'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

огромной душераздирающей боли. И неудержимого, разрушительного гнева, сотрясающего мир. Оборотни, однако, не останавливались. Их шкуры буквально плавились, но волки продолжали нападать.

Сейчас их было двое – третий, разорванный на куски, лежал, вдавленный когтями цмока в бурый снег.

А Яну предстояло справиться с последними.

– Помоги ему, Гай, – шепнула я, взывая к рыжеволосому парню.

Гай был богом и его братом. Он мог их расщепить.

Гай мог пойти туда, спасти Яна, пусть и бросив меня здесь. Мне все равно. Сейчас я не думала о своей жизни.

Ведь я уже не надеялась, что Ян взлетит и позволит себе уцелеть, я знала – он будет сражаться до конца, потому что жаждет отомстить.

– Он способен себя защитить, Ава, – ответил Гай.

И, едва он это произнес, голубые искры вернулись и зажглись с новой силой, я успела вздрогнуть и испугаться, но всего на миг – пепел угасающей бессмертной души исходил не от моего Яна.

Им были охвачены волколаки. Обожженные тела распадались в ярком, пляшущем танце сверкающих частиц вселенной, навсегда стиравшем оборотней с ткани мироздания.

Я оглянулась на Гая. Он был слишком далеко, чтобы сделать подобное.

«Он способен себя защитить, Ава», – крутилось в моей голове.

В сознании витали и обрывки воспоминаний о том дне, когда Ян привел меня в навь. О том, как мы прошли Калинов мост, миновали озеро, наполненное неведомой тьмой, и появились в поселении на рубеже. В месте, наполненном хищными, темными тварями. Существами, которые жаждали напасть на меня, съесть, питались человеческой энергией, а затем… пугаясь Яна, уносились подальше, вспыхивая причудливыми голубыми отблесками.

Только теперь я поняла, что этот пепел знаком мне. Я видела его раньше.

Тогда, в поселении, мне казалось, что навки, костомахи и кто там еще был – уходят сами. Но сейчас… я не сомневалась: Ян расщеплял их.

Но как у него получилось?

Вопрос, который я задавала, без права ответить себе.

По моим щекам катились слезы. Ян в образе дракона застыл. Он лишился ее, Роксоланы. Она безвозвратно ушла.

Волков, бившихся с ним, уже не было. Остальные изрядно отдалились – вместе с Дивией. И я видела, как он колеблется – продолжить преследовать их и отомстить всем или вернуться за нами. Он выбрал второе, взяв себя в руки. И, взмыв в воздух, вскоре очутился рядом. Синий дым на мгновение скрыл его, и спустя долю секунды Ян шел ко мне в облике человека.

Я плакала. Понимала, как ему больно. Его лицо было искажено жестокостью, страданием и тревогой, когда он смотрел на меня в ответ.

Затем я двинулась к нему навстречу, осознавая, что нужна ему.

Мы обнялись. Так крепко, как никогда.

– Мне очень жаль, дракон, – выдавила я с трудом.

И услышала вздох облегчения.

– Ты в порядке, – прошептал он, прижимая меня к груди и целуя в лоб. – Главное, что ты в порядке.

Склонив голову, он дышал мне в плечо.

А я гладила его по черным коротким волосам.

Гай подошел к нам и утешающе положил руку Яну на спину.

Перед моими глазами до сих пор мелькали лазурные вспышки на телах волков и пепел, но, обнимая Яна, я старалась не думать о том, что все это означало. Как и о причине, почему Ян мог расщеплять других существ. Не сейчас.

Я гнала прочь рассказы Гая о том, кто именно может иметь столько сил, чтобы использовать подобную магию. Я обнимала цмока, моего Яна, обычного дракона. Родного. И давно мне знакомого. Стараясь не думать о том, что он являлся чем-то или кем-то большим.

Кем-то из моего жуткого сна: кем-то с загоревшимся красным глазами.

Он отстранился от меня через мгновение и сказал:

– Все. С тебя хватит. Я не могу больше рисковать и тобой. Мы должны пойти туда, где точно будет безопасно. – И, нарушая правила уже во второй раз, он взял меня за руку и обернулся драконом.

Я оказалась у него на спине. У древнего и самоуверенного, даже в чем-то высокомерного цмока, – которые никогда не катают на своих спинах людей.

Когда мы летели, я прижималась к нему, лежала на чешуе, словно обнимая цмока, зажатая между шипами хребта. Крохотный человек, который прятался на спине у огромного дракона с широкими разветвленными крыльями, покрывающими снежный лес и ночь.

Но дракона ли?

Синий пепел, раздробляющий на куски оборотней, преследовал меня.

Пока мы скользили, оседлав поток ветра, рассекая густой, плотный воздух нави, очертание блеклого солнца, тонкого ободка, который после заката пытался подняться на небосклон и поддерживался угасающей магией Хороса, побежденного коварной и беспощадной сестрой, вдруг мигнуло, стало испаряться и окончательно потухло. Наступила темная ночь.

Ночь, которая могла затянуться надолго.

Миры яви, нави и вырая – изменились. Возможно, навсегда. Возможно – нет.

Но в любом случае, пока Хорос был в плену, – завтрашнего рассвета не предвиделось.

Алла Грин

Цвет ночи. Кобальтовый дракон

© Алла Грин, текст, 2024

© Анастасия Васильева (kawamura), иллюстрация, 2024

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Прибежище цмоков

Мы приземлились вблизи реки, у рва, отделяющего нас от покрытого снегом возвышения, напоминающего холм. Из-за него выглядывало очертание строения, на светлых стенах которого отражалось сияние полной холодной луны, а в окнах мерцали огни теплого света, наверное, то были факелы.

Сменив драконий лик на человеческий, Ян продолжал держать меня на руках и шел по направлению к холму, который наполовину закрывал собой здание, словно притворяясь одной из его прочных стен. Кажется, цмок был весь в собственных мыслях, отчего даже забыл поставить меня на землю. Обхватив его шею руками, я оглянулась, чтобы поискать во тьме Гая и Кинли. С облегчением обнаружила, что они двигаются по нашим следам.

Никто из нас не говорил друг другу ни слова. Не находил нужных. Я же молчала еще и потому, что не имела сил: ни моральных, ни физических. И не спрашивала, где мы очутились на сей раз, проявляя стойкое терпение.

Трепещущее пламя факелов постепенно открывало вид на каменный трехпролетный мост, пролегающий надо рвом, к которому мы приближались. У его окончания располагался вход, похожий на врата средневекового замка. Затормозив у подножия переправы, Ян наконец, опомнившись, мягко приземлил меня на ноги. Мельком пробежавшись взглядом по моему лицу, он нахмурился и тотчас отвернулся в сторону – мгновением ранее аквамариновые радужки вспыхнули и быстро потухли, будто угасли от скорби, которая его