Оборотный случай - Иван Кононенко

Его спутник помотал головой и сморщил нос:

— Да нет. Девку будут сжигать. Молодая, говорят. Полуоборотень-полухромт-полувампир.

Худой сразу помрачнел и остановился, но лишь через несколько десятков шагов седой сумел обнаружить это серьезное нарушение численности его более чем маленькой компании. Он остановился и выжидающе глянул на разочаровавшегося в жизни и всех градоначальниках мира друга, мол, чего стал, пойдем все равно! Все понимая, худой упирался недолго. Бросившись догонять седого, он уже кричал заинтересовавший его вопрос:

— А если она наполовину оборотень и хромт, какая половина у нее вампирья? И как думаешь, вдруг она вырвется и всех убьет?

Первый вопрос смог поставить отвечающего в тупик. Он изо всех сил направлял свои широкие брови вниз, хотя это не помогало думать эффективнее.

— Не знаю. Может, у нее крылья выросли или хвост. Я просто на улице услышал.

— Побаиваюсь я как-то все равно.

— Не дрейфь! Вырвется — убежим, а убьют первые ряды. Не подумал? Ха-ха! Идем-идем, погодка отличная! — Седой посмотрел на задрапированное тучами, но не предвещающее дождя небо.

Как бы то ни было, кого-то точно сегодня сожгут. На площадь сходился почти весь город, и не окажись там бедной жертвы, приговоренной всполыхнуть во имя веселья народа, возмущенные толпы вытрясли бы из Менерона обещание сжечь первого встречного преступника, даже если он украл не больше вирна или просто толкнул знатного господина.

На Егерьской площади собралось немало народу. Они пришли посмотреть на то, как сожгут злоумышленника. Красивую девушку лет двадцати привязали прочной цепью к большому посеребренному, как и цепь, столбу. Пятеро магов уже были готовы испепелить оборотня.

Как их много на одного нелюдя! Это для красоты и масштабности, чтобы у зрителей волосы стали дыбом и восхищенные их лица обдало жаром от стольких источников пламени. У каждого из магов в правой руке был резной ритуальный факел, горящий огнем определенного цвета: коричневый, фиолетовый, серебристый, черный и серый. Герб Веоры изображает серую сплошную стену, символизирующую непоколебимость, на фоне фиолетового неба. Фиолетовый появился тогда, когда в городе возникла Гильдия Магов, это их самый частый оттенок. На фоне то тут, то там встречаются серебряные звезды — в некоем смысле символ и спокойствия, и магического вмешательства. И среди них по небу течет коричневая река — знаменитое «Веорское стекло», по совместительству символизирующее мощь реки Ваок.

Седой с худым, споря о том, какой именно разнокровной болезнью заражена девчонка, дошли до галдящей в ожидании толпы, что заполнила три четверти крупнейшей площади Веоры, выбрали среди людей углубление побольше и втиснулись туда.

На каждом из магов была парадная традиционная фиолетовая мантия из глазета с черными и рыжими вставками — обычная при сожжении. Их головы утопали в огромных воротниках соответствующих цветов. Исполнители ритуала должны были по знаку уполномоченного швырнуть факелами в приговоренного к смерти и немножко помочь огню с распространением по воздуху. Получался летящий герб родного города, если делали правильно, и этот красивый огонь справедливости нес смерть привязанному к столбу и обреченному на мучительные страдания бедолаге.

Все пятеро стояли наизготовку и ждали, пока придет Глава Гильдии Фьёриаль и его заместитель. Текес, уполномоченный, впрочем, проводить казни и без них, уже был тут.

— И как такие люди становятся Разнокровными, да? — Спросил седой.

Худой кивнул бывшей волосатой головой и пихнул стоящего впереди, прокладывая себе путь через толпу, чтобы стать поближе к огню. Всегда лучше увидеть казнь рядом, чем просто стоять и любоваться затылками.

— Да, жаль монстра, конечно, — ответил он.

— Да, жаль вас, олухи! Смотреть на мучения как на цирк!.. — Мягкий голос, не предвещающий, однако, ничего хорошего, послышался позади старых приятелей. Вслед за этим лысого оттолкнули. Сделавший это был решительно настроен и, видимо, сильно спешил. Очень быстро пробравшись сквозь толпу зевак, молодой человек примерно того же возраста, что и оборотень-хромт-вампир, в толстой куртке, выбежал к костру и закрыл собой жертву, хоть никто еще не собирался приступать к ритуалу. По толпе пронесся ропот; все люди, да и маги, не знающие, как им поступить: сжечь гражданского, мягко убрать с дороги или оставить как есть, перешептывались.

Сами исполнители, которым не хотелось убивать горожанина, стояли в недоумении. Юноша посмотрел на тучи, скрывающие пока еще луну Эйрлен, и вздрогнул, напрягся. Девушка, казалось, узнала его. Он помог ей разорвать цепи, и в тот же момент паладин Текес, не дождавшись Фьёриаля, резким неожиданным криком приказал сжечь оборотня. Запутавшиеся маги бросили свои факелы, но к тому времени два преступника уже успели убежать. Огонь с закладывающим уши треском врезался в столб и, пройдя сквозь него, как вода обходит нос шлюпки, растворился в воздухе.

— И ведь наверняка это все подстроили, — с умным видом заключил седой.

— В любом случае, теперь полгорода будет ждать и требовать развязки, — пожал плечами лысый. — А я куплю себе замок побольше.

Глава IV. Люди и нелюди

Лесов в Тарии никогда не было мало, но угадайте, где они самые опасные? Конечно же, в центральной части страны! Альган и Веора соседствуют с Вонгским лесом — опаснейшим в стране по количеству необъяснимых происшествий, недоброй залежавшейся магии и злобных, сильных, плюс ко всему разумных существ. И если Альган одним боком упирается в горы, а другим во вполне адекватный лес Элаин, крупнейшее прибежище адрейдов, то Веора лишь одной стороной обращена к притоку Ваок. Беспощадный злой лес решительно надвигается на город с других сторон, как его ни руби, хорошо хоть чудища из него не решаются так просто вредить людям, как это делают уже много столетий подряд хромты с Броланом. А люди — им словно бы без разницы, где жить — прижились и тут. Лишь по работе либо сильной надобности жители идут в лес, и то в молодой, который снаружи, уповая на охранные посты, утыканные для успокоения нервишек то там, то тут среди безмолвных великанов-деревьев. Люди богатые вообще за пределы Веоры не выходят. Если ты бездомный — можешь идти в лес. Если ты лесоруб либо охотник — иди в лес. Если ты не человек — он тебя тоже ждет не дождется. Увы, я как раз по описанию подхожу к этим группам. Бездомный нелюдь-охотник.

— Отпусти меня, помощь уже не нужна. Притом еще луна и обращение придадут мне сил, — я отпустил руку Ктори (которую до этого держал мертвой хваткой) по первой ее просьбе, и она побежала рядом. — еще раз спасибо, меня бы без тебя сожгли, — в который раз меня поблагодарили. — Зачем же ты это сделал? И как выбрался?