500 знаменитых исторических событий - Владислав Карнацевич

Положение русского войска казалось безнадежным. От Швица грозил Массена, только что разбивший при Цюрихе Корсакова. Доступ в Клентальскую долину преграждала дивизия Молитора. Французы обладали тройным численным превосходством.

В сентябре 1799 г. перед «чудо-богатырями» стоял простой выбор: победить или умереть. Собранный срочно военный совет постановил вместо Швица идти на Гларус и Кенталь. На арьергард Розенберга выпала задача прикрыть этот маневр от армии Массена, начавшей уже спускаться в Муттенскую долину. Три дня (18, 19 и 20 сентября) части Розенберга бились против французов и одержали победу.

Тем временем главные силы армии карабкались по оледенелым горам. При подходе к Гларусу 19 сентября произошел бой авангарда Багратиона с дивизией Молитора. Ночью русские гренадеры пробрались на утесы, обошли французов с флангов и бросились на них со скал. Путь на Гларус был открыт.

Началась самая трудная часть похода, русским войскам предстояло перейти перевал Рингенкопф. Поднялась снежная буря, войска двигались ощупью по узким тропам, которые нависали над пропастью. Артиллерию оставили у подножия перевала. 25 сентября был самым тяжелым днем. На следующий день армия отдыхала в Паниксе, а 1 октября стала у Фельдкирха. Героический переход был закончен.

19 октября Суворов пришел в Баварию. В строю оставалось около 15 тысяч солдат. Павел приказал вести их домой. Союз с Австрией был расторгнут. Суворов получил звание генералиссимуса.

Изнурительный поход истощил силы полководца. К тому же Александр Васильевич снова попал в опалу. 6 (18) мая 1800 года великий русский полководец умер в Петербурге. На похоронах Суворова, несмотря на явное неодобрение властей, присутствовали тысячи людей.

ПЕРЕВОРОТ 18 БРЮМЕРА. ПРИХОД НАПОЛЕОНА К ВЛАСТИ ВО ФРАНЦИИ

В день, когда в столице было объявлено о прибытии во Францию из Египетского похода Наполеона, на улицах Парижа состоялся импровизированный военный парад. Директория успела полностью дискредитировать себя как режим коррупционный, гнилой и неэффективный. Потери всех итальянских приобретений авторитета директорам, понятно, тоже не добавили. Промышленность и торговля пришли в полный упадок, казна была расхищена, на дорогах страны хозяйничали разбойничьи шайки, Вандея была под властью мятежников, чиновники беспокоились только о своем кармане и совершенно не опасались центральной власти или судебного преследования. Очень многие французы мечтали о сильной власти, возможно, даже о диктаторе, который, наконец, навел бы в стране порядок. Кроме того, буржуазия и зажиточные крестьяне имели все основания опасаться, что при таком неблагоприятном развитии событий вполне возможна реставрация королевской власти, а следовательно, ликвидация достигнутых буржуазией в предыдущие годы результатов, возвращение частной собственности феодалам и т. п. Директория подвергалась нападкам и слева, со стороны рабочих, потерявших значительную часть прав после переворота. Генерал Бонапарт, покоритель Италии и Египта, приверженец строгого порядка казался народу и большей части политической элиты лучшим претендентом на роль диктатора.

В Париже к Наполеону потянулись и банкиры, желавшие спонсировать предстоящий переворот, а также политики, в будущем видевшие себя в правительственных креслах. Среди последних особо важную роль играли хитрые интриганы Талейран и Фуше. Даже сами директоры понимали, что дело идет к перевороту в пользу Бонапарта. Главную роль тогда в Директории играли Сийес и Баррас. Надо сказать, что Сийес, как оказалось, непосредственно участвовал в заговоре.

Переворот состоялся 9–10 ноября (18–19 брюмера) 1799 г. Утром 9 ноября дом Наполеона и улица перед ним были заполнены генералами и офицерами, которые готовы были встать на сторону Бонапарта. Был готов подчиниться полководцу и весь Парижский гарнизон. Наиболее приближенным генералам — Мюрату, Леклеру, Бернадоту, Макдональду — Наполеон объявил, что пора «спасать республику». Тем временем в Совете старейшин участники заговора Бонапарта убеждали своих коллег, что раскрыт «страшный заговор» против республики (якобы роялистский), который вынуждает немедленно действовать. Действия эти заключались в следующем: перенести заседания обоих Советов за город в селение Сен-Клу и поручить подавление заговора Наполеону. Растерянный Совет старейшин проголосовал за эти два пункта. Перед «старейшинами» с несколько путаной речью выступил и сам генерал Бонапарт, заявивший, что стремится к республике, основанной на «свободе, равенстве и братстве». Директория была ликвидирована. Баррас быстро понял, что в новой игре его задействовать не собираются, и предпочел не сопротивляться. Он подписал заявление об отставке и удалился на свою виллу. В Сен-Клу потянулись экипажи членов Советов. Далеко не все хорошо понимали, что происходит и с чем именно они борются вместе с Наполеоном Бонапартом.

Наполеону было необходимо, чтобы при его приходе к власти была соблюдена видимость законности. Он, вероятно, не до конца был уверен в своем авторитете в обществе и среди традиционно республикански настроенных солдат. Для этого и была устроена «комедия в Сен-Клу». По планам заговорщиков, Советы должны были поручить формирование новой Конституции Наполеону и затем самораспуститься. Но все вышло не так, как задумывалось. В Совете пятисот около двухсот мест принадлежало бывшим якобинцам. И вот они-то к середине дня 19 брюмера уже полностью отдавали себе отчет в том, что имеют дело с диктатором, а не борцом за права и свободы. Даже Совет старейшин колебался и не принимал необходимого решения. Наполеон, устав ждать, сам пришел в залы собраний. В Совете старейшин его перебивали, а в Совете пятисот послышались крики «Долой тирана!», кто-то даже ударил Наполеона и схватил его за горло. Генерал еле выбрался из зала. Пришлось решать вопрос радикально. Люсьен Бонапарт, председательствовавший в тот день в Совете пятисот, обратился к окружившим здание солдатам с просьбой спасти Совет от «кучки бешеных». Под звуки барабанной дроби в зал вбежали гренадеры во главе с Мюратом, которые за пять минут полностью очистили помещение. Нескольких перепуганных депутатов поймали и приказали одобрить необходимые решения. Был сломлен и Совет старейшин. Всю власть в республике он передал трем консулам: Сийесу, Роже-Дюко и Бонапарту.

Вскоре всем стало очевидно, что единственным правителем страны стал Наполеон. Два других консула имели только право совещательного голоса. Права же Наполеона закрепились уже в первый год его правления и практически не изменились с принятием новых титулов — сначала пожизненного консула, а потом императора. Бонапарт, совершенно не считаясь с Сийес ом, составил текст новой конституции. По ней вся полнота власти была сосредоточена у первого консула, т. е. Наполеона. Первый консул назначал сенат и вообще всех высших гражданских и военных должностных лиц, ответственных только перед ним. Законодательную власть формально представляли Трибунат и Законодательный корпус, члены которых утверждались сенатом. Был предусмотрен и Государственный совет, также назначаемый первым консулом. Для законодательных учреждений вводилась запутанная и местами нелепая система принятия законопроектов, сводившаяся к тому, что все они не играли ни малейшей роли в управлении государством.