Ученик шиноби 10. Нападение (СИ) - Романович Роман

— Звучит… логично.

Я искреннее задумался над тем, что она говорила. Походу, так оно и было. В эти дни я не раз задавался вопросом, какой смысл что-либо делать, если всё равно спасти не получилось?

— Поэтому решение твоей проблемы лежит… — Мария взяла драматичную паузу, — в эволюции твоего смысла. Вырастание из черно-белого взгляда на жизнь, где ты обязательно должен побежать всех и всегда.

— Нет у меня такого взгляда, — не согласился я.

— Да неужели, — фыркнула Гроза. — Я их не спас — о боже, как теперь жить дальше, — передразнила она мой ход мыслей, что прозвучало оскорбительно. — По мере взросления и развития мышления человек приходит к тому, что жизнь состоит из множества оттенков. Поэтому и говорю, твой смысл должен эволюционировать. Принимая то, что ты не сможешь спасти всех, кого захочешь. Что жизнь близких и друзей в любой момент у тебя может кто-то или что-то отнять… Ты молод и не понимаешь, что отнять можно сотней разных способов. Не обязательно это сделают враги. Не обязательно будет эпичная битва. Это может быть случайность — камень на голову упал, и всё. Кажется, у вас среди третьего набор был неудачник, который убился во время бега.

— Был, — припомнил я. — Но это всё же исключение.

— Это случайность. Бежали по горам, поскользнулись и улетели в пропасть. Заболели. Переспали с гулящей девкой, а та заразна чем-нибудь. Да хоть от старости умерли. Ты ведь ещё не думал о том, что стареть будешь куда медленнее. Сейчас у тебя есть все шансы дожить лет до ста пятидесяти. При этом в сто ты будешь крепким мужчиной. В то время как твои девушки — старухами.

— А как же регенерация?

— Помогает, но не до конца. Организм в любом случае изнашивается. Обычный камень регенерации — это плюс десять лет жизни. Высший — плюс тридцать. Твоя адаптация процесс старения ещё больше замедлит. Да и наши эксперименты тоже сказались. Так что готовься. Если женишься на этих девках, то умрут они раньше тебя. Хотя в случае Васьки есть варианты. Если силу наберет, то, может, и лет триста проживет. И тогда тебя, дурака, хоронить будет.

— Я ожидал совета, что-то вроде — да забей, Спар, всё наладится, а не…

Я покрутил рукой, пытаясь подобрать слова. Пушка и Васька состарятся? Я проживу сто пятьдесят лет?

— Это называется расширение границ восприятия, — понимающе заулыбалась Мария, в её голосе звучали покровительственные нотки. — Сейчас твоё восприятие сузилось до одной точки. А я только что расширила её ещё до нескольких. Я тебе уже сказала, что жизнь — штука дерьмовая. Истинный путь заключается в том, чтобы, несмотря на это, каждый день продолжать идти дальше. Ещё остались те, кого ты должен защитить. Но хватить думать, что у тебя это обязательно получится. Всё упирается в шансы и вероятности. Повышай свои шансы, Спар. Если ты можешь сделать что-то, что повысит их на пару процентов, а то и на доли процента — так сделай. Знаешь, это очень обидно, когда не хватило совсем чуть-чуть.

— Я за этим и пришёл. В последние дни эмоции ни к черту. Чуть о демона не убился.

— Душевное равновесие тоже повышает шансы, — кивнула Мария. — Что за демон-то тебя так расстроил?

— Специальный. Против меня. Так бывает? Чтобы Колодец кого-то направлял?

— О-о-о, — протянула она.

Её улыбка-оскал во всю ширь мне совсем не понравилась.

— Это называется проклятие Колодца. Когда ты получил слишком много силы на халяву.

— В смысле? — не понял я. — Когда это я её получил?

— Дурак. Дело в камне, — указала она мне на грудь. — Ты взял слишком много. Теперь жди всех бед и подлянок, какие только можно представить.

Я скривился, а Гроза расхохоталась зловещим, демоническим смехом.

Тим очнулся от того, что его кто-то потряс за плечо. Дергаться он не стал, открыл глаза и увидел Верса.

— Там какой-то шум, — шепнула парень.

Прислушавшись, Тим и сам понял, что что-то происходит.

Последние их дни проходили — безнадежно.

В плену они оказались так же, как и десяток людей да пара сотен клайдов. Их всех собрали, кто на ногах мог держаться, и заставили уйти вниз, на седьмой. На тот момент что Тим, что Верс полностью потратили свои силы… Да и избиты были так, что с трудом понимали, что происходит. А, если бы понимали и силы остались, это бы ничего не изменило. Ситкары были слишком сильны.

Тим, когда оклемался, первым делом снял с пальца пространственное кольцо и за щеку засунул. Версу шепнул сделать то же самое.

И не зря.

Всю толпу погнали через седьмой, под присмотром высшего ситкара. Переход в их мир находился в нескольких часах пути. Которые тоже плохо запомнились. Версу ещё ничего было. Раны ему помогла залечить регенерация. Тим же, со сломанной рукой и, кажется, ребрами, шёл с большим трудом.

Ещё один переход. Большую часть которого Верс тащил его на себе. Попадание в мир ситкаров. Там-то за них и взялись по полной. Всех раздели и обыскали. Но сделали это без опыта. В рот не заглядывали, кольца удалось сохранить. Как и камни. Тим не знал, почему их оставили, но факт есть факт. Кажется, ситкары знали, что это и оставление камней входило в их планы.

А дальше случилось непредвиденное. Как для пленников, так и для ситкаров. Проход закрылся.

С того дня вся их жизнь зависела от прихоти ситкаров. Они вели себя как дикари. Чужие жизни для них ничего не значили. Они могли убить любого пленного. Просто идти мимо и одним ударом разбить ему голову. Могли взять пару пленных и поставить их друг против друга, чтобы сражались насмерть. Тима эта участь обошла стороной. Верса вызывали два раза. Против клайдов. Которых парню пришлось убить. Также их всех заставляли таскать тяжелые камни. Зачем — у Тима была версия, что ситкары хотели построить у нового прохода подобие крепости или опорного пункта. Но тот закрылся, действовали они по инерции, кажется, не совсем понимая зачем. Может, надеялись, что снова откроется.

Но шло время, проход не открывался.

В итоге суета закончилась появлением отрядов других ситкаров. Тим в этом ничего хорошего для себя и Верса не видел. Почти две недели в чужом мире довели их до грани. Сон урывками в сырой пещере. Кормежка непонятно чем раз в день. Хотя бы вода была в избытке, но не сказать, что чистая. Минимум треть пленников погибла из-за голода и отравлений.

Верс же и Тим… Доставали украдкой запасы. В эти моменты Тим не забывал мысленно благодарить Спара за то, что кольца подогнал. И пусть у Тима оно было малого размера, доставшееся из испытания, но у Верса — объемное и забитое припасами. В том числе зельями исцеления. Поэтому эти дне недели они как-то держались. Тим смог подлечиться. Силы тоже сохранялись.

Только было непонятно, что дальше.

И дурак увидел бы, что рабы ситкарам особо не нужны. Просто некуда тех направить и нечем занять. Да и с пропитанием — беда.

— Что там? — спросил Тим, осторожно поднимаясь.

Те немногие, что выжили к этому моменту, а осталось таких штук пятьдесят, тоже услышали шум — крики. Так кричат, когда кто-то дерется. Не те, кто сражается, а те, кто их поддерживает.

Без разрешения выходить из пещеры было нельзя. Поэтому оставалось лишь гадать, что там происходит.

Впрочем, долго это не продлилось.

Вскоре к пещере подошёл явно высший ситкар. Залитый наполовину кровью. После битвы, не иначе.

Он осмотрел рабов и начал тыкать пальцем в тех, кто ему приглянулся. Указывая на место рядом с собой. Слова не требовались. Рабы поступали на службу новому хозяину.

Выбрали и Верса с Тимом. Быть может, потому, что они ближе стояли, может, ещё почему. Но их судьба сделала очередной поворот, и теперь оставалось узнать, что ждёт впереди.

Глава 11

Тренировка, или Как Спартанец задание получил

Новость о том, что я получил какое-то проклятие и теперь Колодец на меня в обиде, настроения не подняла.

— Чего приуныл? — Гроза прекратила смеяться. — Подумаешь.