Первый инквизитор (СИ) - Селезнев Дмитрий

— Виноват, посмотрите на это. — Я перенаправил видеопоток с дрона на корабль. — Мы продолжаем.

— Сделаю … смогу. Приказ … полномочия. … связи.

Я поднялся на ноги, в основном с помощью брони. Всё тело было ватным от усталости, но уже чувствовалось действие энергетиков.

Картинка с дрона висела в нижнем левом углу моего визора и я, волей-неволей, отвлекался на неё. Внезапно она сменилась сообщением об отсутствии сигнала. Синий подтвердил уничтожение дрона. Теперь нас с врагом разделяли только несколько сотен метров пещер. Дюжина космодесантников занимали позиции на относительно прямом участке подземелья. Старый добрый «Погост» был установлен на треногу и готов к бою. Грелки были у каждого бойца. Пулемётчик установил свою машинку на подходящий камень, оставив турель висеть на спине. Я включился во взводную сеть:

— Сейчас мы решим судьбу этого мира. Наша цель — корабль ксеносов. Тот, кто превратил Чайный Сад в свалку монстров, сейчас там, внутри. К бою!

— Враг сам себя не убьет!

***

Генетический химеризм или химера представляет собой единый организм, состоящий из клеток с более чем одним отличным генотипом. Химеры образуются путем слияния двух и более эмбрионов. Еще один способ возникновения химеризма — трансплантация органов, когда человеку передаются отдельные ткани, развитые из другого генома.

Интернет (демоверсия Этернала), Википедия

Вернемся, однако, немного назад.

Сотни допросов, террабайты видеоматериалов, тысячи документов, исследование самой планеты с помощью геологических и климатических спутников, сотни потерянных в самых укромных уголках мира зондов и дронов, более трех сотен казненных преступников и сектаторов, полсотни специальных операций, десятки раненых и даже погибшие бойцы космодесанта. Мы были погружены в это всё круглосуточно несколько месяцев. В результате мы получили достаточно информации, что бы оказаться там, где всё и должно было закончиться.

Сейчас, спустя годы, после тех событий, я надеюсь, бдительная контрразведка и комитет цензуры пропустят некоторые подробности, которые промелькнут в моих записках.

Твари, с которыми я встречался ранее, были своего рода офицерами-вербовщиками ксеносов. По всем документам они проходили у нас как «объект № 1» и «объект № 2», однако после очередного циркуляра из секретариата императора, с легкой руки имперских чиновников, нам пришлось официально именовать их несколько более витиевато — генинфектор. Они устанавливали ментальный контроль над жертвой, после чего, пользуясь её подчинением, проводили внедрение генно-модифицирующего органа в организм. Речь идет о ксеносах, а не об имперских чиновниках, если что. Внедрённый орган длительное время функционировал в организме жертвы, изменяя его. У потомства таких людей отмечались незначительные генетические изменения, которые мы смогли выявлять легко и просто. Особенность первой стадии эволюции сектаторов — повышенная чувствительность к ментальному контролю. На допросах они не шли на контакт, а применение пыток ничего не давало. Использовать же на каждом допрашиваемом медикаментозные средства я не мог позволить себе по причине их нестабильного воздействия. Слабые дозы не давали нужного результата, а сильные чаще приводили к преждевременной гибели допрашиваемых. Дело осложнялось отсутствием в моём распоряжении медицинских специалистов соответствующего профиля. Позднее я смог подобрать себе в команду высококвалифицированного медика с пониженной социальной ответственностью и страстью к не совсем легальным экспериментам. В будущем он поможет мне ускорить не одно расследование, доставляя при этом не так много проблем.

Следует оговориться, что с генетикой я был знаком поверхностно. Это очень мягко сказано. В школьном курсе, много лет назад, ей было уделено несколько уроков. И когда мы начали понимать, в каком направлении следует «копать», и я, и мои парни были озадачены. В распоряжении Мира было всего два профильных специалиста. Угадайте, где они были? Правильно, под стражей. Один с выявленными следами генетических изменений сектатора. Второй по подозрению в фальсификации результатов специальных экспертиз уже в рамках моего расследования. Надо ли говорить, что большинство медицинского персонала на «Свири» нам так же помочь не могло. Ситуацию спасло то, что госпитальное судно имеет в своей структуре еще и небольшой научно-исследовательский институт. Вся необходимая работа по выявлению сектаторов легла на плечи находившихся там одного студента-генетика и его младших коллег-лаборантов. Моих полномочий хватило, что бы заставить нужного мне полуспециалиста отвлечься от немногочисленных эмбрионов обезьян, человека и свиней и выслушать меня. Потом его оттащить от нашего расследования его не смог бы и сам Император. Он первым из специалистов получил возможность ознакомиться с существами, которые только лишь биологическими средствами, совершают столь сложные манипуляции с ДНК, да еще и чуждого им вида. Под чуждым видом я имею в виду человека, естественно.

И пока наш импровизированный эксперт, имя и должность которого я не могу называть по соображениям секретности, занимался научно-прикладными вопросами, мы занимались нашей непосредственной работой — найти виновного во всем и покарать его.

От своего шефа я давно получил приказ о необходимости взять любого ксеноса живым. Выполнить эту задачу оказалось сложнее, чем казалось. Но мы были нацелены на результат и продолжали искать. Не могли эти два «объекта» взяться на Мире Чайный Сад сами по себе. Должен быть корабль или логово. Орбитальная группировка спутников, выставленная «Иваном Роговым», держала мир под колпаком, и покинуть его незамеченным никто не мог.

Глубоко под поверхностью мира, прямо под столицей, там, куда не добивали самые совершенные средства связи, куда изначально мы даже не собирались лезть, находилась наша цель — корабль ксеносов. Размерами он лишь немного не дотягивал до среднего десантного корабля. Первичные результаты радиоуглеродного анализа, переданные дронами до их гибели, говорили о примерном сроке нахождения объекта в недрах этого мира — более двух тысяч лет. Никаких сигнатур, свидетельствующих о жизнедеятельности внутри объекта. Засечь его с поверхности было не возможно. Здесь не было естественных пещер, искать врага в глубине планетарной коры, под столицей, не было ни причин, ни поводов.

Привел нас к этой цели тот самый отгул, который выбил у меня, сразу после возвращения из госпиталя, мой дознаватель. Пока я находился в… на больничном, он, не тратя времени даром, завел интрижку с одной из служащих управления шерифов. Выбрал он не самую выдающуюся в плане внешних данных девицу, обладающую, однако другими достоинствами. Луиза Ди Тринит — самодовольная и словоохотливая особа, страдающая из-за недостатка мужского внимания по причине высокого поста своего отца. Были у неё и некоторые другие интересные способности, о которых мы тактично умолчим.

Макмиллан выдавал себя за одного из старших офицеров космодесанта, отвечавшего за охрану команды инквизитора. Его любовная история длилась несколько месяцев. Особенно интересными были встречи с пассией после моего возвращения на мир. Ди Тринит ненавязчиво, но с завидным упорством, пыталась намеками и полунамеками выяснить подробности организации моей работы. Макмиллан по капельке сливал ей правдивую информацию, даже не делая попыток выдать свою заинтересованность ее сферой деятельности. В конце концов, жертва дала слабину. Торопясь на службу, после очередного свидания с моим дознавателем, Ди Тринит намекнула, что её отец доверяет контроль над охраной коммуникаций столицы только ей и еще двум офицерам. И больше никому! Макмиллан, по его словам, едва удержался от чрезмерной реакции, бросив в ответ что-то пренебрежительное, в стиле «охрана канализации тоже дело важное». Ди Тринит оскорблённо выругалась и, хлопнув дверью, выскочила из номера.

Неделями Макмиллан очень осторожно, максимально скрытно, исследовал подземные сооружения под столицей. Только самыми малыми дронами, с ограниченным радиусом действия, без мощных средств связи, что бы не проявить свое присутствие и интерес. Датчики и камеры расставлять было крайне опасно — они могли выдать внимание инквизиции к этим территориям.