Девушка Бандераса - Ирина Андросова

В прихожей стояла непроглядная темень, и я на всякий случай пошарила по стене в поисках выключателя. Выключатель я нашла и даже щелкнула пипочкой, но свет все равно не зажегся. Тогда я, подталкиваемая в спину нетерпеливой рукой Галки, которая еще в дверях оттеснила трусиху Аллу в сторону, несмело двинулась вперед. Но что такое три тусклых фонарика перед всепоглощающей темнотой нежилого дома? Дома, в котором по второму этажу разгуливают призраки убиенных хозяек…

И он вышел нам навстречу, этот самый призрак. Я посветила на лестницу и сначала выхватила из темноты босые и страшные синюшные ноги, сухие и жилистые. Потом, медленно поднимая луч света выше, я увидела леопардовый халат. И тут Алка, обезумев от страха, направила свой фонарик прямо в лицо призраку. Но вместо лица на нас глянула пустота. Халат, капюшон, а в нем — черная дыра…

Бешено визжа и отталкивая друг друга локтями, мы кинулись назад, к двери. Про молоток для обороны, который Алла так и держала в руке, никто даже и не вспомнил. Чуть не сорвав дверь с петель, вылетели на улицу и опрометью понеслись к освещенной террасе нашего дома. Я всегда думала, что бегаю очень быстро, однако Галка, громко читая молитву, первой заскочила на наш участок и в порыве безумия заперла за собой калитку. За Галкой, как лось, неслась Алла. Она буквально вышибла калитку рогами, ну или тем местом, где у лосей бывают рога, и тоже предприняла попытку запереться на засов.

— Девки, вы что, обалдели, не бросайте меня… — задыхаясь, прохрипела я и твердо решила завязывать с курением.

Еле поспевая за соседками, я с трудом отодвинула упирающуюся Аллу со своего пути и тоже забежала на участок.

Вадим с Янкой и мышатами безмятежно смотрели в детской спальне «Ледниковый период-2». Пропажи матери семейства никто из них не заметил, и мне от этого стало очень грустно. За последний час я дважды по-настоящему рисковала жизнью. Во-первых, меня могла пристукнуть молотком трусливая Алка, во-вторых — сцапать босоногий призрак покойной Люськи. И никто, ни один человек не хватился бы меня, и только спустя дни, а может быть, даже недели случайные люди обнаружили бы мой хладный труп в доме Володиных…

При нашем появлении Вадим перестал смеяться над белочкой с желудем, что скакала с льдинки на льдинку, осуждающе глянул на нашу трепещущую троицу и раздраженно заметил в адрес Аллы и Галины:

— Что, и вы тоже помешались на Гадованюке?

Галка шумно сглотнула, прокашлялась и затараторила:

— Вот знаешь что, Вадим? Вот сам сходи в Люськин дом, а мы на тебя посмотрим… Там, между прочим, призрак обитает! Мы его собственными глазами видели…

Вадька сначала принялся было над нами иронизировать, но Галка говорила так убедительно, а главное, быстро и часто, что Вадим, чтобы только прервать поток ее красноречия, начал одеваться.

— Ты куда? — тут же встрепенулась Алла. Она расслабилась в тепле и покое и отходила от пережитого ужаса под проделки ленивца Сида, который чудил на экране. — Один не ходи, этот монстр порвет тебя на британские флаги… Он знаешь какой? Ужас просто! Как вспомню, до сих пор волосы дыбом встают…

Алиска и Бориска заинтересованно переглянулись и тоже начали одеваться. Янка прикрикнула на негодников и сама потянулась за кроссовками.

— Ты-то уж сиди, — скомандовала Галина. — И без тебя найдется, кому призрак обезвредить…

Это она имела в виду своего Михаила. Вадим против компании не возражал. И довольно охотно прихватил с собой помимо Галкиного друга еще и Толика. Больше никого звать мы не стали — не велика птица этот одинокий призрак, чтобы ловить его всем поселком…

Итак, теперь нас было шестеро. Шестеро настоящих охотников за привидениями. Правда, трое охотников ни в какие привидения не верили и всю дорогу до нехорошего дома только и делали, что подтрунивали над тремя другими, осторожными охотниками. Но мы не обижались. Пусть себе до поры до времени посмеются. А мы будем смеяться последними, причем смеяться хорошо… Если останусь в живых, непременно напомню Максу этот афоризм. Может, в опус про красноглазых карликов вставит.

— Значит, так, — снова начала командовать Галка. — Мужики заходят в дом, а мы, девоньки, сторожим снаружи… Чтобы было кому за помощью бежать, если, не дай бог, что случится… А то вместе в дом пойдем да все там и сгинем…

Мужчины перестали глупо хихикать, неприятно задетые резонными словами Галины, и нехотя подошли к крыльцу. Поговорили о предстоящей рыбалке, оттягивая тяжелый момент, а потом Вадька первый толкнул ручку двери и, освещая путь мощным автомобильным фонарем, вошел в дом. За ним последовали остальные ловцы призраков.

Я сошла с крылечка и решила обойти дом вокруг. Если честно, то у меня имелись вполне конкретные естественные надобности, осуществлять которые при людях в приличном обществе не принято. Видимо, слишком велико было нервное напряжение от пережитого, вот организм и не выдержал…

Но лишь только я присела за домом, как вдруг трава у моих ног зашевелилась и прямо передо мной образовалась ямка размером с кротовую норку. Я, позабыв о своих намерениях, тут же вскочила и стала натягивать джинсы. И как я ни силилась крикнуть, из горла у меня вырывалось лишь слабое сипение, как в испорченном сифоне. Норка прямо у меня на глазах стала расти, шириться и углубляться. И вдруг их земляной дыры показалась грязная-прегрязная рука, сжимавшая зеленое бутылочное горлышко, отбитое на манер детского совка. Вот тут-то голос ко мне и вернулся…

Думаю, крик мой огласил окрестности не только Заволжска, но и достиг предместий Москвы. С разных сторон ко мне спешили Галина и Алка, стучали, спускаясь вниз по лестнице, башмаками наши отважные мужчины, а из недр земли уже показалась черная, как обугленная чурка, голова. Голова блеснула яркими белками глаз и звучным мужским голосом с чувством сказала:

— Чтоб мне сдохнуть! Все-таки выбрался, твою мать…

После этого человек начал энергично работать осколочным совком, расчищая себе дальнейший путь наверх. Когда вся команда охотников за привидениями собралась у моих кустов, несчастный смог просунуть в лаз правое плечо и часть руки. А дальше извлечь его из земляной дыры было делом техники. Вадька с Толиком ухватили парня кто за что смог уцепиться и стали тащить вверх, а Михаил подкапывал его в трудно идущих местах ручкой от молотка, который Алла выпустила из рук только сейчас, а до этого крепко держала в кулаке, напрочь о нем позабыв.

Пока все занимались выходцем из подземелья, в брошенном доме хлопнула дверь, и мы услышали удаляющиеся в ночи шаги. Вадька тут же перестал тянуть несчастного за предплечье и кинулся в погоню, освещая путь перед собой фонарем. Но тот, кто скрывался от нас в нехорошем доме, мелькнул вдалеке леопардовым халатом и растворился в ночной темноте…

— Ну и как тебя угораздило в погребе захлопнуться? — наседала на спасенного Галка.

— Ой, не спрашивайте! Во я попал! — тряс припорошенной землицей головой узник дома Володиных. — Продрог там, как цуцик… Думал, околею.

При ближайшем рассмотрении парень оказался довольно высоким, правда, не знаю, шатеном ли. О степени его привлекательности тоже ничего сказать не могу, потому что черты лица за грязью угадывались с большим трудом. Но в том, что это и есть таинственный Гадованюк, сомнений у меня не возникало. А к спасенному все лезли и лезли с расспросами.

— А кто это от нас смотался? — обескураженно глядя вслед леопардовому халату, спрашивал Вадька. — Сторож твой, что ли?

— Блин, мужики, верите — нет, сам не знаю… — бормотал потерпевший, послушно следуя под руки с Толиком и Вадькой за шедшим впереди Михаилом. — Прямо не верится, что весь этот дурдом кончился… — выбивая дробь зубами, говорил он. — Баба одна меня сюда привезла… Изольдой зовут.

— Скажите, вы, часом, не Эдуард Гадованюк? — не удержалась я.

Вадька больно пнул меня по щиколотке, но мужик ничему не удивился, лишь согласно кивнул головой. Галина, прихватив Аллу, убежала вперед греть рассольник и кипятить воду. Надо было срочно кормить и отмывать обмороженного выходца из подземных глубин. Он, пошатываясь, из последних сил доверчиво брел туда, куда его вели. Процессия обогнула запущенный участок Володиных и вышла на проспект Финкелей. С участка Виолетты Петровны доносилась шумная беседа — это невестка Ивана Аркадьевича пыталась увести свекра домой. Самой Виолетты на даче не было, но сосед по привычке сидел под сливой, правда, теперь уже в компании Жени.

Мне такая неразборчивость показалась странной, ведь Виолетта Петровна стояла с сыном по разные стороны баррикад. Но, судя по всему, деду было абсолютно без разницы, кому из враждующих сторон составлять компанию.

Ксеня оставила надежду забрать старого меломана из гостеприимного дома соседей и в одиночестве вышла за калитку. Мы как раз проходили мимо участка Виолетты Петровны. Вот тут-то они и столкнулись нос к носу — Гадованюк и биологиня-теоретик. Спасенный узник перестал дрожать, шарахнулся в сторону и, тыча грязным пальцем в Ксюшу, страшным голосом закричал: