Время жить (трилогия) - Виктор Тарнавский

– Расскажи, – потребовала Линн Валькантис. – Вы ведь вчера куда-то выезжали, верно?

– Да, был объект, – небрежно сказала Вирта. – В одном поселке неподалеку обрушилась крыша жилой землянки, где было почти двести человек. А погода, вы же сами помните, какая была вчера – холод, снег, ветер. Мы к тому же только к вечеру туда добрались. Нелегко пришлось…

Вирта поежилась. Неужели это было только вчера? Тяжелый вездеход, пробивающийся к цели сквозь темноту и буран. Качающиеся прожектора, которые иногда почти скрывались в снежных вихрях, и освещенная ими яма с торчащими наружу бревнами. Пронизывающий холод и узкая дыра, в которую надо было лезть в одном свитере, потому что внизу, под завалом, были маленькие дети, и их надо было в кромешной темноте находить под обломками и вытаскивать наверх по одному. Слабеющий голос женщины в удушливой темноте; ей перебило ноги, но она подбадривала и успокаивала плачущих испуганных ребятишек, звала их по именам и подсказывала Вирте, где искать тех, кто потерял сознание… И наконец, когда они вытащили всех, и сил уже не осталось совсем, короткий (к счастью!) ряд мертвых тел на снегу возле провала, и чей-то воющий плач, и взбешенный Дарин Кедерис, тычущий в лицо какому-то типу в дорогом полушубке кусок доски и хрипло каркающий: "Это вы, лично вы, виноваты в их смерти! Вы отхватили для себя целые апартаменты, а людей продолжали держать в аварийной землянке, хотя я, я сам, дважды предупреждал вас!…".

Однако сегодня, ясным солнечным утром, все это казалось тяжелым сном, ночными кошмарами, небылью. И не хотелось думать ни о прошлом, мрачном и горестном, ни о будущем, которое наверняка принесет не один такой выезд.

– Так что ты молчишь? – перебила ее мысли Линн Валькантис. – Что там было?

– Да, ничего особенного, – пожала плечами Вирта. – Трудно было, конечно, но мы справились. Приехали, откопали, кого смогли. Там завал еще до нас разбирать стали и больше половины людей вытащили. Вот и все.

– Интересная у тебя работа, – с легким оттенком зависти сказала Линн. – А нам тут одна женщина, ее с переломами обеих ног ночью привезли, рассказывала, что девушка-спасатель вытащила из-под рухнувшей кровли больше двадцати детей. Это не ты, Вирта, была, часом?

– Вот мы тебя и поймали, – рассмеялась Тэй Хейзерис. – Теперь ты от нас так просто не отделаешься! Рассказывай!

Вирта шутливо подняла вверх руки – поймали, мол. Внезапно ее пронзило острое предчувствие беды. Что-то должно было случиться – сейчас, сию минуту! Вирта беспомощно оглянулась по сторонам. Все было так мирно и спокойно! Лес наполнялся солнечным светом. Вокруг звучали голоса людей, где-то жужжала бензопила, вдали было слышно тарахтение мотора аэросаней, по накатанной дороге к близкому лагерю беженцев тянулись сани с продуктами, из трубы госпиталя поднимался к небу светло-серый дым. Все было как обычно. Неужели она…?

И тут вспыхнул свет. Полнеба на юге озарилось необычайно яркой вспышкой, на фоне которой ветви сосен казались словно вырезанными из черной бумаги. Этот свет, даже приглушенный кронами деревьев, жег глаза, и девушки поспешно отвернулись, закрыв лица руками. Казалось, световые потоки просвечивают их насквозь, и когда через пятнадцать секунд свет погас, ясное солнечное утро показалось им сумерками. Эта вспышка была ярче солнца!

А еще через минуту с небольшим ударил гром. На вершины деревьев словно обрушился вихрь. Сосны тревожно застонали под чудовищным напором, сверху посыпались сухие ветки и шишки. Маленькая белка-летяга, очевидно, выброшенная из гнезда, неуклюже и испуганно спланировала прямо на сани с мешками муки, но на нее никто не обращал внимания. Люди, вжав головы в плечи, с тревогой смотрели в небо. Все они уже пережили бомбежки, смерть близких, разрушение родных городов и боялись, что все это повторится снова. Но проходили секунды, а мир все так же оставался погруженным в оглушенную тишину.

– Ой, девочки, я побегу! – наконец спохватилась Вирта. – Что-то случилось, значит, мы должны быть там!

– Удачи! – выкрикнула вслед Тэй Хейзерис.

Вирта на бегу помахала подругам рукой. Она не представляла, что могло произойти, но не сомневалась: пришельцы совершили что-то ужасное.

От госпиталя до барака спасательной службы было около километра. Вирта пробежала это расстояние за пять минут. Внутри было тихо и пусто, очевидно, спасатели все еще отдыхали после тяжелой ночи, один только связист Равель Мэнсинг сидел в своем углу, нервно крутя в пальцах отвертку.

– Привет, Вирта! – встретил ее Мэнсинг. – С тобой все в порядке?

– Конечно, в порядке! – отмахнулась от него Вирта. – Что произошло?! Что это была за вспышка?!

– Не знаю, – растерянно развел руками Мэнсинг. – Но Флонтана не отвечает уже несколько минут! Передача прервалась буквально на полуслове…

– Только не это!

Вирта испуганно опустила руки. До Флонтаны было больше двадцати километров, и все предыдущие бомбежки здесь отзывались только неясным далеким гулом. В городе, где до войны жило больше трехсот тысяч человек, еще оставалась почти половина жителей, работали некоторые предприятия, там же находилась и земельная больница, куда увозили самых тяжелых больных и раненых. Вирта боялась даже представить, что могло произойти со всеми этими людьми.

– Не бойся, – Мэнсинг мягко обнял Вирту за плечи. – Все будет в порядке. Мы справимся.

– А я и не боюсь, – Вирта высвободилась из его объятий. – Где все остальные?

– Сейчас придут, – сухо ответил Мэнсинг, мрачно возвращаясь в свой угол. – Кедерис только что звонил, сказал, что будет через несколько минут.

Вирта вздохнула про себя. Равель Мэнсинг, невысокий рыжеволосый парнишка лет двадцати с небольшим, похоже, влюбился в нее с первого взгляда и постоянно демонстрировал ей свои чувства, не обращая внимания на отсутствие ответного интереса. Вирта Эрилис привыкла к таким поклонникам еще со школы, но так пока и не научилась с ними правильно обходиться. Эти мужчины такие непонятливые. Стоит отнестись к ним доброжелательно, как они воспринимают это как аванс и стараются форсировать события. А если им прямо отказываешь, они сразу же дуются и обижаются. Сама Вирта пока еще ни в кого всерьез не влюблялась и не слишком от этого страдала.

Впрочем, сейчас это было совершенно не важно. Сзади хлопнула дверь, и комната стала быстро заполняться людьми. Как встревоженные пчелы, гудели обеспокоенные голоса. Вспышку почти никто не видел, и к рассказу Вирты прислушивались. Но что она могла рассказать? Нет, она толком ничего не видела из-за деревьев, но ей показалось, что осветился не весь горизонт, а только небольшой участок. Да, свет был очень мощный, это было как фотовспышка, только все длилось дольше, неизмеримо дольше. Сколько? Наверное, секунд пятнадцать-двадцать, не меньше. Да, гром, скорее всего, был взрывной волной. Только что тогда взорвалось с такой мощью?