An ordinary sex life (OSL) - Астердис

в августе прошлого года, прежде чем уехать в лагерь Моррис. Я думал, что у меня получилось лучше сблизиться с ней в прошлую среду, когда она пришла, чтобы пожелать мне всего наилучшего после того, как в меня выстрелили. Но это было иначе.

Мы почти не разговаривали за эти две минуты, но что-то между нами изменилось с открытием того, что я начал процесс, который привел к падению Ратледжа. Я знал это. Я это чувствовал. И хотя я всё еще знал как в душе, так и в голове, что есть сотни вещей, о которых я мог бы сожалеть, вещей, которые я мог бы сделать по-другому, и что могло бы спасти наши отношения до того, как они умерли… По крайней мере, теперь я мог указать на ОДНУ вещь и сказать, что я сделал кое-что… для неё.

И она ЗНАЛА это.

Если тебе чертовски хорошо сейчас, почему, черт возьми, ты не сказал ей СРАЗУ?

Потому что я дебил.

Чертовски верно. Точно так же, как все это время ждать, чтобы отдать Ким ошейник. ЭТО было приятно, когда она его надевала, не так ли?

Знаю, знаю.

Вы ГОВОРИШЬ, что знаешь. Но мне все равно придется напомнить тебе об этом В СЛЕДУЮЩИЙ раз, когда ты выйдешь из себя и в нерешительности будешь сидеть сложа руки, вместо того, чтобы действовать.

Пожалуйста, сделай это. Серьезно, ПОЖАЛУЙСТА, СДЕЛАЙ ЭТО. Живи и учись, правда? Если ты обещаешь напомнить мне, обещаю, я выслушаю.

Договорились.

Следующее, что я помню, это то, что меня схватила толпа «сестер»: кровных, по закону и простых, «ты мне как сестра», девочек Эванс. Я также обнаружил, что Пейтон не была единственной Три-Дельтой в греческом амфитеатре, так как не менее шести девушек из гарема явились, чтобы посмотреть мою церемонию. И формально они тоже были «сестрами», не так ли?

Мои родители поздравили меня чуть более целомудренно. На самом деле, они уже поздравили меня сегодня утром, когда пришли в дом перед обедом. Как и Эвансы — без Авроры - вот почему я был так удивлен ее внезапным появлением, хотя они объяснили, что она покинула лагерь Моррис только сегодня утром и только что приехала.

Берт нашел нас со своей семьей, Линн и Пейдж на буксире. Все девушки сходили с ума от Линн, и я удивлен, что ее безымянный палец не сломался, как все схватились за него, когда они были вне себя из-за обручального кольца.

Саши рядом не было, но после небольшой охоты я нашел ее с Родом и его семьей. Они пришли посмотреть на ее церемонию и поздравить с такой гордостью, как если бы она была их собственной дочерью. Саша познакомила меня с семьей Рода, как своего нового парня. Отец Рода при этом немного сжал мою руку, но он усмехнулся и похлопал меня по спине. Я также пожал руку Роду и его младшему брату Киту. Но новая девушка Рода, милая миниатюрная блондинка, полностью избегала зрительного контакта со мной. Я подумал, что так будет лучше для всех. В конце концов, Саша обняла каждого из них, поблагодарила за то, что они пришли, и поцеловала Кита в щеку. И она ушла со мной, чтобы вернуться к моей семье.

На обратном пути мы видели Кейси МакКахилл с Кэролайн и Шавелл. Девочки все вместе посылали мне поцелуи и/или дразняще махали мне руками. Мы с Сашей помахали в ответ и двинулись дальше.

И вот тогда я получил довольно приятный сюрприз, то, что на мгновение заставило меня пожалеть Линн. В одну минуту все девушки вокруг едва не облизывали её новое кольцом, продолжали и продолжали задавать ей вопросы о том, как Берт спросил, и когда будет свадьба, и о каких цветах она думала, и бла, бла-бла, бла-бла-бла… В следующую минуту ее практически не замечали.

Потому что все едва не облизывали Ким на двадцатой неделе беременности.

Обе руки Авроры лежали на животе Ким, который был достаточно округлым на ее стройной фигуре, чтобы сделать ее «состояние» довольно очевидным. Аврора радостно улыбалась, пока они говорили о чем-то, чего я не слышал. Дайна что-то хихикнула и встала рядом с Авророй, обеими руками обняв сестру, раскачивая её из стороны в сторону и подпрыгивая от возбуждения. Брук, DJ и близнецы оживленно щебетали со скоростью света, указывая пальцем и жестикулируя. И я наблюдал, как Брэнди упала на колени и подняла обе руки, чтобы также нежно погладить живот Ким.

Я сразу понял, что Ким не могла прийти одна, поэтому оглядел толпу и быстро заметил отца Ким. Он был с другими четырьмя родительскими группами, о чем-то разговаривал.

Майк Фукузаки заметил меня и подошел, протягивая кулак, чтобы стукнуть в мой. Я ударил в ответ и сказал: «Привет, рад, что вы, ребята, смогли это сделать».

Он пожал плечами и снова посмотрел на сестру. «Ким настояла. Вжала педаль в пол и сказала папе, что мы идем на церемонию. Папа был так удивлен, что даже не сопротивлялся».

Адриенна, которая была у руки Майка, добавила: «Но он действительно сопротивлялся, когда Ким попыталась надеть её новый ошейник».

Майк взглянул на Адриенну, уточняя: «Я не говорил, что она на самом деле пыталась его надеть. Она просто упомянула об этом, и папа вроде как проворчал, и на этом все закончилось. Тем не менее, она здесь, и это уже само по себе большое дело».

Я усмехнулся и ответил: «Могу сказать». А потом я пробился сквозь толпу, чтобы добраться до матери моего сына.

К тому времени, как я прибыл, Брэнди снова встала, взглянула на меня и сразу же отошла в сторону, когда я мягко подтолкнул ее, положив руку ей на бедро. Ким повернулась, застенчиво улыбнулась мне и раскрыла руки в ответ на мое приглашение к объятиям.

Я держал ее, она поцеловала меня, и я положил ее голову себе на грудь, крепко обняв. Никто из нас даже ничего не сказал. Нам было не нужно.