Дорога домой (СИ) - "Son Golifreya"

— Это невероятно, — шепотом сказала Лидия, когда Тео закончил читать письмо. Вновь повисло молчание, пока парень искал нужную кассету. Сара в шоке смотрела на огонь.

— Он реален…

— Итак! Привет! — Рейкен почувствовал, как от смутно знакомого голоса побежали мурашки по спине. — Меня зовут Лиам Данбар. Представлюсь еще раз, если вы все же сначала залезли в кассеты. Почитайте письмо «для всех»! Там важная информация. — звук немного трещал, все услышали, как Лиам берет вдох. — Я прошу прощения, что возвращаю вам это. Я тщедушно решил не быть окончательно забытым. Ведь я вас так сильно люблю. Да и мне семнадцать! Гормоны бьют по мне уже второй раз. Тем более, я оборотень. Я начну с Эллисон. Ибо она первая, кого я вспомнил после себя. У меня кончился листок в письме для всех, но пожалуйста, не забудьте послушать кассету с именем «Лиам». Там ваши воспоминания обо мне. Итак, Эллисон, я не знал тебя в той жизни, но ты оказалась прекрасным человеком, спасшим мне жизнь. Кредо семьи Арджент и стало твоими словами сути. Поэтому… «Мы защищаем тех, кто не может защитить себя». Продолжай в том же духе, так как многим в этой жизни нужна поддержка и помощь.

— Останавливай! — заорал Крис.

Звук тут же прекратился. Эллисон упала на колени и схватилась за живот. Она смотрела по сторонам и абсолютно не понимала, что происходит. Все воспоминания смешались воедино, но так или иначе стремительно укладывались по полочкам. Как бы девушка не пыталась вспомнить, кто и почему убил её, кроме каких-то ниндзя в черных одеяниях ничего не было. Воспоминания вернулись и к родителям, телефон Криса стал разрываться от звонков сестры и жены. Мужчине было плевать, он кинулся к своей дочери и обнял так сильно, как никогда, положив её голову себе не грудь. Девушка наконец-то вышла из шока и стала плакать осознанно. Кори чувствовал запах страха. Он прекрасно знал, что это лишь начало их ночи. Его взгляд переместился на Тео. Рейкен может стать настоящей проблемой…

— Я умерла. — шептала девушка. — Я умерла в той жизни. Мой живот до сих болит. И теперь я словно проснулась после долгого сна. Я умерла, — она посмотрела на ошарашенного Айзека, который незамедлительно бросился к своей девушке. — Пап, напиши маме. Ведь… Ведь её тоже не стало! Прости меня! Прости!

— Все хорошо, Эллисон, все хорошо, — он отвернулся, не желая показывать свои эмоции всем. — Алло, Виктория, да это правда. Дорогая… — он встал и пошел куда-то в лес. Им всем нужно время принять неизбежное.

— Как же так, Эллисон? — тихо спросил Айзек.

— Пока не знаю, все расплывчато. Что-то не дает мне ухватиться за причину, — она посмотрела на Тео уверенным взглядом. — Включай дальше. — парень кивнул и, поджав губы, нажал на кнопку.

— Прости, меня, Эллисон. Я не могу представить, каково тебе и твоей семье сейчас. Не старайся вспомнить кого-то еще не связанного, так сказать, с твоей линией воспоминаний. Минотавр заблокировал это. Кто такой Минотавр? Узнаете позже, — он вновь вздохнул. — Итак, на очереди человек, которого я тоже знаю лишь по фотографиям и контактам Скотта в телефоне. И его слова: «Жизнь не стоит на месте. Иногда нужно двигаться дальше… Даже, если не видишь смысла… Хотя бы ради себя самого». Знакомьтесь, Айзек Лейхи, — Тео вновь нажал на кнопку стоп.

— Эллисон? — он даже не дал себе и секунды подумать. Он поцеловал её так быстро и с такой жадностью, что многим стало неловко. По его щекам побежали одинокие слезы. — Ты… Не может быть, Эллисон. Я люблю тебя, невероятно! Эллисон! — девушка наконец-то перестала плакать и более активно включилась в поцелуй. Видимо воспоминания начали пробираться и укладываться в её голове. И вот, нечто невероятное случилось под полной луной.

Первый волчий рык покатился по поляне.

— Невероятно! — Стайлз смотрел на такого же оборотня, как он сам, сделав шаг вперед. Клаудия нахмурила брови. Волк внутри неё резко подскочил и заметался по углам грудной клетки. Ей пришлось приложить много усилий, чтобы остаться на месте. — Мама, он бета! Ты посмотри на его бакенбарды, когти и глаза! Они такие же желтые.

— Эллисон! — Айзек подавил волка внутри себя и вновь обнял девушку. Из леса на вой прибежал Крис и тоже сел рядом, беря дочь за руку. Каждый приготовился слушать дальше. И Тео не смел никого задерживать.

— Дальше я считаю должны прозвучать две фразы примерно подряд. Я вот не хочу влезать в чужие отношения. Скажу честно и открыто, мне и моих достаточно! Кое-кто был таким балбесом половину своей жизни! Да, с математикой нормально. Интересно, сколько у меня здесь пленки? — он замолчал на некоторое время. — Простите, гуглил. Гуглить, это искать по-нашему в интернете. «Мне не страшно. Мне не страшно. Мне не страшно?» и «Ты точно в порядке, придурок?». Лидия и Джексон, сами разбирайтесь со своими отношениями. Я пас! Надеюсь, Джексон утряс свои проблемы до возвращения воспоминаний о пикантных фактах собственной личности. Лидия, прости. Безмерно люблю.

Выражение лица Джексона было сложно передать. Не каждый день в тебе просыпается дух гигантской ящерицы и принятие собственной ориентации. И он даже не знал, какая мысль пугала его больше. Он так часто забрасывал все свои желания в долгий ящик, в надежде никогда не раскрывать, и, как оказалось, зря. Тайное, рано или поздно, становится явным. Правая половина его лица покрылась чешуей. Он посмотрел на Лидию. Девушка застыла на месте еще в большем шоке. И, к сожалению, ориентация уже, вероятно, бывшего парня её не волновала. Каждая секунда, проведенная вместе с Лиамом в этом мире, вернулась в её голову. И самое главное то, что ей так и не удалось спасти парня от Лабиринта. Она помнит, как бежала с кем-то, и в итоге пустота. И самое ужасное, что перед глазами застыла широкая и счастливая улыбка Лиама. Всё с трудом вставало на свои места, в какой-то абстракции и непонятных видениях. Одно было по-настоящему неизменно, боль, от которой хотелось кричать. Не как банши, а как человек, потерявший близкого друга. Она села и уперлась коленями в траву. Эллисон вырвалась из крепкой хватки отца и парня, подошла к подруге, обнимая.

— Все хорошо, мы спасем его, — тихо проговорила она. Тео нажал на кнопку.

— Кира, пора тебе вернуть память о себе. Прости, кто-то, возможно я, забрал твой меч в Лабиринт. Штука опасная, и скоро ты поймешь, почему, — Лиам кашлянул. — Вы все в итоге поймете. Твои слова: «Мы живем в среднем семьдесят лет, треть, а то и больше, спим. Как итог, в любом случае умираем. Мы не бессмертны, луна не вечна и то, что под ней. Главным остается то, как мы хотим прожить эти года, люди рядом и что мы готовы сделать для их счастья и защиты». Не знаю, куда ты пойдешь в этом мире, но вот слова сути. Прошу, защити их, у тебя одной достаточно для этого времени. Теперь.

— Обязательно, — девушка загорелась оранжевым, в воздухе начали вспыхивать искры. Воспоминания Киры начали цепляться одно за другое с чужими, уже превращаясь в настоящую логичную систему. Глубоко вздохнув, она подавила лису. Пока что это было возможным. — Тео, продолжай. Думаю, процесс нужно ускорить, так легче все воспринимать, — он вновь нажал на кнопку.

— К следующим воспоминаниям, прошу подойти серьезно. Это моя главная заслуга жизни. Без глупого решения Стайлза, ничего бы этого не случилось. Да. Если вы думали, что подсматривание за Дереком худшее, советую пораскинуть мозгами еще раз. Однако именно это спасло семью Хейл от заточения в Дикой охоте. Пора вернуть воспоминания главным фигурантам… Малия и Дерек, вы меня конкретно пугаете. Малия, даже после того, как стала мамой, взглядом может отвертеть голову. Ну а Дерек… Человек кремень. Хорошо, что Стайлз умеет получить искру, — Лиам засмеялся своей же шутке. Все на поляне сохраняли гробовую тишину. — Ладно, я уверен, никто не засмеялся. Мейсон! Я должен был вернуть тебе воспоминание заранее! Ты бы оценил. Да-да, Дерек и Малия. «Ты знаешь, я ненавижу математику, нытиков и нерешительность. Иногда стеснение и манеры лишают нас счастья. Бери и не выделывайся».