Под сенью Великого Леса (СИ) - Локхарт Лисс

— Афлек? — позвала она. — Это я, Джуди! Идем домой?

Она обогнула три сросшиеся друг с другом пальмы и увидела его сидящим на камне. Обхватив колени руками, он неотрывно глядел на водопад, точно игра бликов в каплях воды заворожила его.

— Разве здесь не мой дом, Джуди? — тихо и печально спросил он. — Я так давно искал это место… Мне кажется, я стремился сюда всю свою жизнь.

Джуди запрыгнула на камень и села рядом с Афлеком. Он выглядел таким одиноким и отстраненным, словно уже не принадлежал ее миру… Джуди не знала, что ей делать дальше.

— Что это за место? Расскажи, — попросила она.

— Это то самое место, — задумчиво ответил Афлек. — Последнее пристанище Агилара. Здесь он готовился к своей последней битве с Демоном, пожиравшим наш мир. Это место покоя и тишины. Само время не властно над ним.

— И тебе действительно хочется оставаться здесь? — опечалилась Джуди.

Афлек с удивлением взглянул на нее, впервые поведя себя как нормальный, живой человек.

— Я о том, что… Афлек, тебе ведь здесь будет очень одиноко! Ни птиц, ни зверей, ни даже насекомых. Никого из тех, кто тебе дорог.

— Я не останусь здесь, — покачал головой Афлек. — Я пойду дальше. Что-то зовет меня вперед, за грань. Голос, которому так сложно противиться… Почему?

— Потому что бездна уже крепко держит тебя, — вздохнула Джуди. Она протянула руку и крепко обхватила еще теплую ладонь Афлека. — Но ты все еще можешь с ней побороться. Видишь, ты еще на границе. Это место выбора. Возможно, однажды Агилар сидел на этом камне и решал, идти ли ему в посмертный бой. У тебя тоже есть право выбирать. Но послушай, все осталось там, за гранью, а ты спешишь сбежать в мир, который тебе еще не принадлежит…

— Он зовет меня, — неуверенно возразил Афлек, но руки Джуди не выпустил, и ей казалось, пока он сжимает ее ладонь, он никуда не уйдет.

— Я хочу сказать, ты ушел слишком рано. Это моя вина, понимаешь? Если бы не мои ошибки, ты бы не отдал жизнь, и всего этого не было бы. Мы бы сейчас уже покинули Гарлан и пили в Сверкающем доме травяной настой, посмеиваясь над своими приключениями. Но я дала волю своему гневу, пошла на поводу собственных обид.

Афлек внимательно слушал, опустив голову, и слова, которые она так долго не могла произнести вслух, вдруг полились из нее неудержимым потоком.

— Гахара постоянно задевала меня. Она не уставала напомнить мне, что я с Земли, где магия — всего лишь красивая сказка для детей. Каждый день… «Ты ничего не умеешь», «ты будешь помехой», «тебе не стоит идти с нами». Конечно, я зацепилась за первую возможность уличить ее во лжи, и тот подслушанный разговор стал отличным поводом. Я не знаю, какую тайну скрывает Гахара, но теперь чувствую, что ей можно верить. Она не враг, это точно. Она дважды спасла мне жизнь. Вот только сделанного не воротишь… Если бы только я поверила ей и позволила забрать эти чертежи! Но я устроила настоящий скандал, из-за которого мы не успели уйти вовремя. Тебя бы не убили, если бы не…

Джуди всхлипнула и закрыла лицо свободной рукой. Ей совсем не хотелось, чтобы Афлек видел ее слезы, но он сам отнял ее ладонь от лица и ласково заглянул в глаза.

— Ты говоришь так, будто я уже умер, но я ведь все еще здесь, и у меня до сих пор есть выбор, верно?

Джуди слабо улыбнулась и кивнула. Афлек стер слезы с ее лица.

— Ты пришла за мной в такую даль. Как же я могу бросить тебя, зная, что вернувшись назад, ты снова будешь плакать? Я готов пойти за тобой. Только я не вижу пути. Пожалуйста, Джуди, вот моя рука. Отведи меня домой.

Он крепко сжал ее ладонь. Вместе они спрыгнули с камня и пошли по кромке вытянутого озера к краю оазиса. За ним чернела бездна.

Ты не сможешь пройти.

Но Джуди не останавливалась. Там, далеко-далеко, мерцал свет надежды, и она вела к нему Афлека. Даже бездна не может запутать ее, потому что она уже слышит песню дома и стремится к нему всем сердцем. Сквозь мрак, на поезд, через леса, деревни и города, через время и вереницу неизвестных миров. Тьма была позади, тьма была впереди, но Джуди не боялась ее, потому что сердце звало ее туда, где нет места тьме — домой.

*

Дерк стоял лицом к окну и играл на скрипке, когда Редания бесшумно вошла в его комнату. Смычок нежно трогал струны, и казалось, будто поет не инструмент, а усталая душа Хранителя Леса. Мелодия была печальной и тревожной. Редания замерла на пороге, вслушиваясь в каждую ноту, но Дерк прервал игру и опустил скрипку. Не оборачиваясь, он спросил:

— Никаких новостей?

— Никаких.

Дерк снова заиграл.

— Я искала всюду, но нигде даже не почувствовала их присутствия. Дерк, я боюсь, это моя вина. Что-то было не так с порталом, и я… думаю, они остались в Гарлане. А если так, они уже наверняка мертвы.

— Это не твоя вина, — ответил Дерк, на миг прерывая игру. — Это скверна отравляет Великий Лес до самых его корней. Даже могущественная белая магия выходит из-под контроля. Великий Лес больше не принадлежит нам, Редания.

— Только не говори, что ты сдался. Этого я тебе не позволю.

— А я и не собирался. Она бы не сдалась.

— Она? — переспросила Редания, уверенная, что ослышалась.

— Дианта Летмор. Эта странная девушка-грифон из очень жестокого мира. Не могу перестать думать о ней… Меня тронула ее вера в высокую цель. Она из тех, кто ни на миг не поставит под сомнение дружбу, любовь или преданность. Как раз то, чего не хватает всем остальным: полная неспособность испытывать сомнение в идеалах.

Редания ничего не ответила. Они долгое время не разговаривали, лишь звучала в полной тишине печальная мелодия скрипки. Наконец Дерк сказал:

— Нет, Реди, все же мы с тобой сплоховали. Мы так гнались за победой над Береникой, пусть даже и мимолетной, что позволили семерым неподготовленным людям соваться в самое пекло и сделать всю грязную работу за нас. Мы идиоты, которые пошли на поводу у оракулов, и я жалею об этом. Но я не успокоюсь, пока не отыщу их. В любом из миров.

Дерк отложил скрипку и хотел добавить что-то еще, но лицо его исказилось от горечи, он махнул рукой и стремительно выскочил за дверь. Редания знала: Дерк терпеть не может демонстрировать боль и не нуждается ни в каком плече, чтобы в него поплакаться. Скорее уж он пройдет огонь, воду и медные трубы, перевернет миры с ног на голову и пустит время вспять, но найдет пропавших Избранных. Он просто не успокоится, пока не поймет, что сделал все, что мог.

Редания бережно взяла в руки скрипку. Инструмент был совсем новым, Редания знала, что на нем играли в первый раз. В работе чувствовалась рука мастера. Это была та самая скрипка, которую Мелвин подарил Дерку на его прошлый день рождения. Дерк тогда сказал, что у него рука не поднимется осквернять это произведение искусства своей музыкой, и ни разу так на ней и не сыграл. До сегодняшнего дня. Это означало одно: Дерк потратит целую вечность, если понадобится, но отыщет Мелвина в любом из миров.

*

Джуди видела над собой бескрайний небесный свод. У горизонта он налился красным, как спелое яблоко, но среди редких облаков все еще висел острый серп месяца. Рассветало. Тянуло костром и жареным мясом: в последний раз Джуди чувствовала эти запахи, когда ходила на пикник с родителями пару лет назад. На миг она испугалась, что она все еще там, в том же самом дне, и все, что было после, ей просто приснилось… Джуди подскочила и осмотрелась. Нет, конечно, это совсем не похоже на мирный пикник. Со всех сторон полянку, где она пришла в себя, плотным кольцом обступали деревья. Их макушки укрывал снег, ослепительно чистый — такой бывает только за городской чертой. К небу тянулась тонкая струйка дыма. Джуди опустила глаза и увидела Лонси: с беззаботным мурлыканьем он длинной палкой шевелил угли в костре.

— Слава Богу, — вздохнула Джуди. — Лонси, я так боялась, что все вы были всего лишь моим сном! И я так рада, что мы вернулись в Великий Лес.

Лонси взглянул в ее сторону и вопросительно поднял брови. Джуди тем временем пересела поближе к костру и протянула к огню озябшие ладони. Все-таки в том, чтобы лежать без сознания на снегу, удовольствия мало.