Дерзкое обольщение - Меллисент Гэмильтон

По возвращении он неторопливо припарковал машину возле ее дома, вызвал лифт и сам открыл дверь в квартиру.

Весь вечер она была сама не своя от его красноречивых взглядов и теперь, оказавшись с ним наедине, в стенах своего дома, почувствовала: одно прикосновение — и она вспыхнет как порох.

— Ты кажешься такой хрупкой и беззащитной, что мне всякий раз страшно целовать тебя, — признался Рикардо и кончиком пальца провел по ее губам. — Можно, я распущу твои волосы?

Дорис молча кивнула головой, и тяжелая масса пепельных волос хлынула ей на плечи.

— Весь вечер я мечтал о том, как сделаю это, — прошептал он, касаясь губами ее шеи.

И я весь вечер ждала, когда ты это сделаешь, подумала Дорис и смутилась от своей мысли.

Все остальное она уже помнила как сквозь дымку.

Кажется, Рикардо на руках унес ее в спальню и там бесконечно осторожно раздел, а потом разделся сам.

С бесстыдством распутницы Дорис отдавалась его дерзким, неслыханным ласкам и кричала в голос, когда заключительный аккорд из ритмичных движений его исступленного тела вознес ее к вершинам блаженства.

После того как Рикардо уснул, Дорис долго лежала рядом с ним с открытыми глазами, слишком утомленная и счастливая, чтобы так легко впасть в дрему. И сейчас все случившееся казалось ей всего лишь фантазией, игрой воображения, мечтой и сном, не имевшими никакого отношения к действительности. Насколько мучительным и опустошающим душу и тело было ее короткое общение с Беном, настолько невообразимым было блаженство в минуты соития с Рикардо.

Но чувствовал ли он что‑либо подобное? Может быть, он высекал такую безумную страсть из каждой женщины, которая оказывалась в одной с ним постели, а сам оставался холоден и спокоен? А если даже и не так, возможно, речь идет всего лишь о сексуальности, за которой не стоит ничего глубокого и серьезного?..

Еще Дорис с некоторым чувством вины подумала о том, что эгоистично наслаждаться тем, что он ей дарил, что он будил в ней, нимало не заботясь о том, насколько ему самому хорошо в ее объятиях.

Рикардо во сне пошевелился и по‑хозяйски привлек ее к себе. Прижавшись щекой к его груди, Дорис наконец заснула со счастливой улыбкой на устах.

Когда она проснулась, рядом никого не было, а записка на столе гласила:

Быстро приняв душ, Дорис надела простое ситцевое платьице и последующие два часа провела в супермаркетах, толкаясь там среди хлопотливых домохозяек и озабоченных молодых матерей. Потом она навестила Теодора, от него заехала домой и выгрузила пакеты с продуктами.

В шесть тридцать она уже нажимала кнопку вызова лифта в доме Рикардо, а еще через несколько минут предстала перед ним — в черной плиссированной юбке и льняной вязаной блузке с бархатным ободком в распущенных по плечам волосах.

— Какие божественные запахи, — только и смогла вымолвить она, встретившись с его восхищенным взглядом.

— Сегодня я познакомлю тебя с настоящей сицилийской кухней, — небрежным тоном произнес Рикардо.

Обворожительно мужественный в своих узких джинсах и клетчатой фланелевой рубашке, он усадил ее за стол и для начала разложил по тарелкам спрыснутые красным сухим вином кусочки фаршированного ягненка в гранатовом соусе. Далее последовали необычайно острые и вкусные равиоли, а когда пришел черед кофе, они перебрались в гостиную — посмотреть по телевизору рождественскую музыкальную программу.

— Мне, наверное, надо идти, — неуверенно произнесла Дорис, когда концерт закончился.

— Надо? — приподнял Рикардо бровь.

— Завтра Рождество, — пролепетала она, наблюдая, как он подходит к ней и берет ее за руку. — В полдень мы встречаемся с Фредом в доме отца. После ленча мы навестим его в больнице и…

— Оставайся у меня, — ласково прервал ее Рикардо. — И завтра мы навестим твоего отца вместе. — Дорис слабо шевельнула губами и обнаружила на них указательный палец Рикардо. — Т‑с‑с! Не спеши отвечать. Я просто хочу, чтобы ты знала — мне было бы горько и одиноко проснуться рождественским утром и не увидеть тебя рядом.

Много позже она спрашивала себя, почему даже не попыталась спорить, но это было потом, а сейчас был праздник — восхитительный праздник любви…

Все последующие дни между Рождеством и Новым годом пролетели на едином дыхании. Утром и днем Дорис навещала отца, ночи принадлежали Рикардо. Иногда они обедали или ужинали у Габриэля и Сильвии или у миссис Феррери, но чаще всего — у него дома.

— Сегодня вечером готовлю я, — объявила Дорис однажды утром. Через день предстояло лететь в Дарвин на фотосъемки, и ей хотелось сегодняшний вечер сделать особенно запоминающимся. — Ты не будешь возражать, если я воспользуюсь твоей кухней?

— Бога ради! Долорес приходит около девяти, — бросил Рикардо, целуя ее на прощание.

Долорес, экономка Рикардо, степенная и хозяйственная испанка, три раза в неделю приходила в квартиру, прибиралась, закупала продукты по списку, составленному Рикардо, меняла постельное белье. Легкая на подъем и словоохотливая, она, помимо прочего, обладала отменным чувством юмора.

Проводив Рикардо, Дорис вернулась на кухню, налила еще одну чашечку кофе и быстренько составила перечень продуктов, которые потребуются ей для праздничного ужина. В десять она была у отца в больнице, затем закупала продукты, а остаток дня занималась вместе с Долорес приготовлением ужина. В пять Долорес ушла, и Дорис быстренько переоделась в бежевые брюки и пеструю кофточку, раздумывая, как лучше установить изящный обеденный столик в центре столовой.

Когда в шесть часов прибыл Рикардо, она уже ждала его, сияющая и довольная тем, что все успела.

— Гм, это образчик того, на что мне следует рассчитывать в скором будущем? — спросил он, взглянув на праздничный стол и жадно целуя ее в губы.

— Я хотела сделать тебе сюрприз, — смущенно призналась она, когда Рикардо наконец отпустил ее.

— Удивительная синхронность мыслей и поступков, — усмехнулся он, садясь за стол. — Я тоже думал о сюрпризе и назавтра договорился с агентством по скупке и продаже недвижимости об осмотре особняка для нашей будущей совместной жизни.

— Ты собираешься купить дом? — радостно воскликнула Дорис.

— А как же! Должен же быть у нас с тобой общий дом.

— А я думала, что если мы поженимся, то будем жить здесь.

— Почему «если», когда мы обязательно должны пожениться? Одно другому не помешает. Пока дом будут заново отделывать и обставлять, моя квартира как раз сгодится.

Дорис покачала головой.

— Не успеваю я привыкнуть к одной твоей умопомрачительной идее, как ты обрушиваешь на мою голову новую.