Особый район - Юрий Козловский

— Вам виднее. Это какая рука? А то я уже совсем запутался.

— Левая! — сказал Дима и, глянув на часы, облегченно вздохнул. — Теперь все в порядке, слава богу! А тебе к одной ноге сено надо привязать, а к другой солому, чтобы не путался.

— Держи! — Валера протянул Коле веревку и показал на туманную стену. — Теперь твоя очередь.

Коля взял конец в правую руку, перекрестился левой рукавицей, закрыл глаза и шагнул в туман…

…Через час, сварив на обед пшенный кулеш с тушенкой, они сидели у костра, поглядывая друг на друга, отпускали хохмочки и тут же начинали ржать над ними, как лошади. Сами понимали, что шутки дурацкие, но ничего не могли с собой поделать, таким немудрящим способом сбрасывали они пережитый стресс.

— Коль, а какой ты рукой ложку держишь? — Дима бросал наигранно-удивленный взгляд на Евтушенко и сам начинал хохотать.

— Я вот думаю, чего это ты, Димон, от нас так шарахнулся там, у стены? — не оставался в долгу Коля. — Смотрел на нас, будто мы тебя вот-вот схаваем!

— Сам бы ты как смотрел? — огрызнулся Парамонов. — Мозги ведь у вас тоже перевернулись! Откуда мне знать, в какую сторону?

— Я и сейчас человечинки хочу! — скрючив пальцы на манер когтей, Коля протянул руки к Диминому лицу. — Р-р-р!

— Все! Повеселились, и хватит, — Валера первым взял себя в руки. — Дай бог, чтобы обошлось без последствий, а то ведь, кто его знает, что там внутри, в этом тумане. Вдруг радиация или другая какая гадость…

— Не знаю, как насчет радиации, но вреда особого я пока не заметил. А вот польза точно есть, — Коля тоже перешел на серьезные тон и, заметив обращенные на него взгляды друзей, продолжил: — Помните, я себе по пальцу кувалдой заехал? У меня тогда ноготь начисто слез, а новый никак не хотел расти. До сегодняшнего дня… А сейчас, смотрите!

Он показал друзьям большой палец левой руки, и те вместо уродливого сморщенного шрама увидели на нем блестящий розовый ноготь безупречной формы.

— А у меня зуб перестал болеть! — признался Седых. — А ныл ведь со вчерашнего дня…

— Так, может, мне тоже надо туда нырнуть? — улыбнулся Дима. — Смотришь, и у меня какая болезнь пройдет, тот же остеохондроз, к примеру…

— Зря смеешься! — серьезно сказал Валера. — Мы ведь ничего не знаем про этот туман. Что это такое? Какие у него свойства? Ноготь, что у Коли вырос, это ведь не шуточки, да и мой зуб вряд ли случайно перестал болеть.

— Ты карабин свой специально в таком виде оставил? — спросил Дима, взяв в руки и с интересом рассматривая странное оружие, затвор в котором нужно было взводить левой рукой, а все надписи и номера, выбитые на вороненом металле, читались справа налево.

— Конечно! Кто бы нам поверил без доказательства? — ответил Валера. — Ты бы поверил?

— Вряд ли, — согласился Дима. — А с другой стороны, такое не придумаешь…

— Вот именно! — Валера хлопнул рукой по колену. — Даже Мюллер до такого не додумается. А если еще мы этих людей найдем…

— Ты предлагаешь за ними гоняться? — осторожно спросил Евтушенко.

— А тебе разве не интересно, кто они такие? — удивился Седых.

— Может быть, хватит с нас приключений? — неуверенно сказал Коля. — И так, неизвестно еще, каким боком нам это выворачивание туда-обратно вылезет…

— Вы как хотите, мужики, — стал закипать Валера, — но раз уж мы пошли на разведку, то надо довести ее до конца. Если вы не согласны, берите ноги в руки и топайте до дома, до завтра как раз дойдете. А я, пока не разберусь во всем, останусь здесь.

— Ага, так мы тебя и оставили одного! — оборвал его Парамонов. — Много берешь на себя — «топайте до дома!» Вместе приехали, вместе и уедем. И искать этих первобытных тоже вместе будем.

— А ты уверен, что они на самом деле первобытные? — с сомнением спросил Евтушенко.

— Так какие же еще, если с мамонтами соседствуют? — Дима не сомневался в своей правоте.

— В любом случае, чтобы убедиться, сначала нужно их найти, — подвел итог Валера. — Только надо помнить, что люди — это не мамонты, от них любой пакости ожидать можно. Поэтому предлагаю идти по следу, но держать ушки на макушке.

— Ни за кем идти уже не надо, — почему-то шепотом произнес Коля, сидевший у костра лицом к туманной стене, от которой они отъехали всего на несколько сотен метров. — Вон они, сами к нам пришли!

Из тумана появились довольно большие нарты с запряженным в них крупным оленем, а следом — две человеческие фигуры, одетые во что-то бесформенное. Рядом с ними шел еще один олень.

— Ни хрена себе! — понизив голос, сказал Валера, взял бинокль и принялся разглядывать странную процессию.

Олень был действительно велик, раза в два выше тех, которых Валере приходилось видеть у якутов. Но не он в первую очередь привлек внимание, а идущие за нартами люди, с ног до головы одетые в мешковатую одежду, похоже, кожаную, но скорее всего меховую, мехом внутрь. Один из них, тот, что повыше, держал в руке копье — деревянный шест, заканчивающийся наконечником, но из чего он был сделан, Валера не смог определить, бинокль подрагивал в руке, и мелочи рассмотреть было довольно трудно. А еще у него что-то торчало из-за спины, и Валере показалось, что это лук со стрелами.

Димины подозрения полностью подтверждались.

Ветерок тянул в сторону стены. Почуяв запах дыма, пришельцы настороженно остановились, увидели костер и замерли на месте. Вооруженный выставил копье перед собой, показывая, что не намерен сдаваться без боя.

— Что делать будем? — сдавленным голосом спросил Дима, сжимая в руке карабин.

— Не знаю… — честно признался Седых. Одно дело — строить планы, видя перед собой только следы гипотетических пришельцев из прошлого, и совсем другое, когда вот они, перед тобой, грозят тебе оружием, и надо быстро что-то придумывать, чтобы не позволить встрече превратиться в конфликт. И Валера решился.

— Будем контакты наводить, — сказал он друзьям. — Я пойду вперед, вы за мной, но в отдалении. Держите на всякий случай этих первобытных на мушке, прикрывайте меня. Но стрелять в самом крайнем случае только, если нападут.

Он положил свое «перевернутое» оружие на нарты и направился к туманной стене. Коля загнал в магазин пятизарядки заряженные жаканами патроны, и они с Димой последовали за ним на приличном отдалении. Приблизившись к пришельцам метров на сто, Седых развел в стороны руки, чтобы было видно, что он не вооружен, и громко крикнул:

— Не бойтесь, мы друзья! Мы не причиним вам вреда!

Конечно, они не поняли слов, но, видимо, разобрались, что означает его универсальный жест. Тот, что повыше, перестал угрожать копьем, подняв его наконечником кверху. Подойдя еще ближе, Валера по каким-то неуловимым признакам опознал во втором пришельце женщину. Теперь, когда можно было уже хорошо рассмотреть их ближе, стало видно, что оба сильно отличаются от местного населения. Лица у них были скорее европейского типа, только очень смуглые. Но не такие черные, как у африканцев, а вроде как сильно загорелые. Но если присмотреться как следует, то вроде бы и азиатские черты можно рассмотреть… В общем, Валера затруднился бы отнести их к какой-то знакомой ему расе.

— Видите, я без оружия! — повторял Валера, протягивая навстречу пришельцам пустые руки. — Мы друзья, пришли оттуда, там у нас поселок. Пойдемте с нами!

Он представления не имел, что говорить еще, и как можно заставить их понять, что он от них хочет. Ткнув себя рукавицей в грудь, громко, будто общался с глухими, сказал:

— Я — Валера! Валера, понятно? А ты? — и он указал на мужчину, который опустил копье к земле, но не выпускал его из рук.

…Откуда прилетела стрела, вонзившаяся в горло древнего воина, Валера не увидел, но среагировал моментально. Схватив застывшую от ужаса женщину за одежду, он повалил ее на снег, и тут же почувствовал, как что-то ударило его в бок. Но боли не ощутил. Почти сразу прогремели три выстрела из карабина с той стороны, где оставались Коля с Димой. Спустя несколько секунд грохнул выстрел из Колиной пятизарядки, прозвучал чей-то вскрик, и все затихло. Валера скосил глаза и увидел застрявшую в одежде стрелу, точно такую же, как та, что торчала из горла пришельца, по лицу которого уже разлилась смертельная бледность. Стрела прошила насквозь меховую куртку Валеры, зацепила свитер и, к счастью, даже не оцарапав кожи, вышла с другой стороны. Тяжелый, остро заточенный наконечник стрелы был выкован из золотого самородка, уж тут-то Валера, всю сознательную жизнь имевший дело с этим металлом, просто не мог перепутать…

Глава 17

Хулиганистый питекантроп

Последние дни, начиная с поездки в Тоболях, были до отказа наполнены событиями, и Иван Петрович Незванов крутился, как белка в колесе. Только вчера вернулся из поездки на Хатагай-Хаю, где пришлось восстанавливать «конституционный порядок». Сначала провели общее собрание жителей поселка, на котором он в предельно жесткой форме объявил старателям о том, что отныне и навсегда единственным представителем законной власти у них остается Николай Васильевич Портнов, полностью выздоровевший к этому времени, не считая, конечно, выбитых зубов. Кроме того, время от времени их будет навещать участковый, следить, чтобы ни у кого не возникло рецидива тяги к власти. А если снова возникнут беспорядки, следом за участковым придет карательный отряд, и тогда уж не обессудьте… По лицам старателей Незванов понял, что они ничуть не против таких строгостей. Судя по всему, власть Мишки Хлуднева и его камарильи надоела им хуже горькой редьки.