Темная (СИ) - Бергер Вера

— Верткий сучонок! — Захохотала она.

Взмах руки воительницы и воздух в комнате почернел, густая ядовитая пыльца попала в глаза вызывая частичную слепоту. Принц не позволил панике завладеть сердцем, он кровожадно усмехнулся и взвинтил скорость, опираясь на оставшиеся чувства. Сквозь плотно закрытые веки медленно капала кровь. Кэссер знал, что проигрывает, но решил, что смерть много желаннее уготованной участи. Мертвый лев посредине прерий лучше живой собаки на короткой цепи.

Осознанно подставившись под удар, для активации плетения требовалось время, принц с обоих рук швырнул огненные смерчи и в полной мере почувствовал, как крюк входит в живот, разрывая кожу, перемешивая внутренности. Захлебываясь собственной кровью, Кэссер усмехнулся. Огонь спалил часть лица сестры-воительницы и раскалил оружие в ее руках до бела. Запахло паленой плотью. Кэссер выдернул из живота оружие и запустил им в окно, разбивая стекло в дребезги. Женщина упала навзничь, но все еще была жива и рефлекторно дергала пальцами. Второй огненный залп, окружил ее тело и стал медленно пожирать. Комнату с огромной скоростью заполонил густой едкий дым. Огонь перекинулся на мебель и драпированные шелком стены. Последним усилием, принц подполз к окну, придерживая выпадающие кишки руками, перекинул свое тело через подоконник и активировал «Паучью смерть», которую начал чертить в самом начале боя. Это заклятие начисто стирало ауру и магические эманации. Никто и никогда теперь не докажет, что в апартаментах произошло убийство. От его действий сестра не должна пострадать.

Показав напоследок воительнице неприличный жест, дроу полетел вниз.

«Вот и все»

Успел подумать он, но перед тем, как потерять сознание, почувствовал сильный рывок вверх. Воздух болезненно хлестнул по открытым кровоточащим ранам.

***

Немногим ранее…

Посреди кабинета ректора открылся портал. Из него вышла красивая высокая дроу в расшитой золотом одежде и золотой сеткой на белоснежных волосах. Уши по всей длине увивали вычурные золотые кафы, тонкий нос с драгоценной серьгой. От висков на плечи спускались витиеватые инсигнии. Верховная жрица Ллос. А говорили, что она никогда не покидает Подземное царство. Ректор несколько минут неотрывно смотрел на возникшее видение, с каждым мгновением все сильнее хмурясь.

— Что ты здесь забыла, женщина?

— Повежливее, не со своими ящерицами разговариваешь.

— Уходи.

— И не подумаю. Ты не выполняешь уговор! Я отдала тебе амулет Сарган, а ты рискуешь жизнью Кэссера. Я тебе за него всю чешую повыдергиваю!

— Нетипичная забота о брате. — Насмешливо протянул ректор, но в глазах горела неподдельная обида. — Я много думал об этом…

— Думал он… Мыслитель…  Нет времени на препирательства. Кэссеру грозит страшная опасность. Его вот-вот обнаружит Омория Ла Ге. Спрячь его. На время переправь в горы. Там сестры его не достанут. Недели должно хватить.

— Я и так потратил на твоего… брата слишком много сил.  — Выплюнул дракон, как ругательство. — Он слишком заносчив, слишком самонадеян и самовлюблен.

— Что поделать, весь в отца. — Язвительно усмехнулась женщина.

Последнее утверждение вывело дракона из себя. Он ревниво зарычал и вскочил на ноги.

— Мне безразлична судьба твоего взбалмошного отпрыска. Или думала я не догадаюсь, что Кэссер не твой брат, а сын? Вот будут удивлены паучьи сестры, когда узнают, что жрица попрала все догмы и правила. Королева должна быть невинна и непредвзята. А тут бастард, к тому же мальчик. Ты умрешь в медленной агонии. Твои сестры знают толк в пытках!

— Да, Кэссер мой сын! — Дроу подлетела к столу и грохнула кулаком. — Но он не только мой, но и твой, тупой ты дракон! Только полнейший болван не сможет уловить сходство между вами. Откуда думаешь у него это нетипичное свободолюбие и магия огня? У дроу и магия огня! Ха! Когда он магичит, цвет его глаз меняется с серебристого на марсаловый. Еще доказательства?! Так в зеркало глянь!

Дракон ошарашенно молчавший, вдруг вскочил на ноги и рывком открыл потайной шкаф, сгоряча разрывая в клочья сложные охранные плетения. В одной из шкатулок нашел скрепленный кровью договор. Капнув рядом собственной кровью, ректор наложил трудоемкое родовое плетение. Не прошло и минуты, как на шершавой поверхности свитка проявился витиеватый герб, соединенный линией с точно таким же гербом, но гораздо меньшего размера.

Ириадин открыл рот, закрыл и снова открыл, но промолвить не смог. Горло сдавил спазм. Ректор упал в кресло и долго, неотрывно вглядывался в печать крови. Магия не лукавит. Кэссер, этот вредный стервец, действительно его родной сын.

Из ступора его вывел голос жрицы.

— Нет времени на рефлексию. Омория Ла Ге в академии, она жаждет вернуть сбежавшего супруга и предать его справедливой казни. На полуровку мне плевать, но воительница может случайно наткнуться на нашего сына. Если ты не забыл, они помолвлены, а я до сих пор не придумала, как разорвать проклятущий договор. Именно из-за этого, я решилась убрать Кэссера со дворца. Стоит только заподозрить, что ребенок здесь и все, он погиб.

— Как меня бесят эти ваши бабские заморочки!

— Не меньше, чем меня — ваши мужицкие! — Звонкий женский голос перекричать значительно сложнее.

— Из-за этих дроу-фанаберий мы расстались.

— Нет. Из-за твоего нежелания войти в мой род.

— С ума сошла?! Где я и где ваши подкаблучники!

— Вместе мы могли бы исправить положение дел. Драконы нешуточная сила.

— Вот и покорилась бы…

— Идиот. И не меняешься!

— А ты….

Что хотел сказать Ириадин, дроу услышать не успела из-за оглушительного взрыва неподалеку. Ректор подсочил к окну и увидел, как из верхнего окна общежития вырывается пламя, оставляя на светлой стене черную копоть. Не тратя время на разговоры, дракон выпрыгнул из окна и на хочу обернулся марсаловым чешуйчатым красавцем.

Двух взмахов крыльев хватило, чтобы дракон приблизился к горевшему окну и едва не прозевал, как из него вывалился окровавленный принц дроу. Ректор почти у самой земли успел перехватить бесчувственное тело и быстро набрал высоту, возвращаясь в свой кабинет.

Он положил Кэссера на широкий кожаный диван и не слушая причитания королевы-воительницы, бросился к развороченному сейфу. В руках сверкнул амулет Сарган.

Дроу схватила его за рукав.

— Если ты его сейчас используешь, то мне придется забрать его обратно в пещеры. Энергию артефакту дают только лунные камни. Если с Дариеном что-нибудь случиться, ты не успеешь.

— Неужели ты думаешь, женщина, что мой племянник стоит в приоритете над моим сыном? Я думал, что навсегда останусь одиноким бобылем. Никогда не узнаю, что такое найти продолжение в собственных детях.

Жрица слабо улыбнулась и отошла в сторону, позволяя активировать артефакт.

Поломанное, окровавленное тело Кэссера на глазах видоизменялось. Срастались переломы, кровь переставала течь и края ран тянулись друг к другу, соединяясь так, что нитки шрама не осталось. Последней зажила роговица глаз, навсегда оставшись марсаловой. Кессэр закашлялся и пришел в себя. Королева подала ему пузырек с целебной жидкостью, которую всегда носила с собой.

— Сестра?

— Лежи, ты еще слишком слаб. Потом выкажешь должное почтение.

— Как эти проклятущие бабы вышли на тебя? Случайно увидели? — Пододвинул к дивану стул дракон. Жрица только глаза закатила. Никаких манер. Еще на сына нарекал.

— Если бы. — Недобро усмехнулся Кэссер без сил откидываясь на подушки. — Подозреваю Омория Ла Ге, вышла на дражайшего супруга. А тот из мести выдал меня.

Женские руки нежно укутали сыночка в пушистый плед.

— Краем уха я слыхала, что кто-то из солдат-ищеек клана Ла Ге случайно наткнулся на полукровку в столице и дал знать главе.

— Ему не жить. По частям отправлю к праматерям. — Сонно пообещал Кэссер. — Хотя я безмерно счастлив, что нашелся повод убить старую стерву Ла Ге.

Дракон согласно зарычал.