Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

— А зачем это конгрессменам? — неверяще посмотрел Василич.

— Да им бабкок занесли, — усмехнулся Месяцев. — То, что во всем мире называется коррупцией, в Америке называют лоббизмом. С этого даже налоги платят. Представляешь! Налоги со взяток!

— А потом? — жадно спросил Василич.

— А потом он создал благотворительный фонд, который назвал «В гробу карманов нет»…

— К-как? — Василич даже поперхнулся. — Что за название такое дурацкое?

— И в этот фонд передал акции Сибнефти и СНК, — продолжил как ни в чем не бывало Месяцев, — а объединенную нефтяную компанию назвал «Наша нефть». Там еще доли иностранных акционеров были, но они, как узнали, что прибыль на благотворительность пойдет, акции тому же фонду и продали. Хлыстов сказал, что недра по конституции принадлежат народу, а потом выкупил ТНК, Лукойл и Юкос, и туда же их акции передал.

— И они захотели продать? — подозрительно посмотрел на товарища Василич.

— Конечно, захотели, — удивленно посмотрел на него Месяцев. — Что бы и не продать, если у тебя все равно лицензию отзывают. Приходит пожарник, а у тебя огнетушитель не той марки. А вместе с ним приходит корреспондент федерального канала.

— Ага, я, кажется, понял, как теперь тут дела делаются, — кивнул Василич.

— Каждый гражданин России является пайщиком, — продолжил Месяцев, — и каждому на сберкнижку копеечка капает. Продать долю нельзя. Пока живешь, владеешь и получаешь долю с прибыли. Уехал из страны больше чем на 180 дней, погранцы сообщают в фонд, и договор с тобой расторгается. Насчет этого есть специальный пункт. В общем, заправляется народ только на «Нашей нефти». Из принципа, потому что у каждого там доля есть и бензин дешевый.

Генерал достал из кошелька красную пластиковую карту, показал товарищу. Тот повертел ее в руках и пробормотал:

— Надо будет оформить.

Тут официанты принесли кофе, и разговор ненадолго прервался.

— Ну и зачем ему это? — подозрительно посмотрел на генерала товарищ, когда кофе был выпит. — Хлыстов теперь нищий, что ли? Он что, совсем умом тронулся?

— Ну, сначала все так тоже подумали, — пожал плечами генерал. — Посмеялись и пальцем у виска повертели. Да только зря. Хлыстов один хрен самый богатый человек России.

— Но как?

— А так, — поднял палец в потолок Месяцев. — Его банк «Единая Россия» все эти операции проводит. А это значит, что каждый гражданин там имеет счет. Кстати, тоже зайди туда с женой, оформи. Деньги небольшие, но зато каждый квартал. Его банк половину экономики обслуживает. Там такие остатки на счетах, что у него себестоимость денег почти нулевая. Он сейчас дешевую ипотеку запускает для бюджетников. А эти дома, хм… его собственная строительная компания возводит. Дошло теперь, откуда деньги?

— С ума сойти! — Василич даже галстук ослабил. — Чудно это все…

— Да ты самого главного так и не понял! — жестко сказал Месяцев. — Он же теперь неприкасаем! После того как он на заложников обменялся и лишился пальцев, на него люди молиться готовы. Он икона, в такую его мать! За него тебе любая бабка глаза выцарапает. Он себе такую броню нарастил, что ее из танка не прошибить. И Первый канал тоже его. А на носу следующие выборы… И теперь все ждут, когда он выйдет в программе «Время» и скажет, кого он лично считает достойным человеком. И я тебя уверяю, кого он назовет, тот и станет следующим президентом.

Месяцев перешел на шепот и доверительно сказал:

— Слухи ходят, наш шеф тоже хотел, но не прошел кастинг… Но я тебе этого не говорил.

— А кто же этим фондом рулит? — жадно спросил Василич. — Там же такая кормушка…

— Даже не мылься, — развеял его мечты генерал. — Сама Елена Геннадьевна Хлыстова тем фондом руководит. А ее коррумпировать, как ты понимаешь, не получится. У нее и так все есть.

— Да она же продавщица бывшая, — наморщил лоб Василич вспоминая. — Я вроде так слышал. Кто еще за бандита пойдет?

— Смотри не ляпни где-нибудь, — укоризненно глянул на него Месяцев, — а то очень неудобно получится. У нее отец доктор наук и академик. Очень уважаемая семья. И она весьма культурная дама. Ну, почти всегда. Когда не злится… Случай один расскажу, обхохочешься… Это два года назад было. Тогда еще не все поняли, что это за благотворительный фонд такой.

* * *

Олег Викторович Цапко с наслаждением выпил горячий чай с лимоном. Положительно, день был хорош. Да и весь месяц тоже. Он прикупил квартирку в Испании и сыграл свадьбу дочери в хорошем московском ресторане. Потратился, в общем. Но ведь не зря он директор пансионата для престарелых и инвалидов. Тут копеечка, там копеечка, вот и рублик складывается. А инвалиды… Да им все равно подыхать. Половина — бывшие зэки, а вторая половина — старики одинокие, от которых собственные дети отказались. Никому до них нет дела. И пожаловаться они не могут, вмиг огребут от завхоза и парочки крепких санитаров. Тут у Олега Викторовича полный порядок, контингент к ногтю взят. Сладостные мысли прервал шум мощных моторов во дворе, и директор с изумлением рассматривал три тонированных Геленвагена, откуда вылезли плечистые парни в кожаных куртках. Они открыли заднюю дверь средней из машин, и оттуда вышла прелестная женщина в такой шубке, что у Олега Викторовича глаза на лоб вылезли. Это точно не нутрия и не норка, а других видов меха он и не знал. Здоровенный парень открыл перед дамой дверь, и она проследовала внутрь.

— Чего это она здесь забыла? Родственник у нее тут, что ли? — удивился директор и погрузился в свои мысли.

Олег Викторович почти уже забыл про странную посетительницу, но машины внизу и не думали уезжать и негромко фырчали мощными моторами. Февраль все же, греются. Вдруг дверь открылась, и в его кабинет зашла та самая дама, которая вблизи оказалась еще красивее. А еще в ее ушах загадочным блеском сияло как минимум по карату…

* * *

— По карату? — удивился Василич. — Ты же говорил, у них денег куры не клюют. Я думал, там хотя бы пять карат будет…

— Елена Геннадьевна считает, что пятикаратники — это для жлобов, — пояснил Месяцев. — Ей не нужно таким способом свой статус подчеркивать. Не перебивай. Так вот…

* * *

— Почему у вас люди лежат в луже мочи? — звенящим от ярости голосом спросила дама. — Где памперсы для взрослых, которые передал наш благотворительный фонд? Мы профинансировали установку пластиковых окон, и где они? Дует из всех щелей! Где функциональные кровати и антипролежневые матрасы? Да где, в конце концов, телевизоры в палатах? Их точно привезли сюда!

— А вы, собственно, кто такая, дамочка? — недоуменно