Янтарный Меч 5. Эпоха Смертных (ЛП) - Фей Ян

Но каким бы он ни был, процесс кристаллизации должен быть необратимым процессом. Вот почему у него была такая головная боль, когда он столкнулся с болезнью кристаллизации Элейн. На самом деле, в игровых записях было всего несколько случаев излечения кристаллизационной болезни. Большинство из них произошло благодаря чудесным способностям, таким как Фонтан Жизни или Чудотворное Заклинание. На поле боя последней битвы, очевидно, невозможно одновременное существование такого количества чудес. На поле боя было бесчисленное количество солдат, и помимо основных воинов было также большое количество дворян. Среди них не было недостатка в дворянах высшего сословия. Если бы эти люди погибли на поле боя, это было бы большим делом для любой страны того времени. Судя по тону Тульмана, когда кристаллизационная болезнь распространилась, было очевидно, что большинство людей были затронуты.

Говоря об этом, необходимо упомянуть об отношении дворян в Вунде в то время. До Второй Священной войны дворяне обычно считали участие в войне своего рода славой. И не потому, что в них все еще сохранился героический дух их предков, прорубивших тернии в пустыне. Наоборот, в сердце цивилизации, после того как первое поколение рыцарей-первопроходцев постепенно исчезло из поля зрения мира, потомки все больше увлекались играми и развлечениями. Они давно утратили манеру поведения своих предков. Во время Войны Святых человеческая знать могла легко умереть за слово или обещание. Но сегодня, спустя тысячу лет, такое поведение считалось чем-то, на что способны только дураки.

Дворяне не боялись войны, потому что это не было для них вопросом жизни и смерти. Особенно это касалось Империи Круза. Было очень мало записей о гибели дворян из высшего сословия на войне. Если только им не посчастливилось попасть под шальные стрелы, или они умерли от болезней, потому что не смогли акклиматизироваться к климату. Даже если бы они попали в плен, с ними все равно обращались бы с достоинством. Для их врагов заложники означали крупную сумму выкупа. По сей день большинство дворян еще вспоминают о той эпохе. Они думали, что война той эпохи была классической и романтической войной, сочетавшей в себе дух Рыцаря и добродетели доброты.

Конечно, эта привилегия была только для дворян. Для солдат из низшего класса первоначальный замысел войны никогда не менялся. Он все еще смешивался с холодным металлом и запахом смерти.

Отсюда видно было, что если бы на войне погибли сотни или тысячи дворян, то это было бы кошмаром для любой страны той эпохи. Даже королевская семья могла быть разлучена разгневанными родственниками покойного. Нужно было знать, какая сила стояла за умершим. Например, Брендель очень четко помнил, что на стороне Святого Собора Огня в Империи Крус было три герцога, участвовавших в войне. Под ними также была куча лордов, больших и малых. За каждым из них стояла запутанная и сложная сеть отношений. Не будет преувеличением сказать, что в него входили родословные знати всей империи.

Если эти люди умрут на поле боя, весьма вероятно, что в этом будет замешана принцесса империи. Ситуация на стороне Сент-Осоля и Фанзина была похожей. Если бы такое случилось, скрыть это было бы невозможно, независимо от того, с какой стороны это было. Никак не получалось скрыть это. Думая об этом, мысли Брендель внезапно вспыхнули. Он понял, кто был козлом отпущения его деда, но эта мысль только мелькнула в его голове. Он тут же покачал головой.

Его дед вообще не мог вынести этого козла отпущения, даже если он был командующим союзными войсками Святого Собора Огня. Более того, он также знал, что, хотя в битве при Алгаше погибло много знати, это не было до такой степени, чтобы это было неприемлемо. По крайней мере, принцесса, три герцога и несколько важных персон вернулись в страну целыми и невредимыми.

Могло ли быть так, что болезнь кристаллизации знала, как различать высокое и низкое, и дворяне были невосприимчивы к ней? Такая ерунда явно не стоила упоминания. Была только одна возможность: кто-то переломил ситуацию и спас союзные силы трех империй в последний момент. Это также объясняет, почему после этого три Святых Собора перестали сражаться, и вторая Священная война подошла к концу.

Относительно этого человека у Брендель уже было сильное предчувствие в сердце. Не раз перед его мысленным взором возникала высокая фигура этого человека. Под кроваво-красным заходящим солнцем Брэггса Олений лес словно окрасился слоем нежно-бронзового цвета, текущая золотая река пропитала отмели, молчаливый старик стоял тихо, задумчиво наблюдая, как внук занимается фехтованием. Теперь, когда Брендель подумал об этом, широкие плечи и плотно сжатые губы его деда всегда хранили какую-то неизвестную тайну. Шепот, стоящий за этой тайной, витал вокруг жизни старика, а с наступлением последнего момента превратился в прах и был погребен в могиле.

И в этот момент наконец пришло время раскрыть эту тайну.

Столкнувшись с вопросительным взглядом Хао Рена, Тульман не стал держать Хао Рена в напряжении и рассказал ему все, что произошло в то время.

Кристаллизационная болезнь, казалось, за одну ночь распространилась среди союзных сил трех империй, и бесчисленное количество людей было заражено. Хотя поначалу болезнь кристаллизации не была такой уж серьезной, под влиянием магии Кристалла Сомира все зараженные впадали в бешенство и возбуждение, собираясь вместе, чтобы атаковать друг друга или нападать на нормальных людей, которые пытались их разлучить. По мере того как к ним присоединялось все больше и больше людей, ситуация в районе Алкалы постепенно выходила из-под контроля. Некоторые люди бежали от страха, и среди них были дворяне, командовавшие армией, а количество нормальных людей постепенно уменьшалось до такой степени, что они едва могли обезопасить себя.

В тогдашних обстоятельствах обсуждение решения проблемы было уже шуткой. Оставалось только ждать смерти, и оставалось только играть. Колдун Буга предположил, что, возможно, они могли бы разбить Кристалл Сомира в Святом Соборе или бросить его в какую-то пространственную турбулентность с помощью магии. Хотя это может и не изменить того, что произошло, по крайней мере, это может предотвратить ухудшение ситуации.

После нескольких раундов обсуждения это предложение было одобрено большинством оставшихся людей, но вопрос в том, кто это сделает?

В руинах последней битвы в тумане бродили бесчисленные солдаты, зараженные кристаллизационной болезнью. Просто пройти через них и добраться до храма было так же сложно, как подняться на небеса, не говоря уже об опасностях в таинственном храме. Было просто невозможно предугадать, какие там будут опасности. Можно было бы сказать, что выполнение этой миссии было самоубийством, и не все были готовы на это, потому что для выполнения этой невыполнимой миссии полагаться на силу нескольких человек было явно недостаточно. Им нужна была армия, а армии нужен был полководец. По иронии судьбы, чтобы побороться за так называемое наследство «Мирнас», никто из трех империй не хотел отставать. Как только новость распространилась, большинство дворян, включая командиров сил имперской коалиции, немедленно вошли в туман, опасаясь остаться позади. В этот момент ни один из этих благородных полководцев снова не вышел из тумана.

А оставшиеся в коалиционных силах люди, допущенные к командованию армией, либо бежали, либо не желали входить в туман. В конце концов, Буги обнаружили, что только один человек полностью соответствовал их ожиданиям, и это был Дариус, находившийся под домашним арестом у Серебряной Королевы. По старшинству он изначально был командующим коалиционными силами на стороне Священного Собора Огня, и его авторитета определенно было достаточно. С другой стороны, из-за его разногласий с Констанс он в первую очередь избежал катастрофы и не заразился болезнью кристаллизации.

Теперь все, что осталось, это его собственная воля.

Но, как и ожидал Брендель, изучив всю подноготную всего этого дела, его дед не сказал ни слова и занял должность командира. Другим это может показаться немыслимым, но в тот момент Брендель несколько понял своего дедушку. Это было не только из-за гордости за то, что он солдат, но и потому, что в тумане была женщина, которую он глубоко любил.