Убить Героя (СИ) - "D-Dart"

Ким У-чин дал простой ответ неубежденному Ли Чин-а.

— Я уже дважды чуть не умер, теперь твоя очередь.

В тот момент у Ли Чин-а была только одна мысль.

— Ты действительно отродье Сатаны.

И в этот момент...

Информационное сообщение [Вы убили Цербера.]

Информационное сообщение [Ваш уровень повышен.]

Информационное сообщение [Эмиссар подземного мира восхищается Вашими способностями.]

Информационное сообщение [Эмиссар подземного мира даровал Вам некую силу.]

Информационное сообщение [Навык Рыцарь-Скелет увеличился на один ранг.]

Информационное сообщение [Навык Костяной Меч увеличился на один ранг.]

Прозвучали уведомления, объявляющие об окончании атаки подземелья. 

Однако Ким У-чин не обратил на это особого внимания.

"Теперь, когда я действительно пошел против Святого Меча, больше не будет никаких неуклюжих шуток".

Это было только начало.

"Теперь начинается настоящая война".​

Глава 189

Шел 21-й день с тех пор, как Исаак Иванов был пойман в ловушку в Подземелье Цербера, и мир уже смирился с тем, что произошло.

— Вероятно, осталось не так уж много времени.

— Интересно, сможем ли мы вернуть их останки…?

Большинство людей уже смирились со смертью Исаака Иванова.

Конечно, не все так думали.

В частности, О Се-чан и его подчиненные думали иначе.

— По-прежнему никаких новостей?

Однако, хотя они и не были уверены в неминуемой кончине Исаака Иванова, они все же чувствовали тревогу.

— Да, сэр, пока ничего.

— Ты думаешь, что-то случилось?

Не то чтобы они начали терять веру.

В конце концов, они бы не позволили им двоим войти в подземелье, если бы не верили в них.

— Даже не знаю.

Но разве это не было обычным явлением для странных ситуаций, возникающих во время атак подземелий?

В этой ситуации даже о Се-чан начал немного нервничать.

— Ах, ничего не понятно. Давай сначала что-нибудь съедим. У нас давно не было китайской еды, да? Как насчет тансуюк?

Его подчиненные могли сказать, что он сменил тему разговора на еду, чтобы скрыть свою нервозность.

"Он выглядит очень встревоженным".

"Сейчас даже не Рождество, а он упоминает тансуюк, может, отвезти его в больницу?"

О Се-чан очень нервничал.

Как только О Се-чан начал думать о том, какие блюда он хотел бы заказать, подчиненный внезапно закричал.

— Они вышли!

При этих словах о Се-чан вскочил на ноги и закричал, его возбуждение почти вырвалось из его тела.

— Они наконец-то вышли! Именно! Я верил в них! Я знал, что они одолеют его! В конце концов, они удивительные ребята! Ах, у меня появляется внезапное желание поцеловать их…

— Команда Пак Ён-вана зачистила шестиэтажное подземелье.

Когда подчиненный продолжил говорить, о Се-чан закрыл рот и повернулся, чтобы на него посмотреть.

Когда он увидел жуткий блеск в глазах О Се-чана, подчиненный одним выражением лица спросил "Что я сделал не так?".

— Я... в чем проблема?

— И ты об этом еще спрашиваешь? Мы не заботимся о Пак Ён-ване, ты не должен объявлять об этом с такой радостью, когда он покидает подземелье.

В ответ на холодные слова О Се-чана подчиненный мог только молча кивнуть, ничего не сказав.

И в это же время...

— Они вышли!

Другой подчиненный вошел в комнату и закричал в той же манере, что и предыдущий подчиненный.

— Разве один уже не пришел сообщить, что это дерьмо вышло наружу?

— А?

О Се-чан просто указал подбородком на подчиненного, который в замешательстве наклонил голову.

— Нет, я говорил сам с собой. Итак, кто же вышел?

— Ким У-чин вышел!

В этот момент выражение лица О Се-чан изменилось.

— Они наконец-то вышли! Именно! Я верил в них! Да! Если бы я был там... … Ах, ну правда.

Однако в этот раз волнение не могло вырваться наружу, потому что он уже израсходовал его раньше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поэтому О Се-чан перестал волноваться и вместо этого спросил:

— Так как же обстоят дела у Исаака Иванова?

— Правая рука Ким У-чина была отрезана, а что касается Ли Чин-а, то он сейчас в коме. Они уже начали лечение.

Это была очень тревожная ситуация.

Однако ни О Се-чан, ни его подчиненные, казалось, не были удивлены этой информацией.

Вместо этого О Се-чан заговорил спокойным тоном:

— Значит, на этот раз Ли Чин-а притворяется, что находится в коме?

— Думаю, что да.

Это было потому, что они заранее договорились о таком результате.

— Хорошо, тогда давайте перейдем к следующему шагу.

После того, как его проинформировали о ситуации, О Се-чан повернулся к подчиненному, стоящему рядом с ним.

— Подготовь пресс-конференцию.

— Да, сэр.

Затем он обратился к другому подчиненному.

— Организуй охрану Ким У-чина. Я уверен, что Святой Меч попробует что-нибудь смешное. Не забудь проследить его путь назад.

— Понял!

Затем О Се-чан указал на третьего подчиненного.

Увидев это, подчиненный кивнул, показывая, что готов принять приказ.

И О Се-чан озвучил его:

— Скажи Пак Ён-вану, что Ким У-чин все еще жив.

— А?

Однако приказ, который отдал ему О Се-чан, застал подчиненного врасплох.

— Скажи ему, что он инсценировал свою смерть из-за угрозы терроризма. Он уже дважды становился мишенью, так что такое оправдание будет считаться приемлемым.

На губах О Се-чана появилась улыбка.

— Конечно, не забудь взять плату за стоимость, связанную с процессом. Ах, ему нужно будет продолжать прятаться в будущем, так что включи расходы и на это. Нелегко скрываться от японского правительства так долго, не так ли?

На его губах появилась очень широкая улыбка.

*     *     *

После теракта против Исаака Иванова японское правительство взяло ситуацию под контроль и усилило охрану вокруг врат подземелья.

Это было потому, что врата в Подземелье Цербера стали символическим местом в результате террористического инцидента, и существовал шанс, что подобные действия могут произойти снова.

— Сегодня все еще нет новостей? Они действительно долго держатся.

— Возможно, они прячутся в подземелье, потому что не хотят умирать.

— Может и так, но если подумать, то, как только нападение на подземелье закончится, японское правительство снова столкнется с критикой.

— Черт, они могут утаить информацию.

Это также означало, что собравшиеся репортеры новостей смогут получить информацию только после того, как японское правительство выпустит заявление, что вызвало у них невероятное недовольство.

Конечно, жаловались не все.

Некоторые все еще демонстрировали журналистский дух.

— Тебе не обязательно оставаться в таком положении.

Некоторым людям удалось найти лазейки, через которые можно было наблюдать за вратами подземелья, несмотря на строгий контроль.

— Шанс выпадает только тем, кто готов.

Это касалось двух иностранных репортеров, которые сидели так, что могли наблюдать за вратами подземелья.

Их тела, вынужденные долгое время сохранять странное положение, кричали от боли.

Тем не менее, ничего этого не было видно на их лицах.

Вместо этого их глаза ярко блестели, как будто они действительно ожидали поймать этот свой шанс.

— А? Мне кажется, что-то происходит.

Другой репортер подошел к репортеру, который это сказал, глядя на них, когда те смотрели на врата подземелья через свою камеру:

— Неужели? И что происходит?

Однако репортер не реагировал на них и продолжал смотреть в камеру, как будто время остановилось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В чем дело? Исаак что, вышел из подземелья?

Конечно, он просто пошутил.