Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

против всяческих дуэлей, такие вещи давно пора бы уже запретить. И давай закроем эту тему, не устраивай для меня неприятностей на ровном месте, пожалуйста.

Если приемного отца завтра «зажмурят», то я не стал бы ставить рубль на то, что маменька, кем бы она там ни была на своей службе, задержится на этом свете. И я тоже. Особенно если…

Вот и настало в моей жизни очередное «если».

— Лера…! — я открыл глаза и уселся на попу. — Александр Блумфельтд, что с ним?! Он жив?!

— Т-с-с-с! Успокойся, моя дорогая. — Лера вернула меня в лежачее положение. — Не нужно так нервничать и совершать резких движений. У тебя сильная алкогольная интоксикация плюс еще как-минимум пару дней ты будешь отходить от перенесенного вчера стресса. Расслабься, пожалуйста. Жив твой Александр, жив. По крайней мере, пока…

— Все так плохо? — уточнил я.

— Я точно не знаю, но говорят, что он вроде бы без сознания. — поглаживая меня, сказала Лера. — Не думай сейчас о нем, думай о себе. Я принесу тебе еще попить.

Несколькими минутами позже.

— Спасибо, Лер. — поблагодарил я, выпив воды, а сопровождающая поставила большой графин на прикроватный столик, вставая затем на ноги.

Голова закружилась, и я уселся обратно на кровать.

— Я же вчера не так чтобы и очень много выпила… Чего-то мне чересчур уж фигово. — приложив ладонь ко лбу, констатировал я.

— Ну, знаешь! — возмутилась Лера. — И ничего ты не мало выпила, особенно для четырнадцатилетней худенькой барышни, непривычной к алкоголю. Плюс еще и наркотики употребляла…

— Наркотики? Я? Уверена? Откуда знаешь? — поинтересовался я.

— Уверена. У тебя вчера вечером, когда привезли сюда, брали кровь на анализ, а затем еще капельницу ставили. — поведала Лера.

— Серьезно, что ли? — удивился я, оглядев руки.

На правой руке, в районе сгиба в локте, я, и правда, заметил след от иглы.

— Серьезно. Так что отдыхай, восстанавливай силы. — велела Лера, ничего не говоря про мой внешний вид.

— Ладно. — не стал спорить с ней.

Едва за Лерой закрылась дверь, я поднялся на ноги. Меня здорово повело, и я оперся обеими руками о кровать. Затошнило. Осторожно распрямившись, неспешно направился к трельяжу, стараясь при этом сохранить равновесие.

— Слава богу! — с чувством выдохнул я, когда, расстегнув сумочку и заглянув внутрь, обнаружил пластиковую коробочку, испачканную бетонной пылью.

Вытащив коробочку, я осторожно отпер защелки и получил доступ к ее внутренностям.

Микросхемы накопителей оказались на месте.

Ну что ж, это значит на очередной развилке история обо мне пошла таким вот путем.

Вернувшись на кровать, включил видеофон.

Время 12:05 и 11 пропущенных вызовов от Ии за сегодня…

— Ну слава Господу! Ты зачем видеофон выключила?! Я тут с ума схожу! Знаешь, какие мысли в голову лезут?! — услышал я требовательный голос Ии, «набрав» ее. — Почему виртуальная камера выключена? Мне хочется увидеть тебя…

После чего добавила что-то на немецком. Знает ведь, зараза, что я его еще не очень «разумею».

— Да я только проснулась… — ответил я и был немедленно перебит.

— Ты почему так сильно хрипишь? — поинтересовалась она, а затем, сделав небольшую паузу, спросила то, что, видимо, не давало ей уснуть прошедшей ночью. — Этот зверь…он изнасиловал тебя?

— Ия…! — повысил голос я, но тут же зашелся в кашле.

— Не мучь меня своими эротическими фантазиями, пожалуйста, мне и без того фигово! — прокашлявшись, продолжил я. — И нет, ничего подобного он со мной не проделывал, не волнуйся.

— Кайа, включи виртуальную камеру, пожалуйста. — уже спокойным тоном попросила «подруга Ия».

— Я сейчас не в лучшем виде… — начал было отмазываться я, но…

— Пожалуйста! — перебила меня подруга.

Досчитав до десяти, я, растянувшись на кровати, включил камеру видеофона.

— О Господи… — произнесла Ия. — Твое лицо! Это он ударил тебя?

— Он, да. — прикрыв глаз, ответил я.

— Вот же шлюхино отродье! Мразь! — ругнулась обычно нежная Ия. — Ненавижу его!

— Ну да, неприятная личность. — согласился я. — Но он сейчас находится между жизнью и смертью, как говорят, так что «награда» нашла своего «героя». А фингал — это так, ерунда. Мелочь. До свадьбы заживет.

— Ну уж нет! Нельзя позволять издеваться над собой, уж я-то это точно знаю! — возмущенно заявила Ия, поинтересовавшись. — А что произошло со зверем? Это ты его так что ли или твой папа?

— Не видеофонный разговор. — ответил я. — Ты мне лучше скажи вот что, какие-то меры в отношении той женщины, о которой вчера тебе говорила, приняла?

— Уху. Приняла. Предательница ко всему прочему, оказывается, еще и подворовывала деньги, выделяемые на содержание дома. — ответила Ия таким тоном, что было очевидно, произошедшее с родственницей шантажиста тоже не видеофонный разговор. — Я вчера решила обо всем рассказать маме. И рассказала… Не сердишься на меня за это?

— С чего это я должна сердиться на тебя за то, что ты обратилась к своему самому близкому человеку? — поинтересовался я. — Ты молодец, сумела перебороть свой страх. Я тобой горжусь.

— Ну да… — задумчиво ответила подруга. — Ни разу в жизни не видела маму в таком гневе. А та мерзкая сука… А, ладно, не желаю больше говорить об этом подлом и низком человеке. Ты мне лучше скажи, во сколько сегодня вернешься? Знала бы ты только, как я по тебе соскучилась… — произнеся это, она поцеловала дисплей своего видеофона в том месте, вероятно, где было отрисованно мое лицо. — Без тебя для меня померкли все краски мира, милая моя. И, кстати, мама тебя тоже приглашала…

— И я тоже, Ия… Я тоже по тебе чертовски соскучилась. А вот когда вернусь в Москву — не знаю. У моего папы завтра дуэль. И я еще не знаю где и когда именно…

— Дуэль? — удивилась та, но без какого-то ужаса или трепета в голосе. — Твой папа будет биться с тем зверем, который ударил тебя? Искренне надеюсь, что он его прикончит!

— Нет. С другим типчиком. А со своим любовничком я разберусь сама, в этом деле мне ничья помощь не нужна… Слушай, я вчера здорово перебрала с алкоголем и что-то мне нехорошо. Хочу пойти душ принять, а затем поспать. Давай я тебя вечерком «наберу», а то разговаривать сейчас никаких сил нет.

— Ну ты даешь. — хмыкнула «подруга Ия». — Хорошо, тогда вечером жду твоего звонка, и даже не вздумай пропадать, а то я тут с ума сойду! Люблю тебя, милая Кайа! Отдыхай!

— Уху. — согласился я. — До вечера, Ия.

Едва я закончил разговор с Ией, как…

— М-м-м… — замычал я и с головой укрылся одеялом. — Я хочу уехать отсюда так далеко, чтобы меня больше никто и никогда не нашел.

Меня настигло чувство жгучего стыда,