Психохирургия – 3 и лечение с ее помощью самых тяжелых и опасных болезней души и тела - Александр Михайлович Васютин

в Техасе». Там преступник носил маску вратаря в хоккее! И те страхи, которые Володя испытал, смотря этот фильм, вылезли в конце концов, в галлюцинации!

Основной сеанс, когда я смог блокировать галлюцинации — рефрейминг с частью Я, в результате деятельности которой появлялись галлюцинации. Когда я к ней обратился, она предъявила претензии Володе, что он ее отрезал. Сначала я ее заякорил во время разговора с ней. Потом спросил — согласна ли она слиться с остальной психикой. Затем обратился к 1 Я и попросил его сделать самовнушения на то, что ты часть Я, мне нужна и я люблю тебя и прошу вернуться в психику для того, чтобы приносить пользу и для того, чтобы он мог использовать ее потенциал во благо организма. И в это время поставил якорь на 1 Я. Затем слил якоря. В это время Володю всего корчило, у него дергались руки и ноги, мимические мышцы тела.

После интеграции отщепленной части Я он сам провел больше 20 сеансов МВ. И когда пришел ко мне через месяц, это был другой человек. На приеме он был спокоен, ерничанья нет, производит впечатление повзрослевшего. Я провел диагностический сеанс психоанимации. Он увидел поляну. На ней стоит его дом. А рядом с ним — избушка, из трубы вьется дымок. Там живут монстры. Он зашел к ним и понял, что их уже не боится, а относится с юмором.

Затем он увидел, что внутри него белый и черный воин стоят в боевых стойках. Я сделал договор обмена — они заключили перемирие, так как они оба обладают примерно одинаковой силой и гражданская война может разрушить психику.

Также он однажды пришел ко мне с чувством вины, что подрался в колледже с теми, кто над ним подсмеивался (мог бы сдержаться, перевести все в шутку, но не сделал этого). Я его поздравил с тем, что он начал эффективно защищать себя. И сказал ему, что в подростковой среде уважают силу. «Если раньше к тебе придирались, а ты идиотски улыбался, то сейчас ты поступил так, как принято в подростковой среде — ты защищал свое достоинство кулаками. И сначала надо показать всем, что ты «вооружен и очень опасен», а потом уже возможно построить более спокойные отношения. И теперь и отношение к тебе и твое отношение к себе будет более адекватным».

Володя, после того, как понял, что все качества и свойства личности можно использовать себе во благо, начал лепить своих монстров из пластилина (он их называл чертиками). Бабушка была против, так как думала, что это проявление болезни. И он не знал — можно это делать или же нет?

Я переформировал его отношение — это укрощение «демонов» для защиты от болезни (как в буддизме — демонов укротили и поставили охранять веру и храмы). Володя как бы материализовы-вал их и заточал в фигурках — консервировал их там. Он, лепя их, как бы отправляет их из своего внутреннего пространства в пластилиновые фигуры. И символически избавлялся от них. Также я ему внушил, что это основа для его будущей профессии — ведь есть масса людей, которые смотрят ужастики. Почему не использовать этих монстров для создания сюжетов таких фильмов?

И как-то он мне прислал фотографии очередной партии монстров. И моя жена — художник и доцент художественно-графического факультета, сказала, что их вполне можно выставить на какой-либо художественной выставке.

Следующий пример. Андрей, 18 лет, с 12 лет болел простой формой шизофрении, инвалид 2 группы, неоднократно лечился в психиатрической больнице. До болезни проявлял большие способности к рисованию. Заболел после того, как во дворе его начали терроризировать подростки. Они смеялись и издевались над ним. После этого он стал бояться выходить на улицу, замкнулся в себе. Перед манифестацией болезни на даче убил змею и пытался убить ящерицу.

В начале я его пролечил техниками, основанными на принципах нейро-лингвистики. Состояние немного улучшилось, но в его рисунках (черной шариковой ручкой) была масса колючих и режущих деталей. А рисунки по характеру были очень «детскими», совершенно не сравнимыми с тем, что он рисовал до болезни.

При психоанимационной работе я предложил ему поискать в лесу ту часть Я, которая в страхе убежала внутрь, боясь того мира, в котором он жил и живет. Я предложил ему найти проводника и вместе с ним идти на поиски. И из леса появился муравьед.

В лесу он увидел змею. Он покормил ее и попросил ее дать ему яд, который убьет его болезнь. Затем мы стали искать в лесу лекарство от страха. Я предложил ему идти по дороге и внимательно смотреть — что ему может подойти? Он нашел разные травы и корешки (весьма причудливые по форме). И каждый раз я спрашивал: «Хватит тебе этого для того, чтобы сварить лекарство?» И каждый раз он говорил, что надо найти еще. И мы искали до тех пор, пока он не сказал, что хватит. Затем мы вышли к лесной избушке, где он увидел друга. И тот помог ему правильно сварить эти травы. Затем он выпил этот отвар.

На следующий день мы опять искали в лесу часть Я, убежавшую от внешнего мира. Во время путешествия он увидел сильно дрожавшую ящерицу. Он протянул к ней руку. И ящерица поднялась по ней и спряталась в его одежде.

На следующем занятии мы продолжали искать отщепившиеся части «Я». Я попросил его подождать проводника на опушке леса. Вышла змея. Я его спросил, что может быть это и есть отщепившаяся часть Я? Он ответил, что в его теле есть дыра, которая соответствует по размерам змее. И он впустил эту змею в свое тело.

На этом психоанимационная работа была закончена. Когда они с матерью примерно через месяц пришли ко мне на прием, он показал мне свои рисунки. Хоть это и были карандашные срисовки с фотографий, они были сделаны МАСТЕРСКИ (!) Прекрасно были переданы свет и тень, объем и так далее. Мать сказала, что он теперь ходит на подготовительные курсы в художественное училище (правда, она провожает его туда и обратно). И собирается осенью поступать в него.

Тот, кто нам мешал, тот и поможет?

Евгений. Пришел ко мне с жалобами на жизнь корявую. До 28 лет был девственником якобы из-за кривого члена. Многие годы у него был голос, который его обвинял и даже приказывал себе делать вред. Затем он как-то смог с ним договориться. И голос стал просто комментировать его действия. Потом, когда он стал