По имени Ангел - Лана Некрасова

Ей хотелось отбросить от себя это угнетающее чувство, ведь у неё сейчас всё хорошо. Роберт её любит, они встречаются и счастливы. Что может произойти?

Проходя мимо серой пятиэтажки, с дряблыми, дышащими на ладан балконами, явно не придающими красоты столь невзрачной архитектуре, Ангелина заметила кошечку, сидящую на перилах одного из них.

— Да это же Наташкин балкон! — Ангелина посмотрела на кошку, вылизывающую свою милую мордочку. Трёхцветная блестящая шерсть развевалась на лёгком ветерке, придавая ей особенной стати, схожести с королём зверей — львом, отдыхающим в саванне. Настоящая акробатка, какие же кошки ловкие! Ведь не упадёт, стоит на задних лапках и умывается.

Говорят, что это к гостям. Вот она как раз и будет тем незваным гостем.

«Пойду загляну к Наташке, узнаю, как у неё дела?» — Ангелина быстро поднялась по лестнице, позвонила в знакомую дверь.

Открыла Наташка с Витюшкой на руках. Малыш агукал и дребезжал губёнками, подёргивал пухлыми голыми ножками и будто уже узнавал Ангелину.

— Привет, подруга! Как дела? — сходу, снимая обувь у порога, спросила Ангелина.

— Привет, всё хорошо, сейчас расскажу подробности.

— Ну как, тот парень звонил?

— Звонил. Пообщались, в принципе он мне кажется хорошим человеком. Добрый и простой как три копейки.

— Так сразу не поймёшь, это нужно время, чтобы узнать человека, — поучительно сказала Ангелина.

— Мы с ним уже встречались даже. Представляешь, подарил мне цветы — жёлтые розы. Посмотри — вон в вазе стоят.

Ангелина посмотрела на стол, где стояла хрустальная ваза с незамысловатой резьбой. В ней красовались ярко-жёлтые розы, окрасившие воду в вазе оранжево-золотыми отблесками.

— Чудесные, — восхитилась Ангелина, подходя к цветам и наклоняясь, чтобы вдохнуть их нежный аромат. — А знаешь, жёлтые цветы к расставанию…

— Глупости всё это. Я не верю в приметы. Главное, что они красивые. А Витька мне никогда не дарил цветов, — отрезала Наташка.

— И то правда. Вот только больше не вспоминай Витьку, ничего хорошего с ним не было и не будет больше.

— Я и не вспоминаю. Он для меня не существует.

— Вот и правильно. Только интересно, как Богдан отреагирует, когда узнает, что у тебя есть ребёнок?

— Не знаю, я об этом пока не думала. Возможно, рано говорить о сыне, а то испугается и сбежит.

— Ты права, попозже расскажешь, когда он голову потеряет от чувств к тебе.

— Пусть лучше голова будет на месте, не хочу я так, как с Витей — сразу в омут с головой.

— А я уже в этот омут прыгнула, и меня засосало полностью, — засмеялась Ангелина. — Я влюбилась в Роберта по уши.

И знаешь, я рада этим чувствам.

— Смотри, подруга, расслабь немного узду, попадёшь в капкан, как я с Витькой.

— Мой Роберт не такой, он не лжёт мне никогда!

Погляди, какую подвеску он мне подарил — из настоящего речного жемчуга. Правда шикарная? — Ангелина потянула за цепочку украшения, показав красивую перламутровую жемчужину, свисающую на ней. — Это в знак его любви ко мне.

— Мило конечно, но подарки в отношениях не главное. Лишь бы любил и был верен, и делами доказывал свои чувства.

— Ты права. Посмотрим, что будет дальше? Но я ему верю.

— Доверяй, но проверяй! — подытожила Наташка.

Неожиданно у Ангелины зазвонил телефон — это был Игорь.

— Алло, Игорь! Что случилось? — Ангелина была удивлена, ведь брат звонил крайне редко, по особым и важным случаям.

— Мама… Ей стало хуже, она тяжёло дышит… — Дрожащим, заикающимся голосом ответил Игорь.

— Вызывай неотложку! Я сейчас буду! — Ангелина отключила телефон.

— Что-то не так? Ты что так побледнела? — удивилась Наташа.

— Маме плохо, я домой, — вздохнула та.

— Может мне чем помочь? — спросила подруга.

— Не надо, я сама разберусь.

— Если что, я на связи!

— Хорошо!

Когда Ангелина приехала домой, то увидела стоящую во дворе машину скорой помощи. Быстренько поднялась по ступенькам, и, зайдя в комнату матери, увидела рядом с кроватью людей в белых халатах.

Мама не дышала, казалось, что её лицо осунулось и расслабилось, а приоткрытый рот указывал на муки предсмертной агонии. Докторам не оставалось ничего другого, как констатировать смерть.

Ангелина молчала, она была в шоке от случившегося. Её белое, как мел лицо и отрешённый взгляд, выдавали в ней некое искусственное отрицание ситуации. Видимо, девушка не могла поверить в происходящее, хотя и была морально готова к такому исходу.

— Отмучалась, бедненькая! — запричитала соседка Зинаида Фёдоровна, не понятно как оказавшаяся в квартире.

Игорь сидел на стуле и тихо рыдал, что для него совсем не было свойственно.

Ангелина же не проронила ни слезинки. Она знала, что предстоит подготовка к похоронам, она будет оплакивать мать потом, когда соблюдёт все ритуалы и условности.

— Игорь, позвони двоюродным тёткам, сообщи… что мамы не стало. Пусть приедут, в последний путь проводят.

Игорь молча рыдал, не двигался и не отвечал.

— Ладно, сама позвоню…

Люди по-разному переживают горе, но всегда потеря родных — это самая тяжёлая психологическая травма, которая на месяцы, а то и годы, выводит человека из колеи.

Ангелина рассказала и Роберту о случившемся. Он поможет ей с церемонией прощания.

И только в полночь, переделав все дела, Ангелина почувствовала, как ком подступил к её горлу и слёзы сами хлынули из глаз, так, что их солёный вкус чувствовался на губах. Дрожь от рыданий хаотично поднимала грудь, сердце превратилось в кусок нестерпимой боли, ноги подкашивались. Ещё немного, и она упадёт от бессилия.

— Ма-ма! Маа-мочка! Зачем ты ушла так рано… Ты мне нужна. Как я буду жить без тебя? — закричала девушка, сотрясая пустой воздух, наклонившись над постелью с бездыханным телом матери.

Закончилась эпоха, Ангелина больше не ребёнок, теперь по ухабам этой жизни ей идти одной, без помощи родителей, полагаясь только на свои силы.

И дело даже не в физической заботе, а в несокрушимом понимании того, что есть кто-то старше тебя, умнее, и он обязательно защитит и поддержит в трудную минуту. Когда есть родители — мы чувствуем, как нас накрывают своими большими белыми крылами от всех бурь и ненастий ангелы-хранители в их лице.

Пока живы родители — мы сами маленькие дети, сколько бы лет нам не было.

Глава 17. Брат

Ангелина плакала каждый день, вспоминая мать и осознавая, что те моменты детства, пережитые вместе с ней, больше не повторятся никогда — она больше не увидит, как мама вяжет ей шапочку или шарфик, как потом укутывает морозной зимой этим шарфиком потеплее, чтобы дочка не простыла.

Она больше не будет вместе с мамой лепить вкусные пельмени