История Украины. Южнорусские земли от первых киевских князей до Иосифа Сталина - Уильям Аллен

Смута на Руси и слухи об огромной добыче, захваченной казаками, способствовали быстрому росту числа «нереестровых» казаков и возрастанию военного и политического значения Сечи. За десять последующих после 1606 г. лет запорожские казаки в ряде смелых набегов на Крымский полуостров и побережье Малой Азии перехватили у крымских татар и турок боевую инициативу.

В 1606 г. флотилия казацких судов появилась под стенами Варны, утопила девять турецких галер, взяла город и разграбила его. Было освобождено большое количество рабов — не только украинцев, но и венгров, поляков, немцев.

Зимой 1608/09 г. запорожцы взяли Перекоп и ворвались в Крым. Той же самой зимой они сожгли турецкие города в дельте Дуная — Килию и Измаил. В этих морских походах они продемонстрировали необыкновенную храбрость и находчивость. Они смогли на своих легких суденышках (чайках) незаметно проскочить мимо турецких фортов в устье Днепра, которые построили специально для того, чтобы не пропускать казаков в море. Самым трудным было вернуться домой живыми и не растерять богатую добычу, но обычно это казакам удавалось.

Выдающимися по своему бесстрашию оказались казацкие походы под командованием гетмана Петро Сагайдачного, который стал самым прославленным героем Запорожской Сечи.

В 1614 г. Сагайдачный совершенно неожиданно появился в богатом порту Синоп, расположенном на побережье Малой Азии. Синоп был разграблен; турки оценивали свои убытки в миллионы дукатов. Турецкий флот, посланный в погоню, не сумел захватить Сагайдачного, и на следующий год казацкие чайки неожиданно появились в Босфоре. Султан Ахмет I подвергся огромному унижению — он своими глазами наблюдал, как горят дома в ближайших пригородах Стамбула, подожженные казаками. На этот раз турецкая эскадра заперла казацкую флотилию в устье Дуная, но запорожцы, воспользовавшись темнотой, забрались на суда турок и захватили их адмирала. Потом они отвели захваченные корабли к турецкой крепости Очаков и сожгли их на глазах у гарнизона.

В 1616 г. запорожцы Сагайдачного вместе с донскими казаками предприняли свой знаменитый поход против крымского города Кафа — главного невольничьего рынка, где продавали рабов, захваченных татарами на границах России и Польши. Погибли около 14 тысяч турок и татар, а тысячи христианских невольников получили свободу. В том же году Сагайдачный совершил храбрый набег на Трапезунд, а перед возвращением на Сечь прошел со своей флотилией вдоль побережья Малой Азии и снова появился недалеко от Босфора.

Слава о казаках распространилась очень широко. Они стали паладинами православного Востока; слух об их подвигах дошел до Венгрии, Австрии и Испании. Друг Сагайдачного Иов Борецкий, которого он сделал киевским митрополитом, без всякого преувеличения писал: «Когда казаки выходят в море, в небеса возносятся молитвы, ибо их главная цель — воевать с неверными во имя христианской веры. Вторая их цель — освобождать пленников. Никто в мире не оказывает таких благодеяний христианским пленникам, как они: ни греки со своими выкупами, ни король Испании со своим мощным флотом. Сколького смогли добиться казаки благодаря своей храбрости и верности своему делу? Там, где другие народы ограничиваются лишь красивыми словами и высокопарными речами, казаки действуют».

Петр Сагайдачный, с именем которого связано много казачьих подвигов, был во всех отношениях выдающимся человеком. Он родился в городе Самбор в Галиции, учился в острожской православной школе, основанной князем Константином Острожским, но потом по неизвестным причинам бросил ее и ушел на Сечь. Выделяясь даже среди запорожцев своей храбростью и умом, он отличался от них образованностью. Подвиги Сагайдачного вскоре заставили сечевиков избрать его своим гетманом, а обстоятельства сложились так, что польское правительство вынуждено было признать его вождем и «реестровых» казаков. Таким образом, в лице Сагайдачного поляки впервые официально признали единство всех украинских казаков, что они отказывались до этого сделать.

Несколько сеймов во втором десятилетии XVII в. пытались найти решение казацкой проблемы, а в 1614 г. была создана даже специальная комиссия со Станиславом Жолкевским во главе. Эта комиссия в конце концов признана существование Запорожской Сечи. Запорожцев объявили казаками на службе у короля; они должны были получать жалованье 10 тысяч золотых монет в год и одежду. Было признано право казаков на самоуправление и выбор своих собственных судей. Тем не менее «городовые» казаки, жившие на «коронной» территории, не подчинялись гетману Запорожской Сечи, зато имели право выбирать своих собственных старост. Люди, которые жили в поместьях дворян, оставались крестьянами.

Однако постановления комиссии так и остались на бумаге, поскольку в 1614 г. Сагайдачный стал уже фактически полновластным правителем всех запорожских казаков и населения Киевской области — от Чигирина до Киева и на другой стороне Днепра.

Изменить эту ситуацию оказалось невозможно, так как польский король, воюя одновременно на Балтике, в Московии и Трансильвании, вынужден был постоянно обращаться к Сагайдачному за помощью. В 1616 г. казаки пришли на помощь Владиславу Вазе, поскольку его последняя кампания в России терпела провал; пять лет спустя, после разгрома Жолкевского турками и его гибели в бою, Сагайдачный с 42 тысячами казаков и 32 пушками спас Владислава Вазу и старого Ходкевича, которых окружила в Хотине огромная турецкая армия. Только вмешательство казаков позволило разгромить войско султана Османа II и заставило его отступить.

Сагайдачному удавалось избегать острых конфликтов с польским правительством, которое его очень ценило. В то же самое время он был не слишком популярен среди казаков, поскольку не скрывал своего намерения ввести строгую дисциплину в «свободном» казацком братстве. На короткое время Запорожская рада сместила его с должности гетмана, но он снова стал им в самый сложный момент Хотинской кампании. Одни историки считают, что он был сторонником Москвы, другие — отрицают это. Московское государство, которое он хорошо знал и против которого воевал в 1613 и 1616 гг., не могло подвигнуть украинского лидера на борьбу с польским владычеством. Тем не менее Сагайдачный, как православный человек, мог считать союз Киева с Москвой против Варшавы вполне возможным в будущем.

Сагайдачный был не только выдающимся военачальником и героем легендарных казацких походов. Он защищал права православной церкви с таким же рвением и умом, с каким руководил морскими походами казаков. Именно по его инициативе центр украинского православия перенесли из Львова в Киев, под защиту «казацких сабель». В Киеве было создано сильное «братство», по образцу существовавшего во Львове (1615), а православная школа, тоже созданная в Киеве, вскоре превратилась в коллегиум, а затем и в академию. В 1617 г. энергичный игумен Киево-Печерской лавры Елисей Плетернецкий открыл при ней типографию, где печатались литургические книги, словари, научные и полемические издания. Тесная дружба связывала Сагайдачного с ректором Киевского коллегиума Иовом Борецким, и этого замечательного сына православной церкви казацкий гетман «тайно» провозгласил митрополитом.

К этому времени высшие православные иерархи Украины почти полностью превратились в униатов. Из десяти православных епископов только один отказался признать унию, а митрополит Фотий был униатом. Сагайдачный решил сменить все высшее руководство православной церкви. Он воспользовался тем, что в Киеве по пути из Москвы в Константинополь остановился патриарх Теофан, и убедил его тайно посвятить Иова Борецкого в сан киевского митрополита, а нескольких православных священников — в сан епископа. Чтобы патриарху поляки или униаты не причинили никакого вреда, легендарный военачальник велел целому полку казаков проводить его до самой молдавской границы.

Сагайдачный не дожил до того времени, когда война между Швецией и Московией на какое-то время прекратилась и польскому правительству стала не нужна помощь украинских казаков. Он умер от раны, полученной им под стенами Хотина, и был похоронен на кладбище Киевского братства. Украинцы с полным правом считают его одним из самых выдающихся героев своей истории. Сагайдачный никогда не конфликтовал с польским правительством; в его время деятельность казаков шла по двум направлениям: они грабили либо турецкое побережье, либо московские земли, а польское правительство находилось в таком положении, что ему, вместо того чтобы бороться с постоянным усилением Сечи, приходилось обращаться к ней за помощью. Что касается защиты, оказанной этим героем православию, то время для открытого вмешательства казаков в дела церкви еще не пришло. Это вмешательство началось через несколько лет после смерти Сагайдачного; в то же самое время стали очевидны и различия между условиями, в которых рассчитывали жить казаки, и теми рамками, в которых хотела держать их польская корона.