Древняя кровь - Филипп Мартынов

Глеб все еще не сдавался. Он бубнил в трубку:

– Подумай сам. Технически невозможно поймать такую громадину живьем и переправить в какой-нибудь заповедник. Два варианта – или оставить ее в покое или убить. Пока слухи о змее перекрываются, оба варианта можно использовать. Андрей остановится только тогда, когда будет точно уверен, что он опоздал, и отхватить лакомый кусок не получится.

– Постой… – в голове завертелась нужная мысль. – А что, если заинтересовать в этом деле тайцев? Змей найден на территории Таиланда, так? Государству выгоднее оставить рептилию в живых, оградив ей территорию, ну, скажем, под еще один заповедник. Чтобы точно понимать, куда змей не сунется. Сюда будут ездить туристы, приносить в казну кучу денег. Как еще один вид туризма, помимо дайвинга, путешествий, купания. А?

– Неплохо.

– Возьмут Андрея за шиворот и выкинут обратно в Россию, пусть там редких животных убивает, если разрешат.

– Вопрос в том, удастся ли объяснить это тайским чиновникам…

– А ты попробуй.

– У твоего большого брата не такие длинные руки, – пробурчал Глеб, но чувствовалось, что он сильно заинтересовался. А это значит, что обязательно попробует.

– Все в твоих больших руках, – подытожил я, чтобы уж точно не дать Глебу возможности для отступления.

В тот момент, когда мы договорили, улыбающийся тайский повар принес блюдо, которое я заказывал. Лапши в нем было немного. В целом же на огромной тарелке покоилось нечто густое, темно-зеленое, сдобренное дольками лимона, ломтиками морковки и капусты и еще миллионом каких-то непонятных мне ингредиентов. В томной густоте плавали куски то ли курицы, то ли свинины. Ко всему этому чуду прилагалась гренка из черного хлеба.

Таец-повар будто прочел на моем лице всю гамму чувств, заулыбался еще сильнее и остановился на почтительно расстоянии. Хотел, зараза, посмотреть за тем, как я буду это есть.

– В общем, брат, верю в тебя, – закончил я. – Пойду на пищевую экзекуцию. Если не выживу, считай меня героем.

Я положил трубку и, подцепив пластиковой вилкой что-то длинное, похожее на лохматую водоросль, аккуратно опустил это в рот. Все мои рецепторы вкуса включились разом, ошарашенные обрушившимся на них испытанием. Будто кто-то дернул рубильник во рту, активировав скрытую опцию: «Реакция на острое!»

Остро! Очень остро!

На лбу мгновенно проступила испарина, в висках заколотило, и мне пришлось применить сверхусилия, чтобы удержать на лице выражение спокойствия и умиротворенности. Сдерживая слезы, я коротко кивнул улыбчивому повару-садисту, намотал на вилку что-то еще, не глядя затолкал это в рот и принялся отчаянно жевать.

Не глядя, взял чашку с недопитым кофе, отхлебнул густого варева. Хоть как-то заглушил едкую остроту, от которой онемели язык и губы.

Повар, видимо, удовлетворенный, вернулся к себе под козырек. Поглядывал на меня время от времени, а я, давившись, ел и глотал, заливал в себя кофе и проклинал азиатские традиции с их острыми блюдами и огромными порциями.

Стоило мне мое мучение всего сорок бат, что по отечественным меркам около пятидесяти рублей. Не самый дорогой завтрак в моей жизни, но уж точно самый запоминающийся.

Потом я снова созвонился с Настей, узнать, выдвинулся ли кто-нибудь меня спасти. Оказалось, что в мою сторону едет такси (со слов Насти, совершенно не разбирающейся в машинах – «синий драндулет, похожий на «Жигули», какой еще у моего дедушки был»). Я прикинул в уме, что ждать примерно час, и пошел прогуляться по улочкам безымянного городка.

Провинциальный городок Таиланда отличался от любого другого провинциального города, где мне приходилось побывать, местным колоритом и буйством красок.

Казалось, трава, цветы и деревья лезут тут отовсюду, стараются расцвести пышнее и ярче, чтобы привлечь больше внимания. Сочные зеленые цвета насыщали пространство вокруг многочисленными оттенками. Лепестки цветов походили на застывших бабочек – фиолетовые, красные, желтые, сиреневые, бордовые – да какие угодно! Создатель, видимо, опрокинул на Таиланд банки с краской, а затем так и оставил. Это про цвета. С колоритом же все обстояло еще интереснее.

Это был не туристический городок. Подозреваю, что фарангов тут видели раз-два и обчелся, поэтому моя персона привлекала повышенное внимание. А местные вели себя так, как привыкли вести в повседневной жизни, не подстраиваясь под объективы фотоаппаратов и поведение бледнокожих.

Вот две женщины, встав у дороги, собирали в плетеную корзину какие-то фрукты. Фрукты эти были разбросаны вокруг в пыли, были они темно-зеленого цвета, походили на большие виноградины с длинными отростками, торчащими во все стороны. Над головами женщин из-за забора свисали тяжелые ветки дерева, усыпанные такими же плодами, но для женщин, видимо, упавшее было ценнее.

Вот какой-то мужчина, перегородив проезжую часть, обмывал из шланга свой старенький драндулет. Потоки желтой воды и грязи растеклись вокруг и ручейками бежали вниз по дороге.

Вот меня окружила стайка детишек в разноцветных майках футбольных игроков. Детишки что-то спрашивали, наперебой галдели и пытались до меня дотронуться. На мгновение я ощутил себя рок-звездой в окружении фанатов.

Прошла женщина с кувшином на голове.

Мужчина пронес в руке клубок змей – будто решил перед обедом выгулять любимых питомцев.

Кто-то из-за прилавка с фруктами махал мне руками, призывая купить что-нибудь, тараторил непонятное и жонглировал оранжевыми плодами манго.

Пресытившись эмоциями, я сел на лавочку и сдал дожидаться местные «Жигули».

Проходящие мимо люди неизменно улыбались и делали «вай». Все же стоить отдать тайцам должное. Дружелюбная нация. По крайней мере, на первый взгляд.

За мной приехали минут через сорок. Это действительно был драндулет – старая, видавшая виды машина, по внешнему виду которой даже не определить, что за марка и какого года выпуска. Левой фары у нее не было, а правая крепилась полосками скотча. Бледно-синяя краска местами выцвела, местами шелушилась и пузырилась. Автомобиль гремел, пыхтел, чихал и вздрагивал, выпуская в воздух клубы едкого черного дыма. Он походил на старика, который все еще надеется, что полон сил и энергии, но, по сути, обманывает сам себя.

Без сомнения, еще один важный и незабываемый штрих Таиланда – транспорт.

Я запрыгнул на пассажирское сиденье, одарив водителя (конечно же тайца) улыбкой.

– Надеюсь, знаешь, куда ехать.

Он улыбнулся в ответ и поддал газу. Мчались мы, по старой тайской традиции, против всех правил дорожного движения и на предельной скорости. Всю дорогу я ждал, что или автомобиль развалится прямо подо мной, или мы попросту во что-нибудь врежемся.