Симфония по творениям преподобных оптинских старцев. Том I. А–О - Татьяна Терещенко

Ты пишешь о своем возношении при сторонней похвале и просишь наставить, как избавиться от этого? На это мы много имеем учения в Слове Божием: что высоко у людей, то мерзость пред Богом (Лк. 16,15), и всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 18,14). Помня эти слова, низлагай привозникающие хвалебные помыслы. И как скоро помыслишь о себе нечто высоко, то и знай, что самым этим ты ниже и хуже других стала, кроме других твоих немощей и поползновений (прп. Макарий, 20).

Возношение, т. е. гордость, так пагубна, что и с высоты добродетелей низвергает в бездну страстей и пороков (прп. Макарий, 20).

Да не превознесешься, приемля благие утешения от Премилосердого Господа, о которых ты нередко ко мне пишешь, и… что ты благодарила Бога, удостоившего тебя быть в обители и наслаждаться духовным наслаждением, ни с чем не сравняемым. То, видно, хотя тонко, но возвысилась умом о себе, вот и попустилось тебе такое искушение (прп. Макарий, 20).

Известная путаница неприятная произошла от твоей неосторожности, что ты удобно поддалась обольстительным помыслам возподобное. Если бы ты написала мне об этом вовремя, то, думаю, далее бы не пошло. Потому что враг искреннего откровения не терпит, а человек через это получает помощь Божию и вразумляется против искушений. Но Господь тебя да простит! Положим опять благое начало и будем остерегаться не только грубых искушений, но и гордых помыслов возношения (прп. Амвросий, 1).

Вражий гул продолжает тебе досаждать, и враги всячески ухитряются уязвить душу твою стрелами гордости и возношения. И ты, разумея хитрость вражию и вместе пагубу и вред сих страстей, т. е. гордости и возношения, старайся смиряться перед Богом и людьми и с самоукорением исповедуй немощь свою Господу, да подаст тебе всесильную помощь Свою и избавление. Рек бо Сам Господь: без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5). И через пророка глаголет: если Господь не сохранит города, напрасно бодрствует страж (Пс. 126, 1). И святой Лествичник от лица страстей, т. е. гордости и возношения, говорит: «Если человек всегда будет укорять себя искренне и чистосердечно пред лицем Божиим, то презрит нас, как паутину» (прп. Амвросий, 3, ч. 3).

Пишешь, что лучше не грешить, чем каяться. Не грешить хорошо, а согрешившему похвально покаяться. Если удержишься на первом – хорошо, а не удержавшись, другого средства нет умилостивить Бога, как покаяться. А что ты объяснила, в этом и запинаться не следовало бы, и запинание твое указывает на ложный стыд. Еще скажу: Богу приятнее грешник кающийся, чем человек, не согрешивший, но превозносящийся. Лучше, согрешив, покаяться, нежели, не согрешая, гордиться этим. Фарисей удержался от греха, но за возношение и осуждение мытаря лишился перед Богом своей праведности, а мытарь, и много согрешивший, через смиренное сознание и понесение укоризны от фарисея получил не только прощение грехов, но и восхитил оправдание фарисея. Иди и ты путем мытарева смирения, это путь самый безопасный (прп. Амвросий, 3, ч. 3).

Ты не можешь сознавать себя грешнее и хуже других. Чувство это явно горделивое, от которого и рождаются, и укрепляются хульные помыслы и хульные глаголы, как свидетельствует святой Лествичник, говоря: «Корень хулы – гордость». Если желаешь смирить себя, то помни всегда слово одного святого, глаголющего, что самая исправная жизнь человека-христианина подобна только купели, а заповеди Божии подобны неизмеримому морю, как глаголет псаломник Господу: заповедь Твоя чрезвычайно широка (Пс. 118, 96). Если сравнить великое море с малой кадочкой воды, то и нечем будет возноситься возносящемуся. Не вотще говорит и апостол: все согрешили… и получаем оправдание даром, по благодати Христовой (Рим. 3, 23–24). Чтобы смирить себя, прими в помощь и слова преподобного Григория Синаита, написанные в 115-й главе, и почаще повторяй их себе. Знай, что, кроме смирения и слез, невозможно избавиться от хулы (прп. Амвросий, 3, ч. 3).

Воинство (война)

Война сатаны против креста продолжается, и чем кончится – единому Господу известно; конечно, нам это наказание за грехи наши… Право и истинно слово

Господне. Если бы мы исполняли волю Его, то мог бы один преследовать тысячу и двое прогонять тьму (Втор. 32, 30). Что пострадали нападающие на избранный Божий народ неприятели: в одну ночь 185 тысяч поражено. А в другой раз, хоть никто их не гнал, бежали от страха и ужаса от Самарии. Но когда прогневали Господа, то что пострадали иудеи – всем известно. Надо нам молиться Господу и умилостивлять Его покаянием и благим житием. Да сохранит Господь Православную нашу Церковь и чад ее, братий наших, подпавших мусульманскому игу и мнимо христианскому тиранству. Они, бедные, теперь без защиты. Вся Европа обрушилась на нас и на них. Один Бог наш Помощник и Покровитель, и Он да будет нам во спасение. Воззовем к Нему в скорбях сих, и услышит нас. Он силен и ныне коня и всадника ввергнуть не в Чермное, а в Черное море и избавить людей Своих от горькой работы умного фараона и тристаты[50] его совокупленные уничтожить. Но что наше умствование? Мы должны повергаться перед величеством славы Его в бездну смирения и ожидать, да будет воля Его на нас (прп. Макарий, 20).

О делах Европы и войне нынешнего времени рассуждать я не могу и, со своей стороны, не смею делать больших заключений, кроме того, что война эта есть перст Божий и бич, наказующий нас, уклонившихся от правого пути и идущих строптивым, широким и пространным, отводящим в пагубу. Многие положившие живот свой на брани, верно, получат оставление грехов, и многие увенчаются нетленными венцами славы небесной, а оставшиеся ближние их, да и все вообще, страдая об этом сердцем и терпя во многом нужду, невольно оставят роскошь и утвердятся в вере. Судьбы Божии для нас непостижимы, и Ему Единому ведомо будущее все, как прошедшее и настоящее… но мы должны молиться, да милостив будет к нам, грешным, и помилует мир (прп. Макарий, 20).

Ваш N., увидев, что вы читаете книгу преосвященного Феофана, с раздражением, указывая на книгу, сказал: «Пусть он мне докажет, что Церковь права, разрешая убийство на войне, когда Иисус Христос сказал: “не убий”». Но, во-первых, снаряжением войска и отправкой на место военных действий, чтобы убивать врагов, занимается вовсе не Церковь, а государственная власть, которая в подобных случаях может и не послушаться Церкви, в особенности если власть эта находится в руках иноверного правительства, как, например, в Турции. Там, отправляя на войну солдат, султан не только не спрашивается с христианской Церковью, но и не обращает на нее никакого внимания. Следовательно, Церковь вовсе тут ни при чем. У нас, впрочем, Церковь и в военных действиях принимает участие, но какое? Тогда как государственная власть отправляет воинов карать врагов дерзких и непокорных, Святая Церковь, наоборот, внушает воинам не щадить своей собственной жизни, свою собственную кровь проливать за святую православную веру, державу, царя и дорогое отечество. Так она и молится в святых храмах за убиенных воинов: «О упокоении душ всех православных воинов, за веру, царя и отечество на брани живот свой положивших».

N. ваш все-таки может возразить: «По крайней мере, Церковь не запрещает убивать на войне врагов». Но если ей запрещать это, тогда она должна столкнуться с государственной властью, и в таком случае одни из воинов перейдут на сторону Церкви, а другие останутся на стороне правительства, и произойдет взаимная резня, а враги, узнав об этом, свободно заполонят наше отечество. Ужели это лучше будет? И если бы, прибавим к сему, в руки свободно пленивших наше отечество врагов, например китайцев, первым попался бы ваш N. и они стали бы его живого распиливать, как бы он тогда стал философствовать о войне? Интересно было бы послушать.

Во-вторых, на вышеприведенные слова вашего N., приписывающего Господу Иисусу Христу слово не убий, ответим, что Господь вовсе этой заповеди не давал, а только привел эту заповедь из Ветхого Завета: Вы слышали, что сказано древним (т. е. в Ветхом Завете/' не убивай (Мф. 5,21). Подлинная же заповедь Господа следующая: А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду (Мф. 5,22). Вот видите, что Господь запрещает не убийство, запрещенное еще в Ветхом Завете, а, как Совершитель закона, старается искоренить из сердца человеческого саму страсть гнева, от чего люди доходят иногда и до убийства.

Из сего, в-третьих, можно видеть, что Господь, преподавая людям заповедь не гневаться, вел здесь речь вовсе не о войне, так как Он и пришел на землю не для того, чтобы основать видимое государство и не писать государственные законы, а для того, чтобы спасти людей, и потому был Учителем нравственности и преподавал людям нравственные уроки, которые относились, как и теперь относятся, к каждому лицу в частности. По-нашему, попросту, можно выразиться так: «При исполнении заповедей евангельских каждый смотри сам за собой, тогда и дело будет хорошо». Поэтому и Господь предостерегал людей, даже с угрозою, говоря: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7,1), направляя последователей Своих к тому, чтобы более внимали себе и своему спасению (прп. Амвросий, 1).