Газета "Своими Именами" №41 от 08.10.2013 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

Это явление легко наблюдать в природе. Очень сильный молодой лев не обращает много внимания на атаки гиен. Он лишь лениво отмахивается от них, как кот от мух. Но если лев недостаточно силен, то он преследует стаю гиен, пока не гибнет сам или не убивает доминирующую самку стаи на ее собственной территории. У льва, силы которого сравнимы с силой стаи, нет выбора. Иначе он рискует превратиться в убийцу животных для стола гиен, а сам умереть с голоду.

СССР не был достаточно силен, чтобы отмахнуться от агрессора. Он не был и достаточно слаб, чтобы сделать из себя “крепкий орешек” и отбиться лишь угрозой отдаться дорогой ценой. Мало того, Германия была готова к большим жертвам, и те, кто строил из себя орешек, были расколоты Гитлером в два счета. Нам же пришлось с немцами “обняться крепче двух друзей”. Без наступления от немцев нельзя было отвязаться.

Поэтому для спасения нужны были и гаубицы, и быстрые танки, и штурмовики.

Но все это из науки побеждать, которая тебе не далась. Однако твои читатели вообще не обязаны ее знать, и не знают.

ТЫ ТАКОЙ

Я едва не написал: “На это ты и сделал ставку”, но тут же отказался от мелькнувшей мысли. Я ее вычеркиваю, поскольку, если ее оставить, то это будет означать признание за тобой злого умысла. А я в это не верю. По моему предположению, тебя просто озарило от встречи с одним удачным аргументом, с одним “жемчужным зерном”, и все другие черты предмета для тебя погасли.

Однако ради неискушенного большинства, давай дадим маленький примерчик.

Ты пишешь, что агрессивных гаубиц, а это орудие разрушения укреплений противника, у нас было больше, чем пушек. А “оборонительных” пушек, которые хороши для уничтожения атакующего врага, у нас было приготовлено меньше.

Ты всегда отличался обширной оперативной памятью, и цифры из тебя сыпались, как из японской ЭВМ, на удивление всей курилки. Что с тобой случилось?

Соединение всех родов войск в группу, способную действовать самостоятельно - наступать или обороняться, - во всех армиях называется дивизией. Стрелковой - в Красной Армии, пехотной - в вермахте. Поскольку самостоятельность требует соответствующей силы, то и основная артиллерия войск сосредоточена в стрелковых дивизиях - в их артиллерийских полках.

Разве ты, Володя, не знаешь, что основной пушкой дивизионных артиллерийских полков была 76-мм Ф-22, а потом ЗИС-3 конструктора Грабина? Ее так и называли - дивизионной пушкой. Да, Володя, да - пушкой, орудием настильной стрельбы, оборонительным по твоей терминологии. И было их в советском артиллерийском полку 36 штук.

А у немцев в артиллерийских полках дивизий не было ни единой пушки. Там было 36 гаубиц калибра 105 мм и 12 гаубиц калибра 150 мм. Гаубиц, Володя, гаубиц - тех самых, которые по твоей терминологии являются орудием агрессии.

Не знающий тебя читатель решит, что ты, предатель, просто врешь штатским, но я-то тебя знаю, ты от природы такой. Сделал открытие - Сталин хотел напасть на Гитлера, - и все остальное из головы вылетело. Поэтому и не получалось у тебя в жизни ни одно дело, кроме писательского. Для дураков, разумеется.

Знаешь, Володя, чем антрополог отличается от гробокопателя? Антрополог не может сдержать восхищения своей находкой, а гробокопатель - радости. Антрополог восхищается тем, что его далекий предок умел сучить веревку, а гробокопатель радуется, что стоит выше и уже умеет завязывать галстук.

О самолетах и танках писать не имеет смысла. Всё аналогично.

Кстати. Не обижайся на академика Анфилова за его статью “Манипулятор” в наиболее цитируемой на Западе “Независимой газете” («НГ», 23.03.96).

Старик настолько брезглив, что твои книжки не читал. Только так можно объяснить его вольное обращение с материалом, если он пишет: “Наличие большого количества танков отнюдь не свидетельствует о подготовке агрессии”. А ты этого никогда не утверждал. Что ты твердил в “Ледоколе”, мы уже разобрали. Виктор Александрович позволил использовать себя в качестве пешки в игре “Независимой газеты”. Опубликовав на общественно-политических страницах вторую главу из твоей книги “Последняя республика” близко ко дню Советской Армии в том же 1996 г. и имея выбор для критики, эта газета опубликовала слабую статью Анфилова, чтобы, “оставаясь с Виктором Суворовым”, как она писала, подсунуть под тебя академика, оправдать то, что ты всех называешь дураками, дать тебе подсказку написать еще одну книгу, на этот раз с названием: “Последствия генетической катастрофы в России”. Хотя, зная твой стиль, можно скорее предположить, что ты назовешь ее “Родовая травма”, звучит – как удар.

ВЕРНЕМСЯ К ИУДЕ

Ошибки при отборе учеников относятся к разряду концептуальных, а их последствия - катастрофы. Предательство - катастрофа. Если речь идет об одном человеке, то след предательства - стресс - остается на нем пожизненно и проявляется ежечасно в чувствах, во сне, в делах и словах, становится родом навязчивой идеи, повторяется многократно, как запой.

Не случайно в небольшом отрывке из книги “Последняя республика”, о которой пошла речь, слово “бег” и его производные повторяются 44 раза.

В случае с 12 апостолами дело до профессиональной непригодности не дошло. Будучи неверно отобранным по причине доверчивости Христа, основанной на подобии человека Богу, Иуда не смог познать Учение и сломался, когда занятия подошли к трудной теме - теме прощения врага своего.

Тупик в вере всегда рождает тягу к опыту. И опыт состоялся. Знал ли Христос о грядущем предательстве Иуды? Знал, как всегда. Но “Он взял”. Сам решил и, ответив за это, Учитель смертью своей развенчал перебежчика и тем спас людей от некомпетентности.

Ты, Володя, пошел дальше. Будучи изначально взят непригодным по причине ошибки отбора и поблистав на учебных полях, ты открыл для себя собственную профессиональную непригодность, получив баранку в виде результатов практической работы.

Отчаявшись, ты спутал бездушие нового начальника с подозрением в измене и побежал.

Не 30 сребреников, а некомпетентность - главная причина предательства. Ты прав, когда просишь простить тебя. Дело за Господом.

А в наши дни оказалось, что спасать нас некому и некомпетентность расцвела пышно и непринужденно. Она уже не определяется недостатком знаний или навыков. Некомпетентность повернулась к нам самой неприятной стороной - упорством в заблуждениях. По этой причине некомпетентность хуже профанации, ибо она, к сожалению, закономерна, а потому даже случайно не может дать правильное решение. Пустоцвет - ее единственная радость.

Ты обрадовал глаз,

Ароматом пахнул.

Я спросил: “Ананас?”

Ты головкой кивнул.

Обещал ты вчера

Чудо-плод завязать,

А настала пора -

Ты засох, не узнать.

Очень жаль, что эти стихи можно теперь посвятить не только тебе, но и каждому члену теперешнего правительства России. Только что трое упомянутых в начале статьи лидеров, Черномырдин, Чубайс и Явлинский, вернулись из Давоса. А зачем ездили? Участия в обсуждении темы форума не принимали, произвели впечатление ходоков из зачуханной провинции. Мало того, двое из них, Чубайс и Явлинский, говорили на чужом языке. Явлинский еще был волен это делать, он ведь никого не представлял, самодостаточное движение “Яблоко” и фракция в Думе не в счет, но Чубайс – вице-премьер и садиться за круглый стол или выходить на трибуну без переводчика не имел права. Дело не в том, что он говорит по-английски с акцентом канализационной трубы, это его дело, а в том, что чужой язык чиновника высокого уровня - унижение России.

Я не забываю, что пишу о психологии предательства, обращаясь к знающему человеку. Тебе, Володя, известно, что многие чиновники США знают русский, но говорят на нем в салонах, в ресторанах, при постановке вербовочного предложения, как в твоем случае, но никогда в официозах.

Американцы - патриоты.

ТЫ НЕ МЕНЯЕШЬСЯ

Для анализа текста упомянутой “Главы 2” из твоей книги “Последняя республика” годится любая твоя законченная мысль. Чтобы не скучал читатель, лучше взять что-нибудь нестрашное, страхов у нас хватает. Например, из использованных тобой семейных бытовых картин.

Ты упрекаешь Маркса и Энгельса за то, что 150 лет назад они “для установления настоящего коммунизма” предлагали “ликвидировать семьи, ввести официально открытую общность жен”. Не стану перепроверять цитату. Я тебе верю. Я же делаю попытку исследовать метод твоего письма, кисть мастера.

Не стану подчеркивать, что Маркс и Энгельс жили давно и с тех пор изменилась мораль, и здесь пришлось бы говорить о презумпции невиновности, а это слишком большая тема. Воспользуюсь лишь тем, что ты упоминаешь имя Сикорского. А знаешь ли ты, что на первых эскизах вертолета этот прославленный беженец начертал несущий винт внизу кабины, ниже, чем у Карлсона, который живет на крыше? Стоит ли продолжать? Недаром говорят: “Начало - беда”. Это обычный путь явления знания народу.