Я — легионер, или Восемь лет в европейском футболе - Игорь Шалимов

Должен сказать, что этот прием срабатывал безотказно: каждый раз, когда мне удавалось осуществить его, мяч заканчивал свой путь в сетке. Но тогда, в самый первый раз, это получилось случайно.

Вот так, как это ни странно, первого гола за «Интер» мне пришлось ждать совсем недолго, хотя, как я уже говорил, в миланской команде мне была отведена более оборонительная роль, чем в «Фодже». Но это не помешало мне мчаться вперед в общем порыве. У меня получалось решительно все, я просто летал по полю, а победе нашей и своему первому голу был вдвойне рад потому, что после поражения от «Удинезе» заявил в интервью: «Что ж, нам не повезло, но это ничего не значит. В следующей игре вы увидите, что такое настоящий «Интер».

Лучшего подтверждения моего пророчества, думаю, быть не могло.

ОГНИ БОЛЬШОГО ГОРОДА

Впечатления от игры на самом красивом стадионе Европы, каким я считал тогда и продолжаю считать сегодня «Сан-Сиро» (а из всех знаменитых футбольных арен континента я не бывал, кажется, только на барселонском «Ноу Кампе»), наслаивались в моем сознании на впечатления от знакомства с самим Миланом. Честно говоря, я не назвал бы его очень уж красивым, хотя центральная часть города достойна внимания любого, даже самого искушенного туриста.

Сердце Милана — Пьяцца Дуомо, площадь кафедрального собора. Этот величественный, известный всему миру собор — одно из самых знаменитых творений средневековой готики. Впервые я увидел его из окна квартиры Берти — как я уже говорил, Никола живет в центре Милана. Наверняка, выбирая себе жилище, он не в последнюю очередь думал о видах из окон. Что ж, нельзя не одобрить его выбор: каждое утро, отдергивая занавеску, приятно увидеть прямо перед собой шедевр мирового зодчества.

Окна квартиры Николы выходят прямо на фасад собора, украшенный статуей мадонны. Один мой миланский приятель поведал мне историю этой статуи — не то быль, не то легенду, теперь уж не разберешь. Согласно этой легенде, до недавнего времени статуя была позолочена, что и привлекло внимание группы любителей драгоценных металлов (наверняка это были горячие парни с юга Италии). Они разработали дерзкую операцию по похищению мадонны, решив использовать для этой цели вертолет. К счастью, в последний момент коварный замысел удалось раскрыть — ограбление века не состоялось, реликвия была спасена. Но дурной пример, как известно, заразителен, а потому было решено на всякий случай содрать со статуи позолоту, дабы она более не привлекала внимание грабителей. Так и стоит теперь мадонна на своем месте. Забавная история, хотя мне, честно говоря, трудно представить, чтобы такое могло произойти на самом деле.

В первое время я часто заходил внутрь собора. Не то чтобы он особенно нравился мне — наши православные церкви кажутся мне более красивыми и уютными, чем мрачные и холодные католические, — однако манил меня, влек чем-то едва уловимым. Было приятно после городской суеты оказаться в прохладной полутьме и несколько минут посидеть в полной тишине и абсолютном покое на гладкой, отполированной тысячами богомольцев скамье. Под уходящими в поднебесье сводами можно было забыть обо всем — не только о мелких проблемах и неудачах, но и о самом футболе. Наверное, в такие моменты и воплощается руководившая зодчими идея приближения человека к Богу — когда ты способен взмыть над суетой и забыть даже о том, что составляет существо и смысл твоей жизни.

Но период забытья непродолжителен. Ты покидаешь крепкие стены собора и вновь оказываешься в центре жизненного круговорота. Рядом с тобой еще одна миланская знаменитость — крытая галерея Виктора Эммануила, ведущая от Пьяцца Дуомо к театру Ла Скала. Здесь множество магазинов, кафе и ресторанов, здесь бьет ключом многоголосая и многоязыкая жизнь, здесь можно встретить посланцев со всех уголков света и любую местную знаменитость. Хотя в поисках знаменитостей вам лучше пройти на расположенного неподалеку Виа Монте-Наполеоне, изобилующую самыми роскошными магазинами одежды.

Однако вернемся в галерею Виктора Эммануила. Она представляет собой два скрещивающихся сквозных прохода. В месте их пересечения на мозаичном полу вы обнаружите изображение быка. Оно наверняка привлечет ваше внимание весьма крупными размерами мужского достоинства, которым наградил животное автор мозаики. Могучие бычьи гениталии — не просто игривая шутка художника, а важный элемент миланского фольклора: встаньте на них, загадайте желание и обернитесь на 360 градусов — ваша мечта непременно сбудется.

Пройдя галерею насквозь, вы окажетесь на Пьяцца делла Скала — в Мекке поклонников оперы. Каждый ценитель высокого музыкального искусства мечтает хоть раз в жизни попасть в Ла Скала. Побывал там и я, хотя никоим образом не намерен прикидываться тонким знатоком оперы.

И все же, попав в Милан, я не мог не посетить этот всемирно известный театр. Лучшим временем для такого выхода в свет я посчитал начало декабря, когда в Ла Скала проходит традиционный ежегодный праздник — «Прима Ла Скала». В этот день публике предлагается какой-то совершенно особенный, необычный спектакль: так, в декабре 92-го должен был пройти первый после долгого перерыва концерт Лючано Паваротти на родине.

По такому случаю я заплатил огромные деньги за билет и, готовясь на один вечер влиться в самое что ни на есть изысканное общество приобрел смокинг. И надо же было такому случиться — я опоздал!

Как говорят, великое и смешное идут по жизни рядом. Отправившись в Ла Скала из Комо, я едва успел отъехать от дома, как попал в чудовищную пробку. Дело в том, что перед тем, как попасть на ведущее в Милан шоссе, я должен был проехать метров триста по направлению к швейцарской границе и, чуть не доезжая до таможни, свернуть в сторону. Для того чтобы преодолеть эти злополучные триста метров, мне понадобилось около полутора часов.

Не помню точно, в чем была причина такого наплыва желающих попасть в Швейцарию. Кажется, наступил последний день действия каких-то скидок, и итальянский люд бросился за покупками в Швейцарию. В принципе, в этом нет ничего необычного: многие жители приграничных районов регулярно ездили в Швейцарию, скажем, заправлять свои автомобили, поскольку там бензин стоил дешевле. Но в тот вечер случилось нечто необычное, и любители сэкономить едва не сорвали мне культурное мероприятие.

Я прибыл в Ла Скала под конец первого отделения — как оказалось, весьма удачный момент для того, чтобы лишний раз привлечь к себе внимание. В ожидании антракта у входа в зрительный зал столпились журналисты, готовившиеся броситься с микрофонами и камерами к выходящим из дверей знаменитостям. Антракт еще не начался, так что, войдя, я оказался один в окружении репортеров. Все разом обернулись в мою сторону, облепили меня в мгновение ока, вокруг защелкали фотоаппараты, посыпался град вопросов. Вопросы, надо заметить, были не из приятных, поскольку накануне мы потерпели крупное поражение от «Анконы». Под проливным дождем, на раскисшем болотистом поле стадиона «Дель Конеро» в Анконе нас практически в одиночку обыграл Лайош Детари, техничный и изобретательный венгр, на закате своей карьеры игравший в скромных итальянских клубах. В тот момент ему было уже под тридцать, однако он все еще был столь силен физически, что мог без устали бегать по лужам на протяжении всего матча. Ну, а врожденная, свойственная венгерским футболистам хитрость с годами, напротив, лишь развивалась. Матч против «Интера» 6 декабря 1992 года стал, возможно, лучшим в карьере Детари за несколько лет. Он забил нам два гола и должен был забить третий, но посланный им мимо Дзенги мяч у самой линии ворот застрял в луже, так что в сетку его направил кто-то из партнеров Детари.