Грозовые Земли - Джон Робертс

Помимо внешности королевы, девушка также внимательно рассматривала и ее одежду и украшения: часто это был отличный ключ к пониманию человека. Королева Лерисса, в отличие от знатных дам в других землях, не придавала нарядам особого значения. Фактически, она была едва ли одета вообще, за исключением набедренной повязки из яркой ткани и нескольких украшений, и вовсе не потому, что она была примитивной дикаркой. Женщина просто не считала ни один наряд достойным своего сана. Одновременно с этим она была одержима собственной красотой. И Фьяна должна была признать, что красотой эта королева была наделена сверх всякой меры. Даже сейчас, с ошеломленным выражением лица, она была самым ослепительным созданием, которое когда-либо доводилось созерцать девушке. Но та заставила себя смотреть за пределы этой красоты.

Призвав на помощь все свои знания и мастерство, она мгновенно оценила увиденное куда лучше, чем любой мужчина. Она заметила трудноуловимые признаки возраста. Морщины на таком расстоянии было трудно заметить, но Фьяна знала, где обнаружит их. Цвет кожи Лериссы, ее поза и движения, слегка потускневший блеск волос, — все это складывалось в единую картину. Физически королева представляла собой превосходно ухоженное создание, однако уже миновавшее точку наивысшего расцвета. Отныне должно было начаться длительное, медленное, неизбежное увядание.

Все это Фьяна увидела еще до того, как Лерисса сделала свой первый шаг по направлению к ней. Теперь настало время приложить все эти наблюдения к внутренней сущности женщины. Фьяну на миг отвлек взгляд королевы, полный безграничного изумления, и она не могла даже представить себе, что это предвещает… но сейчас девушка не хотела думать об этом. Несомненно, первые же слова королевы дадут ей ответ.

Лерисса была самовлюбленной особой, и кроме того, славилась своей преданностью супругу. Если уж она беспокоилась о собственном увядании, то возможно, о его угасании она тревожилась вдвойне. Их безрассудное стремление завладеть всем миром требовало времени. Королева должна считать время своим главным врагом — время и возраст. Здесь что-то должно быть… что-то такое, что она смогла использовать с выгодой для себя. И еще — этот взгляд Лериссы, полный тревоги и почти благоговейного трепета…

Грациозным движением Фьяна поднялась на ноги из сидячего положения, как ее учили в детстве, не используя руки и не наклоняясь неловко вперед. Она поднялась с прямой спиной, пользуясь только мышцами бедер. В своих просторных одеяниях, должно было казаться, что девушка почти взлетела. Она заметила, что королева пристально изучает ее, и, похоже, это простое движение почему-то произвело на женщину особое впечатление. Фьяна поклонилась.

— Королева Лерисса, я — Фьяна из Каньона.

— Как тебе удалось явиться сюда так быстро? Я отправила гонца всего два дня назад!

Разум Фьяны заработал очень быстро. Королева, должно быть, имела в виду, что послала кого-то за ней, Фьяной. Теперь она приписывает это внезапное появление какой-то сверхъестественной способности предвидения со стороны каньонцев. Это было полезно. Но зачем Лерисса захотела призвать ее? Ясно, что она ничем не больна. Возможно, хворает король?

— Мне не нужны посыльные, чтобы вызвать меня туда, где я желаю оказаться, — заявила Фьяна с показной надменностью. — Мы должны обсудить условия…

— Условия?.. — повторила Лерисса, явно растерявшись. По удивленным выражениям на лицах всех, кто стоял вокруг, было ясно, что с королевой подобное случилось впервые. — Да, конечно. Нам нужно поговорить.

— Что происходит? — Это был голос мужчины, глубокий и низкий. Фьяна увидела, как из шатра выходит высокий шессин с длинным копьем, изготовленным полностью из стали. Следовательно, это и был Гассем. Столь же великолепный в своем роде, как и его королева. Ничего удивительного в том, что эти двое не считали себя равными прочим людям.

— Это госпожа Фьяна из Каньона, — сказала Лерисса, не в силах скрыть изумления. — Я посылала за ней.

— Да, верно. — Король вышел вперед и встал рядом с супругой, небрежно обнимая ее за плечи. Теперь девушка ясно видела, что король не был ни болен, ни ранен, и не страдал, по крайней мере, телесно. В его голубых глазах сквозила великая сила, но мало человечности. Фьяна поняла, что если хочет попытаться здесь чего-то добиться, то действовать ей придется через королеву.

— Она оказалась весьма расторопной, — добавил король.

— У меня есть возможности знать, когда я нужна. — Королева выглядела абсолютно убежденной. Король смотрел скептически. Он также казался недовольным, но Фьяна знала, что люди часто разыгрывают злость, чтобы скрыть смущение. Воины, слонявшиеся поодаль, заметно расслабились. Что бы там ни нашло вдруг на Лериссу, но эта странная особа явно не внушила особого трепета их королю.

— Пойдем внутрь, мы поговорим там, — сказала Лерисса. — И добро пожаловать к нам, госпожа Фьяна.

— Меня ждут дела, — заметил король. — Развлекай нашу гостью, а я присоединюсь к вам позднее. — Он смерил Лериссу недоуменным взглядом, словно тоже был озадачен ее странным поведением.

— Пойдем со мной, — сказала Лерисса, беря Фьяну за руку. Оказавшись внутри шатра, они сели на подушки, и все это время королева продолжала держать руку Фьяны. Та заметила, что Лерисса исподтишка рассматривала тыльную сторону ее ладони, словно пытаясь увидеть там что-то важное для себя.

— Когда ты прибыла? — спросила Лерисса.

— Прошлой ночью, после наступления темноты.

— И никто не пришел сказать мне об этом? — она посмотрела по сторонам так свирепо, будто ища виновного, кого могла бы покарать за этот проступок.

— Здесь никто не знает меня, и они не настолько глупы, чтобы будить тебя, — отозвалась Фьяна. — Ты же не могла предупредить стражу, что ожидаешь меня так скоро.

— Да, но, безусловно, ты достаточно приметна…

— Цвет кожи трудно определить в темноте, — примиряюще заметила Фьяна.

Лерисса протянула руку и погладила ее по лицу.

— Это правда. Действительно голубая… — прошептала она. Затем, сделав над собой заметное усилие, проговорила уже спокойно: — Да. Итак, теперь ты здесь. Как ты узнала, что я жду тебя, не могу даже представить. Но вы, каньонцы, известны своим колдовским могуществом. Именно по поводу этого колдовства я и желала обратиться к тебя. Мне говорили, что ты можешь — как это сказать? — судить о здоровье с помощью прикосновения. Это правда?

— Все верно. Да, я владею таким искусством. Ты хочешь, чтобы я оценила состояние твоего здоровья?