Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Бобби прихватить и ее ценности. Возможно, он пока молчит обо всей этой истории, поскольку ждет, как в дальнейшем лягут карты.

— Почему мне вдруг подумалось, что это дело куда сложнее, нежели представляется окружающим? — устало произнесла Мишель.

— Я с самого начала не считал его простым.

Оба как по команде повернули головы на звук подъезжавшего к трейлеру семейного микроавтобуса.

Шон, обозрев выглядывавших из окон пассажиров, повернулся к напарнице.

— Похоже, Лулу и впрямь внесла залог, поскольку рядом с ней восседает на переднем сиденье Джуниор собственной персоной. Давай выясним, нельзя ли вытрясти из него правду.

— Судя по тому, как складывались события до сих пор, я бы на это особенно не рассчитывала. Меня не оставляет впечатление, что в этом деле никто не хочет говорить правду.

Глава 20

Девер с первого взгляда производил впечатление человека, зарабатывающего на хлеб собственными руками. На его джинсах и футболке во многих местах красовались потеки краски, а сухая штукатурка и древесная пыль, казалось, въелись не только в одежду, но и саму кожу. Рост он имел за шесть футов и обладал покрытыми бронзовым загаром мощными плотными руками и ногами с развитой мускулатурой. Помимо загара, его конечности и торс украшали многочисленные царапины и шрамы, а также не менее пяти, по подсчетам Мишель, татуировок на различные актуальные темы, начиная с Лулу и кончая «харлей-дэвидсоном». Длинные, с сединой, начинавшие редеть каштановые волосы он зачесывал назад и стягивал на затылке резинкой. Эта прическа лишь подчеркивала начавшие образовываться залысины. На подбородке Джуниора красовалась маленькая эспаньолка, а на красных и пухлых, как у Санта-Клауса, щеках — длинные пышные бакенбарды. Свою младшую дочурку — девочку лет шести с красивыми умными карими глазами и аккуратными хвостиками на голове — он вынес на руках из машины с такой осторожностью и нежностью, что Максвелл невольно покачала головой. О наличии в этом человеке подобных качеств детектив даже не подозревала.

Лулу Оксли оказалась худенькой подвижной брюнеткой, носившей строгий деловой костюм и туфли на низких каблуках, а также хорошо продуманную и сделанную рукой профессионала прическу с многочисленными тонкими косичками и сложным узлом на затылке. На носу ее красовались очки в тонкой позолоченной оправе, в правой руке она держала портфель, а левой сжимала ладошку второго отпрыска — мальчика лет восьми. Третий ребенок, девочка лет двенадцати, шла следом с тяжелой школьной сумкой в руках. Все дети были одеты в форму одной из местных католических школ.

Кинг выступил вперед и протянул руку.

— Привет, Джуниор. Меня зовут Шон Кинг. Хэрри Кэррик нанял меня защищать ваши интересы.

Девер посмотрел на жену и, приняв к сведению ее утвердительный кивок, обменялся с гостем рукопожатием. Мишель заметила, как поморщился ее напарник, когда плотник стиснул его пальцы в своей ручище.

— А это моя напарница Мишель Максвелл.

Лулу внимательно посмотрела сначала на Кинга, потом на Мишель.

— Хэрри предупреждал нас, что вы приедете. Я только что забрала Джуниора из тюрьмы и не хочу, чтобы он вернулся туда.

— Я туда не вернусь, — пробасил Девер. — Потому что не сделал ничего дурного.

Стоило ему только произнести эти слова, как маленькая девочка, которую он вынес на руках из машины, начала тихонько всхлипывать.

— Ну и дела, — произнес с озадаченным видом Джуниор и, повернувшись к дочери, добавил: — Хватит реветь, Мэри Маргарет! Сказано же тебе, что папочка ни в какую тюрьму больше не пойдет и останется дома.

Малышка, однако, продолжала всхлипывать.

— Мама! — крикнула Лулу, обращаясь к недрам трейлера. — Выйди и забери детей.

Присцилла — уже без пистолета — вышла наружу и загнала старших детей внутрь. Потом, протянув руку за всхлипывающей Мэри Маргарет, подняла глаза на зятя.

— О как! Похоже, нынче выпускают из тюрьмы кого попало.

— Мама! — вскричала Оксли. — Иди в дом и присматривай за детьми.

Присцилла повернула Мэри Маргарет лицом к двери и наградила поощрительным легким шлепком. Девочка мгновенно исчезла в чреве трейлера.

Потом толстуха кивнула в сторону Кинга и Мишель.

— Этот говорун со своей подружкой все тут рассматривали и расспрашивали меня о разных вещах. Сказали, что работают на Джуниора. А я сказала, что прострелю им головы, если они попытаются войти в дом, и послала их куда подальше.

Вид у этой мегеры был настолько воинственный, что Кинг невольно сделал шаг вперед, закрывая собой Мишель.

— Миссис Оксли! — произнес он. — Как я уже говорил, мы на стороне Джуниора и приехали сюда, чтобы прояснить некоторые вопросы, связанные с его делом. До этого мы побывали в большом доме и имели беседу с Ремми Бэттл.

— Опять затарахтел, — прокомментировала выступление детектива Присцилла и осведомилась: — Значит, побывали в доме Бэттлов? Ну как там поживает королева?

— Вы знаете ее? — спросил Шон.

— В свое время я работала на курорте Гринбриер в Западной Виргинии. Она и ее семья частенько приезжали туда.

— И миссис Бэттл показалась вам слишком… хм… требовательной? — спросил детектив.

— Надменная стерва и боль в заднице — вот кто она такая, — заявила Присцилла. — А если Джуниор настолько глуп, что позволил себе красть у этой ведьмы, то пусть огребет за это полной мерой.

Лулу наставила на мать указательный палец как пистолет.

— Дай нам переговорить с этими людьми. — Она кивнула в сторону входной двери, из которой высовывалось личико Мэри Маргарет, прислушивавшейся с замирающим сердцем к разговорам взрослых. — И обсудить с ними кое-какие вопросы, которые детям слушать совершенно не обязательно.

— Не беспокойся об этом, малышка. Я сама расскажу детям о недостатках их папочки. Это займет не более двух месяцев.

— Не надо делать этого, мама. Очень вас прошу, — буркнул Джуниор, опустив голову и исследуя взглядом свои большие ступни. Он был выше Присциллы почти на голову, но даже при этом условии проигрывал ей в весе. И не только в весе. Глядя на них со стороны, Кинг и Мишель все больше убеждались, что он как огня боится свою тещу.

— Не смей называть меня мамой! Мы с Лулу столько всего для тебя сделали — а как ты нам отплатил? Влез по уши в грязное дело! Возможно, тебя даже посадят на электрический стул!

При этих словах сдавленные рыдания Мэри Маргарет перешли в громкий рев, и Лулу поторопилась навести порядок в своих владениях.

— Прошу простить меня, — твердо извинилась она перед гостями, после чего перешла от слов к делу.

Зажав подол платья Присциллы в кулаке, она чуть ли не волоком оттащила родительницу к трейлеру и, втолкнув ее вместе с Мэри Маргарет в помещение, нырнула внутрь