Янтарное сердце - Энн Уинстон

– Как это романтично! – вздохнула Лайла.

– О да! Митч был очень романтичным. – Роуз взглянула на кольцо с бриллиантом, все еще сверкающее на ее пальце. – Но мои родители не одобрили мой выбор.

– Но почему? – спросила Сильви. Роуз пожала плечами.

– Думаю, они боялись, что я буду слишком много развлекаться в ущерб семейному бизнесу, – сухо ответила она. – Мои родители были слишком строги и старомодны в вопросах морали.

– Все это не укладывается в моей голове! – воскликнула Джейн. – Вы же совсем другая!

– Родители угрожали лишить меня наследства, если я не порву с ним. Я поняла: если послушаю их, то вскоре превращусь в вечно всем недовольную ворчунью. Поэтому мы с Митчем сбежали. Отец снова пригрозил лишить меня наследства. Тогда мы с Митчем переехали в Калифорнию. Я больше никогда не встречалась с отцом, хотя много лет спустя мама сказала, что он жалел о своем поступке. – Роуз печально покачала головой. – Он был слишком гордым, чтобы признаться в своей ошибке.

– Так… что же заставило вас вернуться в Янгсвилл? – спросила Мередит.

Роуз сцепила пальцы и глубоко вздохнула.

– Мы с Митчем прожили вместе почти тридцать замечательных лет. Единственное, что омрачало нашу жизнь, – это отсутствие ребенка. А потом Митч погиб в морской катастрофе, не дожив до пятидесяти лет…

В комнате повисла гнетущая тишина. Сильви придвинулась поближе к Роуз и обняла ее, словно пытаясь от чего-то защитить.

– Нам очень жаль, – прошептала она.

Роуз посмотрела на нее сверкающими от слез глазами.

– Но я ни о чем не жалею! – сказала она. – Нет. Мы с Митчем очень любили друг друга. Я бы не изменила ни одного дня нашей совместной жизни. Он был живым, энергичным человеком, встречавшим каждый день с улыбкой.

– Значит, овдовев, вы вернулись домой?

– Не сразу. Я еще несколько лет жила в Калифорнии, но, когда у отца случился сердечный приступ, мама упросила меня вернуться домой и взять на себя руководство «Колетт». Я не могла ей отказать, хотя совершенно не желала управлять компанией. Я просто владела пакетом акций.

– Так как же Маркус уговорил вас возглавить «Колетт»? – спросила Джейн.

– Одной из причин наших разногласий с отцом было то, что он настаивал на изготовлении эксклюзивных украшений, – сказала Роуз. – Когда Маркус предложил сделать украшения «Колетт» более доступными, его идея очень понравилась мне. А теперь, девочки, у меня для вас рождественские подарки, – поспешно сказала Роуз.

– Но Роуз, я ничего для вас не принесла! – запротестовала Сильви.

– Я тоже, – вторила ей Мередит.

– Все в порядке! – Роуз встала и подошла к роскошному старинному серванту. – Это кое-что необычное! Мне не хотелось ждать. Она повернулась и вручила каждой из женщин по конверту, обвитому серебристыми и красными лентами.

– Что это? – спросила явно заинтригованная Лайла.

Мгновение спустя все читали бумаги, вынутые из конвертов. Воцарилась приглушенная тишина, становящаяся все более наэлектризованной по мере того, как они начинали понимать, что именно держат в руках.

– Роуз! – Сильви вскочила. – Вы не можете этого сделать!

– Конечно, могу! – Роуз мило улыбнулась, глядя на их изумленные лица. – Какой мне сейчас прок от акций «Колетт»? Я дарю каждой из вас по двенадцать процентов акций компании!

– Но Роуз, это же все ваше наследство! Мы не можем принять такой дар! – запротестовала Джейн.

Роуз лишь улыбнулась.

– За многие годы я накопила более чем достаточно, чтобы до конца дней жить безбедно. Что же касается моего наследства… – Она посмотрела в глаза каждой. – Я последняя из оставшихся в живых членов семьи Колетт. Я вижу, как вам дорога компания, как вы из последних сил стараетесь сохранить ее! – Она сглотнула. – Каждая из вас стала для меня родным человеком. Я всех вас люблю, как дочерей! И надеюсь, вы примете подарок, в который я вложила столько любви!

– Конечно, примем! – Девушки повскакивали со своих мест и, подойдя к Роуз, со слезами на глазах поочередно начали обнимать ее.

Сильви лишь удивлялась, как она могла решиться покинуть Янгсвилл и людей, которых так любила?

Два часа спустя Сильви вернулась в свою темную квартиру. В гостиной в белом кресле-качалке сидел Маркус.

– Как ты сюда попал? – воскликнула она. – Ты меня до смерти напугал!

– Роуз дала мне свой ключ, – ответил он, не поднявшись, а просто глядя на нее из темноты.

Роуз дала ему ключ?

– Но зачем?..

– Полагаю, она считает, что нам есть что обсудить, – сказал он, словно угадывая ее мысли.

Сильви положила на стол подарок Роуз.

– Роуз ошибается, – тихо произнесла она. – Нам не о чем говорить. Сегодня ты поступил прекрасно, и я тебя за это благодарю, как и все, кто был на этом собрании. Но…

– Почему ты не спрашиваешь? – перебил он ее.

Она безучастно посмотрела на него, до сих пор ошеломленная его присутствием.

– Что не спрашиваю?

– Почему я это сделал? – Он встал и медленно подошел к ней. – Почему я решил сохранить «Колетт» и даже расширить компанию?

– Не знаю, – растерянно ответила она. – Боюсь, я не настроена на душеспасительный разговор, который ты, похоже, собираешься затеять. – Она развела руками. – Послушай, Маркус, я не понимаю, зачем ты пришел? Пожалуйста, давай расстанемся по-хорошему. Я сейчас не очень настроена и…

– Я хочу знать, почему ты это сделала? Почему решила уехать работать в Калифорнию?

– Мне поступило очень хорошее предложение. Я не могла отказаться.

– Я предложу тебе кое-что получше! Это была последняя соломинка.

– Не нужно мне от тебя никаких предложений! – срывающимся голосом вскричала она. – Мне ничего от тебя не нужно! А теперь уходи и оставь меня одну!

– Ни за что! – Он схватил ее за локти и притянул к себе. – Ближайшие лет пятьдесят тебе придется терпеть мое присутствие!

Сильви упала ему на грудь и горько разрыдалась.

Маркус чувствовал, как рвется его сердце. Он не хотел причинить ей боль. У него и в мыслях не было обидеть ее.

Осторожно, словно стеклянную статуэтку, он поднял ее, подошел к кушетке, сел, посадил Сильви себе на колени и стал качать, как ребенка.

– Дорогая, пожалуйста, не плачь. Ну, скажи, чем я тебя обидел? – Он знал, что в его голосе слышится отчаяние, но ему было все равно, ведь он действительно находился в отчаянии. – Последние несколько дней стали для меня адом, – говорил он, поглаживая ей спину. – Я схожу с ума, представляя тебя на другом конце страны. Что заставило тебя решиться на это?

– Я слышала твои слова, – с упреком произнесла она приглушенным голосом, уткнувшись в его свитер. – Я не знаю, почему ты изменил свои планы, но я слышала, как ты кому-то дал задание начать работать над… бумагами… «Колетт»!