь, которая никогда до этого не открывалась ему.

Узкий и короткий тамбур, как назвала это место Первая, был едва ли метр в ширину и длину. Оз даже не понял, зачем это нужно, но до него дошло, когда за спиной задвинулась дверь, а вокруг зашумело. Первая откачивала очищенный фильтрами воздух перед тем, как открыть вторую дверь — наружу. Озу вспомнились все фильмы про полеты на другие планеты, которые он смотрел, и ему стало действительно страшно. Он, единственный человек на свете, сейчас выйдет почти что в открытый космос — в открытый мир, полный незримой опасности и подвохов.

— А оно не запотеет? — стараясь контролировать голос, спросил Оз, указывая пальцем на стекло шлема. — Я волнуюсь. У меня гипервентиляция. Хочу обратно. Открой дверь!

Первая не ответила, но Озу, который едва не начал молотить кулаками дверь обратно в трейлер, показалось, что он услышал далекое фырканье. Люк наружу, зашипев, открылся, и паренек едва не упал, попытавшись спуститься со ступеньки — его подхватила Третья. Голос дроида донесся из наушника, а ее рот не открывался.

— Ты меня слышишь? Прием! Связь должна работать, — она помахала рукой перед глазами Оза, и тот кивнул, не сразу сообразив, что надо ответить:

— Слышу. Внутренняя связь скафандра?

— Точно. Давай, поторапливайся, Первая говорит, что сигнал близко. Пятая уже на месте.

И Оз, переборов страх и всколыхнувшееся внутри отвращение к себе, сделал свой первый шаг в новом, неизведанном мире. Он чувствовал собственный пульс, отдающийся глухими ударами в висках, сглатывал слюну, чтобы смочить пересохшее горло. И во все глаза смотрел по сторонам, постоянно крутя головой. Любопытство, интерес и восторг почти заслонили страх.

Предрассветные сумерки сгустились между заброшенными полуразвалившимися зданиями сизым туманом, лезущая изо всех щелей растительность казалась живой, просто спящей. Третья, держа Оза за руку, ехала почти бесшумно, придавливая мокрыми от росы гусеницами незнакомую парню траву, и тот старался идти строго по ее следу, переходя то на левую дорожку, то на правую. Хотя здесь виднелись следы и Пятой, но, видимо, у нее была другая платформа — узкие ниточки, тянущиеся вдаль, отличались от толстых, шириной с его стопу, гусениц Третьей.

Эти улицы были почти зловещими. Покосившиеся здания, выбитые стекла грязных, потрескавшихся от времени окон, разрушенные растениями стены, бугристый асфальт, который выдавили снизу корни деревьев, ржавые насквозь машины с прогнившими салонами и лопнувшими колесами — все это казалось мертвым. Но в то же время все кишело жизнью. Мир без людей был по-своему прекрасен. Зеленым, сильным. Оз подумал, что, должно быть, растения хоронят осиротевший мир, сплетаясь с ним и поглощая то, что оказалось забытым.

Оз внезапно остановился, когда его взгляд упал на необычно яркое пятно. Именно то, что делает это жуткое место живым. Цветок.

— Эмма, что это? — зачем-то прошептал он, приседая на корточки и поднося лицо к бледно-розовому цветку. — Они же должны открываться только днем…

Эмма задумалась и, что-то проанализировав, неуверенно ответила:

— Возможно, маттиола[6]… По признакам совпадает с моими данными, но это данные почти полуторавековой давности, сам понимаешь. Да и она записана как садовый цветок, а тут все дикое.

— Интересно, а как он пахнет?.. — мечтательно спросил Оз, явно не рассчитывая на ответ. — Я хотел бы узнать. Цветы же приятно пахнут. Слушай, а можно я ее с собой возьму? — вдруг оживился паренек, когда ему в голову пришла гениальная, по его мнению, идея. — Выкопаю чуть-чуть и… Например, можно найти какой-нибудь контейнер где-то тут. Или в дом залезть, а? Третья?

Эмма энтузиазма Оза не разделила. Она быстро объяснила ему, что значит почва снаружи, цветы снаружи и вообще не обработанная фильтрами органика. Оз заметно приуныл, но дроид, сжалившись, согласилась сфотографировать растение. Чтобы парень мог повесить это фото в допотопную рамку и любоваться хоть сутками напролет.

— Запах, правда, ты не узнаешь. Но можно покопаться в базе данных и узнать, на что он похож. Хоть представишь.

— Ну спасибо, — пробурчал Оз. — Ты так великодушна… Я тогда сам зарисую.

По дороге к Пятой он заметил еще цветы, на этот раз желтые. Эмма так и не смогла их идентифицировать, а подъезжать ближе отказалась наотрез. Дело не терпело отлагательств. Первая волновалась, что сигнал пропал. Они едва вывернули на очередную улицу, как вдалеке что-то пошевелилось, на секунду напугав паренька.

— Неужели! — заорала Пятая прямо в ухо Озу, оглушая его. — Я думала, что заржавею тут вместе с этой рухлядью! — она указала на развалившийся автомобиль, из дырявой крыши которого выросло дерево, и Оз поежился: у машины не было даже фар, отчего казалось, будто на него смотрели пустые глазницы. Грустные и всевидящие.

Пока он добирался до Пятой, все так же аккуратно следуя за Третьей, Эммы о чем-то переговаривались по внутреннему каналу. Оз видел, как Пятая, показав на свою платформу с подвижной подвеской — уродливую и будто лишенную «мяса», но практичную и компактную, покачала головой.

— Оз, подойди, — прошуршало у самого уха, и парень, оторвавшись от разглядывания всего вокруг, послушно приблизился к скелетоподобной Пятой и слепому-всевидящему автомобилю. За спиной дроида он только сейчас увидел заросшую лишайником дверь, которая сливалась со стеной. — Ты сможешь сейчас поднять меня? С этой платформой будет проблематично забраться по разрушенной лестнице, я думала, она целая. Платформа-то крепкая, выдержит, но не выдержат эти гусеницы, — и Эмма указала на свои узенькие треугольные цепочки. — Просчитались.

Оз критически осмотрел Пятую и прикинул, упадет ли, если взвалит на спину еще и ее. Но на всякий случай ответил, что попробует, и Пятая с готовностью располовинилась. Правда, Оз ее удержать не смог — рухнул, едва успев смягчить падение руками и не разбить шлем и Эмму. После недолгого совещания, состоящего в основном из ругани Оза с Третьей, было решено не заходить в подъезд вообще. Первая, судя по всему, расстроилась, но согласилась: отправлять Оза одного было нельзя, а возвращаться для смены платформы Пятой — бесполезно. Сигнала не было уже минут сорок.

— Может, это вообще было случайностью? — предположил Оз, пытаясь скрыть свою радость по поводу того, что его все-таки не отправили одного в пустой дом, и выразительно обвел рукой улицу. — Посмотрите, тут точно никто жить не может. Наши следы видно очень хорошо, — ладонь указала на полосы, ведущие за поворот. — А других тут и в помине нет. Так что эти сигналы… Я даже не могу сказать, что это было.

— Ну, допустим, — согласились Эммы.

— Тогда возвращайтесь. Можете не торопиться, все равно ждать рассвета для зарядки, — прогудела Первая по внутренней связи. Оз заметил, что удаление дроидов сильно влияет на качество звука — он едва разобрал, что сказала Эмма из трейлера.

Они начали возвращаться тем же путем, что и пришли. Пятая ехала впереди, сканируя окружение каким-то странным лучом, вмонтированным рядом с правым глазом, и спугивая диких кошек, глазеющих на пришельцев из своих укрытий. Третья не выпускала руки Оза. Паренек, осознав, что ему не позволят сбиться с пути, перестал смотреть под ноги и следить за дорогой в принципе: он рассматривал верхние этажи и сохранившиеся окна. Когда они обогнули дом, в который не смогли попасть, и дошли до соседнего, внимание Оза привлекло необычно светлое пятно наверху:

— Эй, погодите! — вдруг попросил он, дернув ладонь Третьей. — Смотрите! Тут стекла целые, — рука, облаченная в перчатку, неуклюже указала на верхний этаж невысокого дома, окна которого были разбиты. Все, кроме трех. Эммы, задрав головы, хмыкнули. Оз услышал короткий сигнал соединения с Первой, но так и не дождался ее голоса в своих динамиках. Эмма-01 обошла его канал.

— Давайте туда зайдем. Первая сказала, что время еще есть. Мне эти окна кажутся подозрительными, согласно данным, рамы очень и очень старые. Они давно должны были рассохнуться и сгнить от влаги, — Пятая задумчиво склонила голову. — А стекла… толстые. Там четыре слоя. Такого в жилых домах быть не может.

Эмма-03 и Оз согласно кивнули: первая — потому что поняла, о чем речь, а второй — потому что ничего не понял, но вникать не хотел. А когда они увидели относительно целую добротно сделанную лестницу, и вовсе вздохнули с облегчением. Озу пришлось только подталкивать неповоротливую Третью в спину, в то время как Пятая, платформа которой могла имитировать короткие ноги, облаченные в гусеницы, довольно резво забралась самостоятельно и даже нашла нужную дверь, в которой почему-то был оставлен ключ. Ржавый замок поддался с трудом.