Кенгуру и белые медведи - Елена Бжания

— На девяносто девять процентов. Я слышала, что Карпов старается по возможности избегать убийств, заменяя их подкупом, шантажом или запугиванием; не потому, что Дмитрий — ценитель человеческих жизней, просто он не хочет сам себе рыть яму, на случай, если вдруг когда-нибудь всё-таки попадётся в лапы закона. Но в нынешнем положении… Карпов вряд ли поверит, что наша встреча — лишь совпадение, особенно учитывая мою работу в Налоговой Инспекции. И он вряд ли отважится оставить нас в живых. — Ох, как же ей сейчас хотелось закатить истерику, хоть малюсенькую, а лучше — масштабную.

— Тогда есть только один выход.

Вика не сразу поняла, что именно имел в виду Марк. А догадавшись, ужаснулась.

— Нет! Нет-нет-нет, даже не думай! Ни за что! Ни за какие коврижки! Это сумасшествие! Мы точно погибнем!

Марк цинично скривился.

— Шансы на спасение будут гораздо больше одного процента, поверь. Я бывал в этом районе раньше, здесь полно островов, мы наверняка найдём хоть один.

— Акул в океане тоже полно, если не ошибаюсь! И вообще, я плохо плаваю!

— Вика, оглядись. Это ведь подсобка! Тут наверняка есть хотя бы спасательные жилеты, а может, и надувные лодки.

Беседа протекала под непрекращающиеся, нарастающие громыхание и ругань снаружи — это охрана пыталась прорваться в помещение. И чем больше пыталась, тем изощрённее бранилась. Таких перлов словесного творчества Загрызалова давно не слышала. Проклятья и посылы чередовались с угрозами и подробным описанием того, что и как сделают с Марком и Викой, когда эта чёртова дверь всё же откроется!

Охранники не сразу додумались вызвать подмогу. Когда же их таки осенила сия светлая идея, разблокировка двери стала вопросом считанных минут.

…Вместе с подчинёнными примчался сам Богомолов. И тут же схватился за голову.

— Вы что, их в подсобку сунули?! Да ещё и сами снаружи остались? Дурни! Балбесы!.. — Далее последовал поток лексических изысков, рядом с которым недавние шедевры незадачливых охранников откровенно меркли.

— А что такого? — не понял один из «стражников». — Они ведь никуда не денутся. Там даже окошек нет.

— «Окошек»! — издевательски передразнил Богомолов. — А в ваши чугунные котелки не приходила мысль о том, что иллюминатор или иллюминаторы были просто не видны из-за ящиков? И вообще, кретины, это же под-соб-ка! А что хранят в подсобках на кораблях?

— Швабры? — робко предположил один из провинившихся.

— Пылесосы! — выплевался Виктор Иванович. — Там хранят излишки спасательных жилетов и резиновых лодок, если таковые имеются. А тут они впрямь имеются. Понабрал в работники дебилов, на свою голову! Серёга, к тебе это не относится. — Последние слова предназначались Данилову.

Под аккомпанемент кратких, но чрезвычайно выразительных реплик Богомолова, увеличившаяся команда дверетолкателей сумела совладать с нагромождением ящиков по другую сторону порога. Бах, бац, бом, снова бах затем бах-барах, и восемь человек, наконец, смогли прорваться внутрь.

Марка и Вики в помещеньице не наблюдалось. И не надо было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, куда они делись. Иллюминатор без стекла, разворошённая коробка со спасательными жилетами и раскрытый, полный надувных лодок и прилагающихся пластиковых вёсел ящик, в котором тоже кто-то явно покопался — улики налицо. А для самых-самых сообразительных была ещё одна подсказка: солидный кусок нежно-зелёной ткани, зацепившийся за замок иллюминатора и при ближайшем рассмотрении оказавшийся практически целиковым подолом вечернего платья, живописно колышущимся на сквозняке.

Вот тут Богомолов дал полную волю своему словарному запасу, и всё, что подчинённые слышали до этого, показалось детским лепетом.

Однако, излив душу (а понадобилась на это меньше половины минуты), Виктор моментально взял себя в руки и стал на удивление чётко и хладнокровно выдавать указания:

— Ты беги к капитану, вели остановить корабль. Скажи, что двое гостей напились до белой горячки, подвинулись рассудком и прыгнули за борт. Вы двое живо готовьте лодки, четыре штуки, сядем по двое, направимся в разные стороны, так быстрее найдём. Я тоже на поиски, а то от вас, олухов, никакого проку. Кто первым обнаружит и возьмёт их — пусть сразу же сообщит по рации.

— Виктор Иванович, — Данилов Кашлянул, — когда найдём эту парочку, их… — он красноречиво с силой ударил одну ладонь о другую, -?

— Само собой.

— А зачем нам их искать? — попытался блеснуть интеллектом один из охранников. — Сами утонут или станут завтраком для акул.

Видно было, что Богомолов с трудом воздерживался от рукоприкладства и от оскорблений, которые могли либо подвигнуть парня на бунт против начальства, либо навсегда поселить в бедолаге комплекс неполноценности.

— Ты можешь дать гарантию? — прошипел Виктор. — Поручишься свой головой?!

Охранник благоразумно промолчал. Шеф улыбнулся так, что у остальных кровь в жилах застыла, даже Данилову стало не по себе.

— Без меня не убивать, — ровным, совершенно бесстрастным тоном велел Богомолов, — а то и там умудритесь что-нибудь напортачить. Всем всё ясно? Да? Тогда почему стоим и хлопаем глазами? Марш выполнять!

Уж если везёт, так везёт. Разумеется, пребывание в хлюпкой резиновой лодке посреди океана да ещё в кромешной тьме большой удачей не назовёшь, но всё-таки это куда предпочтительнее пули в лоб. К тому же бывшие пленники получили несколько минут форы, не бог весть что, однако лучше, чем ничего. Самая же главная удача заключалась в следующем: лодки, выехавшие на поиски, благополучно промчались мимо беглецов, банально «промахнувшись» в темноте.

Пожалуй, Вике в жизни ещё не бывало так страшно. Если не считать той истории с мужиком и топором. Загрызалова все свои мысли старательно направляла на досаду по поводу безвременной кончины своего лучшего и единственного вечернего платья. Надо ж было так неудачно зацепиться! Весь подок чёртовой бабушке, теперь не платье, а какой-то корсет с жалкими обрывками вместо юбки.

Нет, всё равно страшно. Жутко, невообразимо страшно! Как назло, вспомнился фильм «Челюсти». Ну очень некстати. Вика понимала, что стучит зубами отнюдь не от холода, но всё равно старалась держаться.

Марк выглядел совершенно спокойным, он улыбался и подбадривал Вику. Неужели тоже притворяется, храбрится? Если так, то ему надо выдать «Оскар» за отличную актёрскую работу. Надо же, такая аховая ситуация, а этот… ихтиолог вместо того, чтоб паниковать и совершенно справедливо обвинять во всех несчастьях Викторию, изо всех сил её успокаивает и даже пытается развеселить.

Начало рассветать.

— Куда они делись? Сквозь землю провалились, что ли?? — гневался Богомолов, поглядывая по сторонам в бинокль.

Уже настало утро, четыре супероснащенных катера разошлись по четырём сторонам, и до сих пор не обнаружили надувную шлюпочку. Это злило шефа.

Наконец показался какой-то остров, куда и направились серьёзный бизнесмен с помощником.

Пролазив с час внутри островка и оплыв кусочек суши кругом, внимательно изучая берега, мужчины так никого и не приметили.

— Лёха, что у вас? — в который раз вопрошал Дмитрий Иванович в рацию, и в который раз получал подобный ответ:

— Пусто, шеф. На этом острове их тоже нет.

— Чёрт! Да должны же они где-то быть, ей-богу!! — Шеф в сердцах кинул рацию на дно катера, усаживаясь. — Заводи шарманку, Серёж, едем дальше.

— Дмитрий Иванович, руководствуясь обычной логикой, подумайте: за это время мы уплыли довольно прилично от «Лидии», а их не нашли. Следовательно, либо они уже на дне морском по какой-то причине, либо… либо мы просто поплыли немного не в том направлении. Первый вариант вероятен, но на всякий случай лучше всего вернуться к исходной позиции и приступить к поискам заново, отредактировав первоначальный курс.

— Да… да, наверное, ты прав, — согласился Богомолов, подбирая рацию и произнося в неё: — Внимание всем, возвращаемся на корабль. — Потом добавил, обращаясь уже к помощнику: — Ты голова, Сергей! Не зря я тебя на работу взял.

Тот кивнул.

— Ладно хоть удалось убедить капитана, что всё в порядке и ребята просто по пьяни пошли морских черепах ловить.

— Да, здорово придумано. У корабля есть повод постоять на якоре, а у нас есть время поискать беглецов… Ну всё же где их черти носят, а???

Даже самый прекрасный из прекрасных пейзажей начнёт надоедать, если пялиться на него полдня. Солнце уже достигло зенита и жарило, как ненормальное.

Они плыли молча. Погруженные в свои раздумья.

Марка занимали такие мысли: во-первых, по сути это он виноват в том, что сейчас они плывут чёрт знает где, посреди открытого океана, и ладно бы тут был лишь сам Марк, так нет, ещё и Вику за собой потянул… Во-вторых, как с этим всем бороться? Он, как мужчина, обязан защитить Викторию от этого бешеного русского и его шайки, но перво-наперво нужно было защитить её от неминуемой гибели, которая непременно произойдет, если они ещё денёк-другой так поплавают, посреди солёного океана, без пресной воды, без еды, без крыши над головой, окружённые акулами… Так что пока единственный выход — грести. Усердно и усиленно грести. Вперёд, навстречу хоть какому-нибудь обрывку суши.