«В интересах Рода» #1-#6 - Валерий Листратов

class="p1">Елецкий легко зажигает крону, а вот тушение поначалу вызывает проблемы. Тогда, пока он отвлекается и с сосредоточенным видом пялится в огонь, хватаю его сумку и забрасываю в горящее дерево.

— У тебя минута, Елецкий! Втяни огонь!

Не знаю, что помогает, но огонь сразу же втягивается внутрь самого себя.

— Вот, можешь же. Усложняем операцию. — забираем почти не подкопчённую сумку. Проходим еще метров сто до следующей стаи. — Вон там опять крысы. Их тут много, так что Лес не обеднеет. — показываю стаю. — Елецкий, представь, что в этой живности есть внутренний огонь. Погаси его. Сейчас. — говорю размерено, нарочито ритмичными фразами, и возможно именно легкое смятение сознания помогает княжичу не задумываясь, перейти к делу.

— Это как? — смотрит Мстислав на попадавшие трупики. Живность начинает расползаться в жижу.

— А вот так. Твоя сила многогранна, Елецкий. Все, в чем ты можешь увидеть огонь, может быть подчинено твоему желанию. С магами, правда, это не работает.

— А я? — Лиза уже даже подпрыгивает от нетерпения. — А как же я?

— А легко. Мстислав, зажги вон то бревно. — задумавшийся Елецкий совершенно на автомате зажигает бревно в обхват. Оно весело занимается, несмотря на то, что очевидно сырое. — Лиза, вот смотри. Что нужно огню, что бы гореть?

— Дерево?

— Да, а еще?

— Не знаю.

Тут я понимаю, что у ребят почти наверняка не было «Занимательной Физики» Перельмана. И бытовое знание, что огонь горит в кислородной среде, вполне могло пройти мимо них. Это крестьяне знают, что для розжига печи нужен поддув. А знают ли об этом потомственные князья? А вот не факт.

— Лиза, придется тебе поверить мне на слово. Вокруг нас не пустота. А тот же воздух, что и тот, который собирается в ветер. Понимаешь? Так вот, огню для горения, воздух очень нужен. Без него он погаснет. А теперь, представь, будто ты понимаешь, то вокруг огня — воздух. — опять говорю ритмично. — а теперь. ЗАБЕРИ его!

Лиза вздрагивает, и мгновенно делает загребающий жест рукой.

И огонь тут же гаснет на половине ствола.

— Для начала неплохо. — улыбаюсь.

— Кирилл, а что с воздухом этим теперь делать?

— А что с ним?

— Я его держу.

— Отлично! Брось в кусты.

Лиза делает движение, и куст пригибает порывом ветра.

— Кир, пара часов сейчас с тобой, — задумчиво говорит Елецкий. — Дали мне для понимания моей Стихии, похоже, больше, чем куча занятий с приглашенным учителем.

— Сравнил, тоже. Тот за деньги старался, и показателем было количество техник, что вы выучите, а я хочу вам обоим шансы в Лабиринте повысить. А там техники только мешать будут. И кстати, вы оба неплохо справились.

— Извините, Кирилл, а откуда Вы про наши Стихии это знаете? У Вас же очевидно другая Сила?

— Скорее про явления, Лиза. Я больше про них знаю. Остальное, вы сами. Но пора двигаться. Думайте в эту сторону. И Лиза, все живые дышат. Это же очевидно. Без воздуха они неопасны. Погаси остатки пламени. И пойдем.

Лиза уже осознанно, делает жест, и бревно тухнет.

— Идем точно за мной. По сторонам смотрим, но не сходим с тропы. Если что, я предупрежу. Но будьте готовы. С деревьев может падать всякое. И не всё тут видно сразу.

Без лишних спецэффектов встаю на тропу.

— За мной.

Идем без приключений. Иногда делаем остановки. Но часа через четыре подходим к поясу аномалий.

— Так, дальше пойдем медленно. И очень. Дальше аномалии, и не все из них Вы увидите в артефактные стекла. Поэтому идем строго за мной. Медленно, след в след.

— А ты как же?

— А я уже тут проходил. — вздыхаю. Но говорить о зрении совсем плохая идея. — Артефакт.

Елецкие кивают. Ну, а почему бы нет. Артефакт, значит артефакт. Тем более я и не обманываю. Артефакт у меня тоже есть.

Внезапно ловлю себя на ощущении, что нам обоим с Лисом, вот эти места, рядом с аномалиями, ближе и роднее города. Кажется мы соскучились по дому.

Глубоко вздыхаю.

— Поехали. — машу рукой.

Лес расцветает в другом зрении. И аномалии становятся невероятно красивыми. Так и хочется остановиться и подольше посмотреть… Что за ерунда. Сбрасываю наваждение.

— Елецкий! Назад! — княжич делает уже пару медленных шагов в сторону переливающегося шара. Резко хватаю его и Лизу. — Стоять. Это что-то из мозгокрутов. Раньше таких я не встречал. Держимся за меня.

Быстро пересекаем поляну.

Дальше становится проще. Постепенно втягиваемся в ритм. Обойти, нагнуться, проползти, обойти по кругу.

Через час ноги уже не хотят подниматься. А впереди еще внутренний круг, где ловушки и аномалии на очень малом расстоянии друг от друга. И путь еще вспомнить нужно. Обратно же повернуть будет сложно, втроем-то.

* * *

Стоим рядом с поляной.

— Так, мне нужно вспомнить, как я шел тут. Занимайте оборону, на всякий случай.

Вот отсюда, — прочерчиваю линию, — никто не придет, за чертой почти безопасная ловушка. Те кто попал, как будто в янтаре застывают. Можно застыть на полчаса, а можно на век. Проверять не советую, но оттуда никого можно не ждать. Вот с этой стороны тоже аномалия. Там, судя по ветру, и вон тем кляксам внутри, плющит то, что туда попадает. Оттуда тоже можете никого не ждать.

Елецкий, ты наблюдай за этими двумя сторонами. Лиза, а ты всё внимание вот в этот промежуток. Бейте всё, что не я. Тут людей и друзей уже нет, а всякой гадости прилично.

А я пойду вокруг поляны. Поищу тропу. — ухожу.

На десяток-другой оставляю Елецких одних. Вообще, тут условно безопасно, так как сюда измененным животным уже смысла нет идти. Но, свежие красноватые кляксы говорят, что кто-то всё-таки тут бывает.

Через минуту перестаю их слышать и ощущать. Странное место. Только на границе сферы есть понимание, что ребята вроде рядом.

Обхожу поляну, но ощущение, что всё поменялось. Это неожиданно. Как-то привыкаешь, к стабильности аномалий, вроде даже обманываешь свое сознание. Ведь, раз контролируешь место, значит ситуацию держишь в рамках. А вот тут по-другому поворачивается. Кстати, может из-за этого императорский Род и теряет лет сто-сто пятьдесят назад возможность пользоваться Лабиринтом. Например, есть карта, а потом что-то случается, и карта уже лжет. А Видящих уже сотню лет нет. Новый путь пробивать некому. И даже людьми закидать не получится, слишком сложная дорога, а сто лет назад была еще сложнее. Это ко мне Лес лояльно относится.

Ну, а что? Вполне версия. Переживали наверняка, но выход находят в приближении к себе талантов из народа, или младшего дворянства, раз свои теперь не вырастают. Вполне стройно.

Ладно, не важно это сейчас.

«Лис, наш след спустя почти месяц взять можно?»

«Духовный? Без проблем, только как это поможет? Ты прав, тут всё изменилось. Наш след вон, через аномалию ведет. А мы через нее точно не ходили.»

«Хорошо, подтверждение моей идеи есть, значит новую тропу пробивать. Пойдем, проведаем наших ведомых.»

Обхожу еще сектор, заодно примечая возможные входы. Успеваю к концу небольшой битвы. Два десятка небольших луж, и почти порванный пополам ёж. Размером, правда, чуть больше собаки, и еще живой. Ловлю щитками вылетевшие иглы и добиваю животину.

— А весело у вас тут. Давно началось?

— Как только ты ушел. Крысы, а потом вот этот, вот вроде как ёжик.

— Интересно. Секунду.

Обращаюсь к Лесу с образом-вопросом.

В ответ получаю нечто, что можно понять как недоумение. Вроде как, ты мне нужен, а этих я знать-не знаю, и кто там на них вышел, не слежу.

— Так. Нам стоит найти место понадежнее. Достанут вас в какой-то момент.

— Мы справимся! — Елецкая уверена в себе. Видимо, на её счету тоже некоторое количество изменённых есть.

— Не сомневаюсь, — дипломатично отвечаю. Мстислав молчит, видимо адекватно оценивает силы, и уже представляет семейку таких ежиков. — С этими, вы справились отлично. Но лучше в Лабиринт все-таки попадать отдохнувшим. Просто шансов больше. А по нашим следам сейчас, похоже, поползло население этих мест.

Елецкий кивает и поднимает свой военный рюкзак. Елизавета оглядывается, и со вздохом поднимает свой.

— Ребят, пара минут. Тут я видел полянку. Там она с трех сторон в аномалиях. там всего метра полтора входа нужно контролировать. Пойдём.

Без приключений