История одной сделки (СИ) - "Anyuta"

Мозг не соглашался с таким решением. Но кто в такой момент интересуется его мнением?

«Почти обнаженная на циновке»  – так могла бы называться картина, если бы Диана позировала Назару. Он изучал ее настолько внимательно, касаясь легко, словно боготворя, что девушка вздрагивала, все больше возбуждаясь – и наслаждаясь вниманием именно этого мужчины. Желание притянуть к себе, почувствовать тяжесть тела, пересиливало все остальное. Из последних сил Диана еще держалась, покорно принимая то, что дарил ей Чупрей.

Ничто не ускользало от внимания ее кузнеца и художника. Умелые пальцы ласково погладили длинные ноги, обвели щиколотки, вернулись к коленям, провели по бедрам. Словно загипнотизированная, Диана даже не подумала возразить, когда трусики исчезли в том же направлении, что и бюстгальтер. Лишь вздохнула в ответ на интимное прикосновение к колечкам волос.

Слово «прекрати» так и не сорвалось с губ. Назар склонился над ней, прервав оставшиеся мысли глубоким поцелуем. Его пальцы тоже проникли глубоко. И Диана позволила. «Я – пьяна. Пьяна!» – повторяла про себя вновь и вновь, пока вдруг не поняла, что делает это в унисон с другими движениями – мужского языка и рук.

Если бы Назар сейчас надумал взять ее, она была бы готова. Ее собственные руки тоже вышли из повиновения. Пальцы самостоятельно исследовали контуры сильных, упругих мышц на спине, плечах, а слух тешили хриплые низкотональные выдохи.

Нельзя. Неправильно. Слишком рано. Кто это придумал? Возможно, все – с точностью до наоборот?

Девушке стало безразлично все это, когда внизу живота немыслимо сильно сжалась пружина непреодолимого желания, а затем развернулась на всю длину. Тело выгнулось дугой. Диана застонала громко и бесстыдно, как не позволяла себе ни разу прежде. Ухватилась пальцами за неумолимую руку, но Назар продолжал движения до тех пор, пока девушка не обмякла в его объятиях, совершенно опустошенная. Почти без сознания.

Чупрей уже одел ее к тому времени, когда Диана поняла, где она, и что сейчас произошло. Винить коголибо в этом не имело смысла. Они пришли к тому, к чему стремились с первой встречи. Хотя и не вполне. Впервые мужчина подарил ей наслаждение, не получив собственного удовлетворения.

Все прошло даже лучше, чем можно было представить – прекраснее и чувственнее, чем во всех снах, вместе взятых. Только дойти до подобной близости Диана собиралась лишь тогда, когда избавится от позорного договора, а еще признается во всем. Назар достоин самых искренних отношений, не испорченных тайными сделками.

* * *

Они молча собрались и без разговоров прошли через лес к оставленному на обочине «Жуку». Диана лишь порадовалась этому обстоятельству. Переоделась, спрятавшись за высокими кустами. Бросила сумку со спортивным костюмом и кроссовками на заднее сидение, и плюхнулась рядом с Назаром. Тот тотчас нажал на газ.

Хорошо, что Чупрей не стал обсуждать произошедшее – не важно, в каком ракурсе. Любой раздражал бы неимоверно. Ведь пока она ничего не может ему предложить или пообещать. Ни к чему размусоливать истину: их отношения перешли на новый уровень. Неожиданно, но тут уж ничего не поделать. Диана еще раз убедилась, что не может устоять перед этим мужчиной. Он доказал ей это, но не хвастал, не напоминал, не иронизировал. Ничего из этого не добавило бы ему очков. А вот созвучное молчание усилило доверие Дианы.

Опустившиеся сумерки добавили интимную нотку в их целомудренное возвращение. Девушка с удовольствием наблюдала, как встречные огни выхватывают из полумрака угловатые, словно высеченные черты задумчивого мужского лица. Диана едва не задремала по тихий гул, когда Чупрей вдруг попросил:

– Расскажи мне о себе. Хоть чтото.

Она ему задолжала, это верно.

– Моя мама живет в поселке в ста километрах от города. Работает нянечкой с больнице, и ухаживает за садом и небольшим огородом. Она мечтала стать журналистом, но влюбилась в приезжего венгра и забеременела. Стало не до учебы. Бабушку с дедушкой не помню. Ушли рано. Маму воспитывала двоюродная тетя, но она давно уехала к сыну в другой город. О родственниках – все.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Назар сжал ее, лежавшие на коленях, ладони – всего на мгновение, но грусть куда-то ушла.

– Значит, ты сделала то, чего хотела мама – стала журналисткой? Ее мечта стала и твоей?

– Получается, что так. Вообще-то мечтала немного о другом, – призналась Диана неожиданно даже для себя. – Сколько себя помню, хотела стать писательницей.

– Серьезно? Так это же здорово! Значит, и ты творишь. Пишешь «в стол» или?..

– Или.

Она впервые хвасталась своим трудом – открыто и доверчиво. Никто, кроме ее редактора и еще парочки надежных людей не знал, что Диана пишет книги и скрывается за псевдонимом Дора Ирвингтон.

– Почитать дашь?

Девушка представила, как Назар читает женский роман, и расхохоталась.

– Возможно. Теперь твоя очередь. Расскажи, как ты очутился на Аляске? От детского дома далековато, согласись.

– Не поверишь, но переселение произошло довольно просто и одновременно почти волшебно.

– Заканчивай вступление, а то я ногти начну грызть от любопытства.

– Вредная привычка? У тебя?

– Детская. Давно этим не грешу. Вспомнилось вдруг. Так кто волшебник?

– Дэвид Грач, эмигрант в третьем поколении. Приезжал в наши края с благотворительной миссией. Увидел маму и влюбился. Мы уехали жить на Аляску, когда мне исполнилось десять. Для мальчика – сказочное переселение. Вот такие дела.

– Они поженились?

– Собираются в этом году, хотя вместе они живут много лет. Знаешь, наблюдать за ними – одно удовольствие. Такую дружную пару нужно еще поискать.

Диана не сразу заметила, что давно наклонилась к Назару, чтобы лучше слышать. Теперь откинулась на спинку пассажирского кресла и задумчиво произнесла:

– И правда, настоящее волшебство.

Когда они подъехали к перевалочному пункту, точнее, автостоянке, Диана потянулась за вещами на заднем сидении.

– Оставь, – задержал ее руку Чупрей. – Пригодится для следующего раза.

Если бы и она могла быть настолько уверенной!

– Но костюм – в пятнах. Нужно почистить.

– Думаешь, не сумею?

– Мне начинает казаться, что нет ничего, что бы ты ни сумел.

Зачем, спрашивается, она наговорила ему комплиментов? Глупо получилось. Но, кажется, Назару понравились ее слова. Даже в полумраке заметно. Он довольно улыбнулся, лукаво сверкнув глазами. А потом вмиг посерьезнел. Взял ее за затылок и притянул к себе. Целовал долго и сладко.

Диана зарылась пальцами в волосы кузнеца, теребя и поглаживая, а свободная мужская рука обняла Диану за талию. Поцелуй длился и длился, дыхание постепенно становилось прерывистым. Девушка вдруг поняла, что еще немного, и она пригласит Чупрея к себе.

Гостиница! Нет, в любой из них ее знают.

Диана заставила себя отстраниться. Но на прощание не удержалась и провела ладонью по шершавой щеке.

– Пора. Скоро ночь.

«Когда властвуют мечты и сомнения. Чего сегодня предстоит больше?»

– До встречи.

Она не стала ничего обещать. Оставила «Жука» и села в свою машину. У своего дома, когда включала сигнализацию, Диана совершенно случайно заметила черного цвета автомобиль, проезжающий мимо. Он показался ей знакомым.

15

На следующий день Диана торопилась закончить все дела до обеда. Выбрала самые важные, и переадресовала остальные помощникам.

Вчера дома, проверив наконец-то сотовый, она обнаружила три пропущенных звонка: один от Андрея и два от Александра. Этот единственный вызов Равского нервировал еще и потому, что тот так и не перезвонил. И еще этот черный автомобиль. Слишком уж он напоминал машину водителя Андрея, фактически, его доверенного лица.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Неужели, ее покровитель что-то подозревает, и дал распоряжение Борису следить за своей любовницей? Давно ли это происходит, и как много тот видел? Сопровождал ли их за город?