Бедная Настя. Книга 2. Превратности любви - Елена Езерская

— А теперь признавайтесь, — тихо сказал Александр, отослав адъютанта и плотно прикрыв двери в кабинет, — что это вы такое удумали, Натали?

— Но разве не Вы сами предложили мне сказаться при государе Вашей любовницей?

— Но вы же отказались?

— Поймите, Ваше высочество, — взмолилась Наташа, — у меня не было иного выхода. Да и просто мне некогда было рассуждать. Его величество так близко подошел ко мне!..

— Хорошо, хорошо! Только не смейте плакать! В конце концов, я сам спровоцировал вас на это. Улыбнулись? Вот и славно. Давайте теперь думать, как нам вести себя дальше.

— Я думаю, мы, прежде всего, должны во всем признаться принцессе Марии. Я уверена, она нас поймет.

— Должны ли мы волновать ее?

— Эта новость может стать большим испытанием для принцессы, ведь будет задета ее честь!

— Лично меня больше волнует ваша честь. Вы готовы к тому, что на вас станут указывать и примутся обсуждать во все тяжкие?

— Я знаю цену этим разговорам и готова к ним. И потом, — Наташа гордо вскинула голову. — Я лучше буду мужественно переносить сплетни о моем бесчестии, чем действительно опуститься до него.

— Всегда восхищался вами, Натали, — Александр хотел было поцеловать ее руку, но Наташа так откровенно вздрогнула, испугавшись этого движения, что Александр отступил. — Но в одном вы, пожалуй, правы, нам стоит иметь принцессу Марию в союзниках. Условившись с нею, нам будет проще поддерживать свое алиби.

— И ее доверие не будет обмануто — надеюсь! — сказала Наташа, вложив в это слово особый смысл.

Александр ее понял. В глубине души он был несказанно рад тому, как повернулись обстоятельства. Свершилось то, о чем он мечтал, — Наташа, по крайней мере, в глазах окружающих, принадлежала ему. Осталось совсем немного — добиться того, чтобы воображаемое стало действительным.

Мария приняла их с радостью, про себя, правда, удивившись, что ее жених и фрейлина явились вдвоем. Наташа упросила ее сесть поудобнее, Александр же остался стоять рядом с диванчиком.

— Ваше высочество, — начала свой рассказ Репнина. — Понимаю, Вам кажется странным наш приход в неурочный час, но, поверьте, у меня не было иного выхода, ибо я попросила Александра Николаевича сопровождать меня и помочь объясниться с вами.

— Вы пугаете меня, Натали!

— Нет-нет, вам надо выслушать нас внимательно, а потому самое главное — это сохранять спокойствие и благоразумие.

— Что-нибудь с моим отцом?

— Дай Бог здоровья великому герцогу! Но испытание, которому Вам волею обстоятельств придется подвергнуться, тоже потребует мужества. — Наташа глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Думаю, что в самое ближайшее время к вам явится кто-нибудь из фрейлин императрицы — и даже догадываюсь, кто именно — и сообщит, что мы — я и Александр Николаевич — любовники.

— Что? — Мария с ужасом переводила взгляд с одного на другого. — Что вы такое говорите, Натали? Вы… ведь я же доверяла вам!

— Вы и сейчас можете рассчитывать на меня, то, о чем я говорю, всего лишь слухи.

— Да-да, господин Жуковский разъяснил мне значение этого слова по-русски.

— Но, возможно, он рассказал вам, что в России говорят — в каждом слухе есть доля правды, — вмешался в разговор Александр.

— Что это значит, mon prince? — в глазах Марии заблестели слезы.

— Это значит, что нам бы очень хотелось, чтобы вы относились к этим слухам, как к правде, — Наташа бросила уничтожающий взгляд на цесаревича, поторопившегося поперек ее объяснений. — Дело в том, что Александр Николаевич только что совершил благородный поступок. Он заступился за меня — перед императором, который предложил мне стать его фавориткой. Его высочество сказал Его величеству, что я уже занята и что он мой покровитель.

— О, Боже! — воскликнула Мария.

— Поверьте, принцесса, на моем месте любой благородный человек поступил бы точно так же. Еще минута, и я уверен, княжна подверглась бы насилию, — голос Александра звучал уверенно и жестко.

— Но она невеста!

— К сожалению, другого защитника на тот момент у княжны не было, и я счел своим долгом…

— Ваше высочество! Принцесса! — Наташа бросилась в объятья к Марии. — Спасите меня! Сказаться любовницей наследника — единственный способ избежать притязаний императора. Я клянусь Вам, что никогда не предам вашу дружбу и оправдаю Ваше доверие. Эта история ненадолго — скоро приедет князь Андрей, и мы отправимся с ним в имение. Вам нечего бояться — я никогда не стану у вас на пути!

— Я верю вам, Натали, — растрогалась Мария. — Не плачьте, я помогу вам. Но как это сделать?

— Мы что-нибудь придумаем, — радостно сказала Наташа, довольная, что все так удачно обернулось.

— Мне кажется, что вы можете и дальше пребывать в счастливом неведении, — предложил Александр.

— А если все станет настолько очевидным, что с моей стороны не замечать этого станет просто неприличным? — засомневалась Мария.

— Тогда… — задумался Александр. — Тогда вы вполне можете отлучить от себя Натали, и все окончательно поверят в серьезность этой истории.

— Может быть, может быть…

— Значит, вы поддержите нас? — улыбнулась Наташа.

— О, я с удовольствием сыграю вместе с вами в эту игру, — рассмеялась Мария. — Мне будет забавно наблюдать, как все станут обсуждать то, чего нет. А я буду знать правду!

— А сейчас — покончим на этом со сплетнями, и давайте собираться, — шутливым тоном приказал Александр. — Нас ждет увлекательная прогулка в Павловск.

Следующий день стал началом Наташиных испытаний. Андрей по-прежнему не объявлялся, а по дворцу уже поползли разговоры о ней и наследнике. Первым делом ее вызвала к себе императрица.

— Мне стало известно, Натали, что вы…

— Да, Ваше величество, — не позволила ей закончить фразу Наташа.

— Александр, конечно, взрослый человек, — сурово сказала государыня, — но вы-то! Вас ждет жених, и мне казалось, что вы относитесь к принцессе Марии с симпатией.

— Сердцу не прикажешь, Ваше величество, — тихо сказала Наташа, опуская глаза.

— Вы понимаете, что подвергаете его честь жесткому испытанию? И я уже не говорю о бедняжке принцессе, она и так слаба здоровьем — за время своего пребывания во дворце Мария дважды болела. А все, я уверена, нервы. Здешний воздух и обычаи вредят немецкой крови. Даже если она и разбавлена швейцарским коктейлем.

— Если принцесса предложит мне оставить должность ее фрейлины, я приму ее решение как кару за содеянное. Но изменить мое отношение к наследнику это вряд ли поможет.