Звезда Ашаросса, или Непокорная для дракона (СИ) - Лана Шеган

запоминала пути отступления или побега на всякий случай. Близнецы, кстати, тоже что — то магичили, рядом пахло людской магией.

Нас провожали стражники, хотя Арон сама мог провести, но теперь старший сын Смарглов опять попала в опалу и стал чужим. Мне стало его жаль. Странные у них отношения в семье, что мог совершить Арон такого страшного, что его выгнали из рода, да и сейчас повод избавится от него неприятный, прикрывают свой зад. Для меня семья это когда, чтобы ты ни совершил, тебя примут, успокоят и не дадут в обиду. Что Илиана, что Арон оказались ненужными в своих семьях…

Арон открыл дверь, впустил меня в комнату, в которой мы проведем пару часов. В мечтах я уже лежу в теплой воде, вот по чему я скучала и изнывала в жаркой пустыне.

— До вечера… — Арон запнулся, потом хитро улыбнулся, — жена.

— До вечера муж, — я помахала ему рукой, а Нинья закрыла дверь, чуть не прищемив нос дракона.

— Наконец — то все завершилось, — тени уже шерстили комнату на предмет артефактов, но Нинья все равно не поверила, что нас не подслушивают, и кинула заклинания против прослушки.

— Ты стала параноиком, — сказала я, рассмеявшись и застыла возле огромного в пол зеркала. Было непривычно видеть свое лицо без сверкающей раны. Татуировка была выпуклой красивой, черно-зелёные листья обрамляли розовый цветок.

— С последними событиями можно ожидать все что угодно, и я ничему не удивлюсь. Кто бы подумал, что ты наследница драконьего императора.

— Я об этом ничего не знаю, — сказала я, — как такое может быть?

— Это было давно, так что мы тоже мало что знаем. — Покачала головой Нинья.

Терий вышел на балкон, а девушка помогала мне раздеваться. Платье драконов еще та морока.

— Я знаю, что очень давно чароги и драконы не воевали и жили мирно, у них даже дети совместные были. Императоры драконов женились на чарогах.

— Что такое живой огонь как он оказался у меня. Насколько я помню было нападение на караван. Маму убили, потом боль и в оазисе отца я уже оказалась с раной.

— Кто знает, — пожала плечами Нинья, — про живой огонь я вообще впервые слышу. Может, твой муж больше знает, дождись вечера, — потом Нинья блеснула глазками, — хотя будет ли у вас время для разговоров.

Наверно, я покраснела, даже думать о вечере было страшно. Гадский Инетр неужели у меня всегда будет страх на почве психологической травмы.

— Тебе достался красавец, муж, сильный, не дурак, так что повезло.

— Повезло, если бы мне не пришлось вообще замуж выходить.

Нинья касанием руки подогрела воду в ванне до нужной температуры и поманила меня рукой.

— Это ты много хочешь ара Немесил, ой ара Смаргл.

Я погрузилась в воду по самое горло и в блаженстве прикрыла глаза

— Вот интересно Арона лишат имени, он опять станет Черным, а я, что же, буду госпожа Черная, — из груди вырвался смешок.

— Красиво звучит Илиана Черная, — Нинья полила ковшиком воду мне на голову.

— Как страшилка на ночь для детей, — я поддержала девушку, и мы рассмеялись.

В который раз сказала себе спасибо, что послушала Нинью и взяла их с братом своими кровниками. Даже не представляю себя сейчас без них. Может пора им рассказать, что жить в долине, которую собирается поселить меня Арон, я не собираюсь. Я вздохнула, будет время, расскажу. Одна голова хорошо, а три лучше.

Свет из окон постепенно заменялся загорающимися светильниками, вечер близился.

Глава 9

Праздник был уже в самом разгаре, когда Арон привел меня в огромный зал. Я опять надела белое платье драконов, мечтая о своей одежде. Арон переоделся, теперь на нем вместо формы был расшитый серебром сюртук и темные штаны, черные волосы собраны в хвост на затылке, вместо татуировки живой огонь, который жил своей жизнью, переливаясь золотистым огнем. Меня чуть не передернуло от его вида. Никому не пожелаю вечную боль.

— Тебе не больно? — решила все же спросить у дракона.

— Нет Илиана мне не больно, видимо, жидкий огонь предназначен для драконов поэтому, и жег тебя.

— Странно что он вообще был у меня, — прошептала я, так как мы уже подходили к центральному месту за столом.

— С меня рассказ, что такое жидкий огонь, — Арон нагнулся к моему уху, чтобы я лучше слышала и до меня донесся его запах, дым костра и сладкая мята. Я вдруг подумала, что сегодня этот мужчина будет со мной в одной постели и стало жарко, и от страха и от желания, все вместе ядреный коктейль.

Арон помог мне сесть в кресло с высокой спинкой, и я осмотрела зал. Драконов собралось много, уже подвыпившие гости кричали нам пожелания. Арон наложил в тарелку мяса и овощей, налил мне красного вина. Есть и пить мне не хотелось, немного подташнивало.

— Это ненадолго, сейчас жрец даст нам наставление и нас проводят в опочивальню молодоженов. — Шептал мне Арон.

Я еле пересилила себя, чтоб не отодвинутся от него. Его слова показались мне угрожающими. Я успокаивала себя, ведь не невинная девчонка, которая не знает, что делать в постели с мужчиной, но перед глазами лицо Инетра, его глаза, которые пронзают холодом и его слова «Ты моя?». Я понимала, что все это всего лишь страхи, что Инетр остался там, в далеком оазисе Немисилов и я больше никогда его не увижу, но все равно было страшно. Когда тебя пьют, как вкусный напиток, смакуя каждый глоток это страшно.

Пока я предавалась самолечению и успокоению, время отпускать молодых наступило. Драконы уже порядком набрались и с разных сторон неслись шуточки, чтобы Арон не посрамил род драконов и быстро наделал, много мелких драконят. Арон усмехался, кивал и вел меня к жрецу, который переоделся в красный балахон и держал в руках веревку. Этой веревкой он связал наши левые руки и сказал пару слов на рыкающем драконьем языке. Потом мы опять прошли под веселые подначивания драконов на выход. Арон поддерживал меня и отбивался от монет, которые на нас иногда кидали.

— Древние обычаи иногда бывают дикарскими, — улыбался он, — но от них не избавляются.

— Вполне нормальные, — сказала я.

— Раньше вместо монет кидали золотые слитки, — Арон рассмеялся, — считалось, что золото помогает в быстром зачатии.

— Да удар слитком может выдержать не каждый, — согласилась я.

Мы молча шли за провожатым, которым в это раз был жрец. Перед дверью в опочивальню он еще раз прочертил в воздухе свои замысловатые знаки и открыл нам двери с наставлением: