Вера и любовь - Гвендолин Кэсседи

– Не в этом дело. – Фиона устремила пронзительный взгляд на Арта. – Вам должно быть стыдно!

– Вероятно, вы правы, – спокойно согласился он.

Возле машины их уже поджидала Алвина, тотчас давшая волю обуревавшим ее эмоциям:

– Ну вы настоящая пара темных лошадок! Почему я ничего не знала о том, что между вами происходит? Я выглядела полной дурой!

– Не преувеличивай, – бросил Арт.

Люси опустилась на переднее сиденье, избегая смотреть по сторонам. Вне всякого сомнения, Хелоис еще далеко не все высказала Арту. А она сама загнала его в западню, вырваться откуда он мог, лишь во всеуслышание объявив ее лгуньей. Большинство мужчин на его месте поступили бы именно так…

– Так вы не намерены ничего мне рассказать? – жалобно протянула Алвина спустя пять минут, в течение которых никто не проронил ни слова.

– О чем? – спросил Арт.

– Например, о том, когда вам пришла в голову столь потрясающая идея! Только сегодня утром Люси утверждала, что ты ей совсем не нравишься.

– Просто я не готова была говорить об этом, – устало произнесла сестра.

– Ты видела Слэйда впервые в жизни и оказалась вполне готова обо всем ему рассказать!

– Я… я вовсе не намеревалась…

– Как же! Он уверял всех, что ты только и ждала, как бы обрушить на него это известие.

Краем глаза Люси увидела, что пальцы Арта судорожно стиснули руль.

– Все было совсем не так, поверь, – стала оправдываться она.

– А как же все было на самом деле?

– Хватит! – Голос Арта звучал ровно, но именно в этом было нечто угрожающее. – Привыкай к тому, что узнаешь то, что тебе надлежит знать, и только тогда, когда настанет время.

Возмущенная Алвина даже подпрыгнула:

– Ах, простите бедную дурочку за то, что она разинула рот!

Арт и бровью не повел. Глядя на его чеканный профиль, Люси подбадривала себя как могла. Если она и впрямь хочет добиться этого человека, ей нечего бояться!

Дома он мрачно пожелал сестрам спокойной ночи и удалился, чтобы поставить машину в гараж. Алвина, все еще злясь, молча направилась к себе, а Люси присела на нижнюю ступеньку лестницы. Утро вечера мудренее, разумеется, однако кое-что лучше уладить еще сегодня…

Арт ничуть не удивился, что его ждут.

– Пойдем в библиотеку! – коротко приказал он.

Библиотека, где Люси провела уже много часов за чтением, находилась вдали от спален, а следовательно, их никто не мог подслушать.

– Знаю, что ты намерен мне сказать, – ринулась она в бой, едва переступив порог. – Но ничем не могу помочь тебе.

– Однако еще несколько часов назад могла! – взорвался Арт. – К тому же с каким наслаждением ты причинила боль Хелоис!

– Я не могла стерпеть отношения к себе, словно к взбалмошному ребенку! Ну ладно. Да, я получила удовольствие. Она, бедняжка, чистосердечно полагала, что ты принадлежишь ей, и только ей одной!

– Возможно, у нее были на то основания.

Люси покраснела, поняв намек.

– Сколько бы раз ты ни спал с ней, дорогой, это не дает ей на тебя никаких прав! Сам же сказал, что никогда не собирался на ней жениться!

– Это правда.

– И тем не менее она продолжала обращаться с тобой как со своей вещью. Если ты не хотел, чтобы я все ей объяснила раз и навсегда, мог бы сам потрудиться.

Стоя в дверях библиотеки, Арт смотрел на Люси сурово.

– Сдается мне, не только Хелоис нуждается в исчерпывающих объяснениях.

Уловив на его губах тень улыбки, Люси воодушевилась:

– А я, как твоя будущая жена, имела все основания обидеться. Да, я помню все, что ты мне говорил, но это вовсе не означает, что я с этим соглашаюсь.

– Что у тебя на уме?

– Все полагают, что мы намерены пожениться. Если ты станешь увиливать, я нарушу свое обещание молчать.

– Тогда мне придется разориться на хорошего адвоката.

– Я серьезно, Арт. Я не собираюсь сдаваться!

Серые глаза взглянули на нее со странным выражением.

– Это не сработает.

– Еще как сработает! – Люси почувствовала, что угодила в точку. – Возможно, я и неопытна, но могу всему научиться. Тебе стоит лишь…

– Брак – это нечто большее, нежели секс. – Голос Арта окреп. – Если даже я женюсь на тебе, Люси, ничего хорошего из этого не выйдет. Сейчас ты просто одержима этой идеей…

– Неправда! Разницу между любовью и одержимостью я прекрасно понимаю! Будь я безумна, то давным-давно задушила бы тебя. Временами ты можешь заставлять людей страдать…

– То же я могу сказать и о тебе, – сухо ответил Арт. – Вряд ли мы с тобой гармоничная пара…

– Полная гармония была бы неимоверно скучна. Некоторое количество адреналина порой даже полезно… я читала.

Арт смотрел на нее так, словно впервые видел.

– Да ты начитанный ребенок!

– Не обзывайся! Супружеские пары, которые утверждают, что ни разу в жизни не поссорились, бессовестно лгут. Ты только представь себе, как сладки бывают примирения…

На сей раз Apт громко рассмеялся:

– Восхитительную картину ты обрисовала, ничего не скажешь!

– И эту картину я не намерена выставлять на аукцион! Ты в конце концов скажешь «да», Арт. Так почему бы не сэкономить время и силы и не сказать «да» сейчас? Я стану…

– Знаю-знаю! Женой, о какой лишь может мечтать мужчина! – Он окинул Люси взглядом – ее волосы, собранные в высокую прическу, обнаженные плечи, нежную грудь в вырезе синего платья, стройные, длинные ноги. Губы его скривились: – Ну, это еще надо проверить…

Люси не колебалась ни секунду – да что там, просто у нее иссякли силы сдерживаться. Когда руки Арта обвились вокруг ее талии, она доверчиво раскрыла губы для поцелуя, а глаза засияли так, что устоять перед ней в этот миг не смог бы ни один мужчина на свете. Поцелуй был именно такой, какого она жаждала. И наслаждалась каждым мгновением – ароматом кожи любимого, прикосновением к его мускулистому сильному телу…

– Ты ни о чем не пожалеешь… – прошептала она, слегка отстраняясь. – И никогда!

– Иди-ка ты лучше спать, – тихо произнес Арт. К нему мало-помалу возвращалась былая решимость. – Утро вечера мудренее – возможно, когда ты проснешься, твое настроение переменится.

«Оно не переменится, проспи я хоть до второго пришествия», – хотела сказать Люси, но тут ей в голову пришла идея получше.

– Хорошо, – вздохнула она, виртуозно разыгрывая покорность. – Ты тоже пойдешь?

– Мне надо немного успокоиться, – произнес он так, что Люси не поняла, что он имеет в виду: свое желание или раздражение против нее. – Ты так достала меня, душечка, что я сам не свой.

Как бы там ни было, этого недостаточно, подумала Люси. Разумеется, решимость его поколеблена, но он еще не завоеван. Над этим ей еще предстоит потрудиться…