Прекрасная похитительница - Барбара Картленд

Ивона сказала это, глядя прямо в глаза маркизу, и на лице ее был написан вызов.

— Продолжайте, — приказал Джастин. — Мне интересно, когда на сцену вышел Бэйтмен.

Бэйтмену не нравилось, что он остался без слуг, — ответила Ивона. — Сам он ничего не мог делать, так как, имея ключи от погреба, все время пил и большую часть времени был не в состоянии даже двигаться.

— Маркхэм должен был доложить мне об этом, — сердито сказал маркиз. — Для этого я поставил его управлять имением.

— Он собирался, но я его отговорила, потому что нам были очень нужны деньги. Я стала регулярно посылать сюда Траверса, чтобы он поддерживал чистоту и порядок.

— Траверс служил у вас?

— Да, он один из друзей Чарльза. Он был только легко ранен, и это означало, что он должен сойти с корабля на полгода, но не успел Траверс выздороветь, как наступил мир. Не знаю, как бы я без него обходилась.

— Почему?

— Потому что, как вы знаете, моряков увольняли сотнями. Думаю, в других местах было еще хуже, но и здесь я не могла бы справиться с таким количеством нуждающихся в помощи.

— Что вы имеете в виду? — не понял Джастин.

— Большинство из них имели дом или могли, по крайней мере, вернуться в родной город, где им помогли бы местные власти. Беда заключалась в том, что им было не на что добраться туда.

— И вы давали им на это деньги?

— Вы не представляете, что происходит, когда моряки сходят на берег, — сказала Ивона. — Их окружают мошенники и воры, которые вытягивают из них все сбережения за время службы. После двух ночей, проведенных на суше, большинство остается без единого пенни.

— Но ведь в этом их собственная вина? Это взрослые люди, которые должны жить своим разумом…

Ивона так взглянула на него, что Джастину неожиданно почудилось лицо леди Роз, которое он увидел, проснувшись после неумеренных возлияний.

— Продолжайте рассказывать, — сказал он резко.

— Траверс выбрал людей, которым действительно надо было помочь, — объяснила Ивона, — и мы давали им денег на дорогу домой и на пропитание. А попрошаек он прогонял. Я никогда бы не смогла справиться с этим сама.

— Так что Траверс в действительности ваш слуга?

Да, — призналась Ивона, — но, когда мы услышали о вашем приезде, я сразу же отправила в Хертклиф его и еще четверых человек из самых подходящих, которые были у нас в этот момент.

Джастин вспомнил четыре нелепые фигуры в плохо сидящих ливреях и Траверса, который один работал за всех.

— Думаю, Траверс служил на корабле вашего брата, — сказал он.

— Он был личным слугой адмирала.

«Я мог бы и сам догадаться», — подумал маркиз и сказал:

— В действительности подозрения возникли у меня еще до приезда сюда. Один из моих гостей в Верьене показал мне табакерку, которую я хорошо помнил по коллекции отца. На ней изображен военный корабль, плывущий по волнам из изумрудов и сапфиров.

— Я боялась, что вы будете жалеть о ней, когда продавала ее, — призналась Ивона.

— Видимо, я должен еще раз поблагодарить вас за заботу обо мне, миссис Уодбридж, — саркастично заметил Джастин, — и позвольте вам сказать, что, когда я приехал и увидел, что комод почти опустел, я сразу обнаружил отсутствие большей части коллекции.

— Я очень надеялась, что вы не обратили на это внимания до того, как я ограбила вас!

Маркиз посмотрел на нее с изумлением.

— Святой боже! Это вы были главарем грабителей!

Ивона кивнула.

— Я считала, что это единственный способ поправить положение и сделать так, чтобы вы не узнали о пропаже табакерок.

— Так это было все, что оставалось от отцовской коллекции? — спросил Джастин. — Я-то думал, что часть ее хранится в сейфе.

— Я предполагала, что вы можете так подумать, — ответила Ивона. — Именно поэтому я приказала одному из людей войти через дверь из буфетной.

— Вы действительно продумали все. Мне трудно поверить, что вы так прекрасно сыграли роль мужчины, хотя я начал подозревать вас, после того как вы признались, что хорошо имитируете различные голоса.

При всей нелепости ситуации Джастин не мог не испытать удовлетворения от подтверждения правильности своих умозаключений.

— Я сделала ошибку, когда позвала попугаев, — сказала Ивона со вздохом, — но вы так настойчиво расспрашивали меня об амбаре, я испугалась, что вы будете настаивать на том, чтобы войти туда.

— И что бы я там увидел? — спросил маркиз с любопытством.

— Сейчас у нас осталось только пять раненых, — ответила Ивона, — но тогда там было еще десять человек, которых мы на следующий день отправили по домам в разные графства.

— Нельзя не отметить, что на мои деньги вы поставили дело на широкую ногу. — Джастином вновь овладел гнев.

— Я… прошу прощения, но я могу вернуть оставшиеся табакерки, часы и золотой корабль.

— Для чего, позвольте спросить, вы его взяли?

— Я думала, что вам покажется странным, если грабители оставят на столе такую ценную вещь. Но, честное слово, я бы никогда его не продала. Он принадлежит Хертклифу еще больше, чем все остальное.

— Все это звучит очень убедительно, миссис Уодбридж, — раздраженно сказал маркиз. — Но мне очень интересно знать, если бы я сейчас не приехал, осталось бы здесь хоть что-нибудь из принадлежащего мне? Какие планы вы строили насчет картин и мебели?

Бесполезно оправдываться, — ответила Ивона. — Я представляю, как вы рассержены за все это, но я чувствую, что поступала правильно и справедливо.

— Справедливо для кого? — воскликнул маркиз.

— Для Англии!

— Я нахожу ваши представления о справедливости несколько запутанными, я бы даже скатал, искаженными, — сказал Джастин. — Или вы воображаете себя современным Робин Гудом в юбке, грабящим богатых и помогающим бедным?

Его тон был таким оскорбительным, что Ивона возмутилась:

— Возможно, это правильное сравнение, милорд. Но можно выразиться точнее: это кража у очень богатых для помощи людям, которые были готовы умереть, защищая их собственность от французов.

Маркиз отметил про себя, что этот гейм она выиграла, и сказал:

— Вы вряд ли ожидаете, что я одобрю ваши действия, как бы вы ни украшали их патриотическими рассуждениями.

— Я не собираюсь это делать. Я хотела только объяснить, что во всем, что здесь происходило, моя и только моя вина.

— Маркхэм — мой управляющий, он должен был прежде всего блюсти мои интересы.

— Неужели это все, что для вас имеет значение? — спросила Ивона с горечью. — Маркхэм глубоко уважал моего отца, и, хотя он виноват в том, что отдавал морякам деньги, которые вы выделяли для выплаты слугам, он долгое время даже не подозревал, что я ворую у вас.