Хирургическое вмешательство - Олег Серегин

Варька не была кошкой. Она была звездой адского зверинца, проектом из тех, предназначения которых Даниль не мог понять до конца. Для обладательницы интеллекта, превосходящего среднечеловеческий, тварь очень достоверно изображала домашнюю мурку.

Со страстью изображала.

— Изолируйте меня от общества, — недовольно сказал Ящер. — Оно мешает мне работать, — и у него немедля затренькал мобильник.

Сергиевский размышлял, знал ли Ящер о том, что ему позвонят, или просто так совпало, а тот слушал и нехорошо кривил угол широкого рта.

— Да, — сказал он, наконец. — Да. Я вас жду.

Аннаэр тревожно вскинула глаза, потом, не выдержав, подошла ближе.

— Прошу прощения, — сказал ей Лаунхоффер, и она стыдливо засияла. — Это ненадолго. Максимум на полчаса. Потом мы вернемся к делу. Можете пока быть свободны. Или, если хотите, займитесь моделями.

Даниль кивнул и отправился к котлу. Ему было любопытно, а коли уж Ящер разрешал подслушивать, грех было не попользоваться.

Визитер явился спустя несколько минут. По пути к лабораториям посторонний человек просто не мог не заплутать, из чего аспирант заключил, что тот здесь уже бывал. Тяжелый, но подтянутый мужчина средних лет, с плоским монгольским лицом, он был одет настолько официально, что это казалось странным — особенно здесь, среди обшарпанных стен и пыльных машин лаборатории, рядом с Ящером, который сидел в мышастом свитере в обнимку с кошкой и гостю навстречу не встал.

Гость был жрецом. На большом, указательном и среднем пальцах его левой руки желтели широкие перстни; символов на перстнях, то есть бога, которому жрец служил, издалека было не различить. Сергиевского когда-то по-приятельски просветил Егор, и он опознал в жреце Мастера, обладателя двух посвящений. «Серьезный человек», — подумалось аспиранту, а потом губы его изогнулись в ухмылке. В тонком мире жрец был продвинутым юзером, а кармахирург — хакером, и ничего, кроме умиления, Даниль по поводу жреческих методов испытывать не мог.

Какие, интересно, дела со жрецами у Ящера?

Варька хрипло мяукнула.

— Садитесь, — разрешил Лаунхоффер, глядя на жреца с почти научным интересом.

Тот повиновался.

— Мы просим прощения, — вполголоса сказал жрец, быстро и немного нервозно окидывая взглядом комнату, — за то, что снова вас беспокоим.

— Что вы. Никакого беспокойства, — Ящер иронизировал, и гость это понимал. Мастер сдержанно вздохнул, переплел пальцы и проговорил:

— Мы более чем благодарны вам за помощь…

— За что? — переспросил Лаунхоффер, гладя кошку.

— За… — жрец приподнялся, — за предоставленные технологии, за…

— Это не помощь, — насмешливо сообщил ученый. — Я вас предупреждал, что провожу эксперимент. Вы удачно подвернулись.

Жрец принял смиренный вид.

— Наверное, следует вас поздравить — ваш… эксперимент прошел вполне успешно. Ваша поисковая система сработала превосходно, и я уполномочен выразить благодарность от лица уважаемого верховного иерарха, от лица всей организации, и всего жречества…

Ящер заскучал.

— Я очень рад, — сказал он. — Может приступать к основной части.

Жрец замолк.

Один из высших иерархов культа, один из директоров управляющей компании, он привык вести деловые переговоры — но Лаунхоффер явно предпочитал другой формат. Мастер с нарастающим беспокойством разыскивал подходящий.

— Видите ли…

— У вас случился форс-мажор, и вы решили снова обратиться ко мне, — с ленцой определил Эрик Юрьевич.

— А… — жрец, кажется, поперхнулся. — Да… вы правы.

— Я вас предупрежу, чтобы вы не теряли времени, — так же неторопливо и без интереса сказал ученый. — Не пытайтесь меня уговаривать. Деньги меня не интересуют. Авторитеты тоже. Давить на меня тем более не пытайтесь. Если задача любопытная, я над ней подумаю.

Жрец помолчал. Профессор определенно не любил формальностей и любил ясность: по принципу «говори тихо, проси мало, уходи быстро». В сложившейся ситуации можно было только повиноваться — и гость, собравшись с духом, вычеркнул из плана переговоров все, кроме единственной фразы:

— Эрик Юрьевич, нам нужна аналогичная система с функциями силового захвата.

Ящер подпер подбородок ладонью и уставился в окно. Варька спрыгнула с его колен, взлетела обратно на стол и с невыразимым презрением посмотрела на жреца. Ящер тоже посмотрел на жреца, достал пачку сигарет и медленными движениями распечатал.

— Это как вы сумели? — спросил он, в две затяжки ухитрившись задымить полкомнаты.

Гость болезненно выпрямился в жестком кресле.

— Непредвиденные обстоятельства, Эрик Юрьевич, — ответил он с безропотным видом.

— Я понимаю, что непредвиденные. Я спрашиваю, какие.

— В… эту операцию… включились посторонние силы. С серьезными возможностями.

— Так.

— Мы хотим закончить все быстро.

— Так.

— Эрик Юрьевич, — жрец свел брови в мучительной гримасе. — У нас лежат требования, подписанные министрами и… даже выше. Они не выполняются. Мы не мистики, этика-духовность и прочее — не наш профиль, мы государственное учреждение, у нас работа стоит.

Ящер дымил.

— Мы понимаем, что ваши технологии — экспериментальные. Но они работают и дают превосходный результат. Если хотите, вам пришлют официальную просьбу… самого высокого уровня. Я, откровенно говоря, не знаю, что можно предложить вам за помощь.

— Ничего, — не без удовольствия ответил Лаунхоффер. — Нет такого.

Даниль напрочь забыл о моделях и, навострив уши, притих за аркой, отгораживавшей демонстрационный котел. Он испытывал жгучее любопытство: Ящер безусловно издевался, но Ящер был в хорошем настроении, поможет он нервному жрецу или нет, и чем поможет, и в чём? Чем дальше, тем интереснее. Сергиевскому уже хотелось знать историю в деталях.

Аннаэр подняла глаза от модели — и опустила. Она лишь ждала, чтобы Эрик Юрьевич поскорее закончил с нежеланным гостем и вернулся к проектам.

За ее спиной зашевелилась темнота.

Эрдманн не обернулась, но Сергиевский с интересом уставился в широкую затененную щель между двумя шкафами: там из тонкого мира проявлялся по какой-то надобности еще один неописуемый экспонат. «Два!» — обрадовался Даниль, разглядев его: адский зверинец мало-помалу собирался.

Это была собака. Могучий кобель в шипастом ошейнике, похожий на нечистокровного добермана — слишком тяжелый и крупный, без положенных породе рыжих пятен. Цокая по полу когтями, громадный черный пес прошел мимо аспирантов и направился к хозяину.