Измени (мне) меня (СИ) - Мануэлла

Влад- Хорошая жена никогда не пойдет против мужа. — скрестив руки на груди, он явно наслаждался моими мучениями.

Пытаясь преодолеть ноющую боль, привстала, смерив его презрительным взглядом:

— Ты мне не муж. — выплюнула с удовольствием — Я подала на развод и раздел имущества.

— Ммм… — лишь усмехнулся он в ответ — И ты считаешь верным сообщать мне такие вещи, сидя здесь? — он обвел рукой пространство — Ты ведь можешь и исчезнуть без вести, если я захочу? Как ты думаешь, молодой убитый горем миллионер, что будет каждую минуту оплакивать свою пропавшую жёнушку- разве не вызов? Знаешь, сколько дур будут мне ноги лизать, лишь бы помочь тебя забыть? А? — Влад явно наслаждался страхом в моих глазах- Я тебе рекомендую, Мила. Не зли меня.

Я промолчала, отвернувшись вполоборота к стене.

Муж стоял, не шевелясь. Точно кобра, готовая к броску при любом моем малейшем движении. Он ожидал слез или новых попыток спастись. Переборов себя, приняла отрешенный вид. Так нужно с подобными ему- сразу теряют интерес к жертве. Скользнув по мне равнодушным взглядом, Влад вышел, закрывая за собой железную дверь. Теперь мне стало ясно, отчего она снаружи была обита подобным, как стены внутри, материалом. Чтобы не было слышно моих криков.

Попытавшись встать, услышала хруст- телефон! Он был в заднем кармане брюк, пара секунд отделяла меня от заветного звонка крестному. Нои здесь меня ожидало разочарование — черный экран с сетью расползающихся по нему маленьких трещин. Не включается! Это телефон ударился о стену с таким громким треском, что я ужаснулась, думая, что сломалась какая-нибудь кость в моем и без того наполненном адской болью теле.

Несколько минут я, иногда закрывая глаза и замирая, чтобы приступ боли прошел, пыталась его реанимировать. Изредка бросала встревоженные взгляды наверх, на простую лампочку на длинном проводе- казалось, вот сейчас Влад и этого последнего оплота защиты моей нервной системы лишит, погрузив меня во тьму.

Неудача с телефоном стала последней каплей- усевшись на кровать, которая, к тому же, когда-то принадлежала мне, ещё в ту прекрасную пору, когда я училась на первом курсе. Отец в то чудесное время ещё был жив, я не знала Влада, была счастлива как никогда в жизни. Злые слезы потекли по щекам. Зачем я это сделала? Вот тебе и "самостоятельность", верно, правы были все, кто считал — я не могу жить самостоятельно, изнеженная деньгами и опекой отца. Да и Арсений Михайлович ведь предупреждал, просил довериться ему! А я подвела! Моя глупая импульсивность, что при всем относительном спокойствии моей натуры, иногда накрывала ещё со времён малолетства, привела к тому, что я сижу в оборудованной для меня тюрьме и не знаю, какая участь уготована мне Владом. Но об этом нельзя думать. Нужно думать, как выбраться отсюда. Выход один- хитрить. Как Влад говорил — он действительно скучает по тому, как я смотрела на него?

16. Поворот. Милана

— Ну я прям — мистер Рочестер*, а? — издевательски протянул Влад, взбудораженный своей властью надо мной. Вот уже третий день я сидела в своей персональной тюрьме, в полном одиночестве и неизвестности. Страх за будущее с каждым днём всё усиливался. Сознание уплывало, все чаще унося меня в те благодатные времена, когда я жила с отцом, совсем молоденькой девчонкой. Счастливой и беззаботной. Вот и сегодня я даже не с первого раза поняла, кто передо мной. Видно, психика пошатнулась настолько, что подсознание скрывает от меня же самой жуткую правду реальности. Иначе как объяснить эти периоды почти выпадения из реальности.

— Эй? — пощелкал он пальцами у моего носа, но я лишь повернулась к стене, поджав ноги к животу. Подушка такая мягкая. Словно пёрышко. Подушка! Словно пёрышко! Вот умора! Отчего-то захотелось смеяться в голос.

— Да, Мила… — с оттенком печали произнес тот, чьи слова я ещё каких-либо несколько месяцев назад жадно слушала- Знаешь, мне и самому не нравится эта херня. И убить не могу, хоть и было бы лучшим решением для нас обоих, согласись? — его палец медленно заскользил по моей руке, выше, ещё выше- Я бы выпустил тебя, но ты предала меня! Я не могу тебе больше доверять! — визгливо стал бросаться обвинениями Влад. Он замолчал, а когда вновь заговорил, в голосе его заскользили странные насмешливые интонации- Кстати, у меня для тебя сюрприз. Совсем забыл- я ведь тебе одно кино принёс.

Он завозился на кровати, видимо, доставая из кармана телефон. Я подвинулась как можно ближе к стене, чтобы даже ненароком не коснуться его противного до омерзения тела.

— Ага, вот, смотри. Специально снял, спешл фор ю*, как говорится.

Приставив к стене прямо напротив моего лица телефон, Влад почти лег на меня. Включив видео на экране, он улёгся позади, властно притянув меня к себе. Его жадное дыхание обожгло шею:

— Ммммм, как в старые добрые времена, а? Помнишь, мы так сериалы смотрели.

Но мое внимание, помимо воли, и повторяемых про себя словно мантра приказов самой себе не вестись на его провокации, было приковано к экрану смартфона передо мной. Протасов и Влад. В кабинете Влада стоит рассерженный Протасов. По его лицу видно, что он долгое время не спал- глаза чуть припухли и покраснели, лоб прорезали морщины, заметные сильнее, чем раньше. Всегда уложенные по-мужски элегантно волосы взлохмачены.

Сердце, затрепыхавшись птицей в клетке, подступило к самому горлу- я приношу только горе для тех, кто мне дорог! Протасов — человек в возрасте. Ему волнения за меня нужны меньше всего. Если я потеряю и его…. Волна ужаса накрыла с головой, так, что я едва могла уловить то, что звучало на экране.

— Мы ведь договорились! — голос крестного пробился сквозь мучительное самоистязание. О чём это он?

— Ну, я свою часть договора исполнил. — это уже Влад. Он специально развернулся, вставая так, чтобы на установленной в кабинете скрытой камере было отчётливо видно его собеседника- Отдал вам вашу " Милочку"- выплюнул он моё имя — И!? Вы обещали, что я получу все её состояние! Всё! И что я узнаю?!! Что, скажите!? Что она делит имущество!

— Это нужно для того, чтобы она поверила и быстрее вышла за меня. — перебил его крёстный — А потом мы уедем, и ты никогда не увидишь ни её, ни меня, я обещаю.

— Так не терпится трахнуть мою жёнушку? — иронично бросил Влад. Ненависть, что я к нему испытывала, разгорелась пожаром в груди. Попытавшись сбросить с себя его руки, я нарвалась лишь на то, что меня