Верная Рука - Карл Май

— Ура лейтенанту Дженнеру, ура! — закричали они. — Вперед, бей пиратов!

Каждый из них хватал, что попадало под руку из разбросанного по палубе оружия. Пиратам, очутившимся меж двух огней, больше рассчитывать было не на что.

В самой их гуще, спина к спине, стояли двое; и кто оказывался слишком близко к ним, расплачивался жизнью. Это были Хаммердал и Холберс. В какой-то момент один из них, не переставая работать оружием, повернул голову вбок, чтобы его товарищ мог услышать его, и прокричал:

— Если ты считаешь, Дик, что вон там стоит этот мерзавец Петер Вольф, так я не возражаю!

— Петер By… проклятое имя, мне его никак не выговорить! Да где же?

— Вон у того дерева, которое эти чудаки называют мачтой.

— Мачтой или не мачтой — какая разница! А ну-ка, старый енот, возьмем его живьем!

И еще один человек заметил Жана Летрье — рулевой Польтер, который, отбросив в сторону нож, револьвер и топор, теперь орудовал багром. И после каждого его удара один из пиратов замертво валился на палубу. Размахивая багром, как копьем, он прокладывал себе дорогу к сгрудившейся на юте и теснимой с двух сторон толпе разбойников, когда вдруг увидел Летрье. В следующее мгновение Польтер уже стоял рядом с ним.

— Гром и молния, да это же наш Жан! Помнишь меня, мошенник?

Летрье бессильно опустил занесенную для удара руку и побледнел, как смерть; он узнал своего заклятого врага и понял, что это конец.

— Иди-ка сюда, малыш, я тебе объясню, что почем!

Польтер обхватил его поперек тела своими огромными ручищами, поднял в воздух и с силой швырнул на палубу возле бизань-мачты, где уже кипел рукопашный бой. Оба охотника, Хаммердал и Холберс, явно опоздали.

Пираты поняли, что сражение проиграно, и прекратили сопротивление, побросав оружие.

Многоголосое «ура!» разнеслось над палубой «Л'Оррибля», и «Ласточка» ответила троекратным пушечным салютом. Она в очередной раз подтвердила свою боевую славу, добавив ко всем прежним еще и эту, не менее значительную, победу…

А теперь, джентльмены, совершим с вами третий прыжок; он будет в нашей истории последним, но и самым значительным, поскольку переносит нас из Тихого океана в Атлантический, а именно — в Хобокен, пригород Нью-Йорка.

Там, как и здесь, тоже есть своя добрая и милая матушка Тик, пользующаяся неизменным уважением и почтением среди гостящих у нее моряков и знающая в лицо всех, кто хоть однажды побывал у нее. Должен вам заметить, что в совпадении имен нет ничего удивительного, ибо американские моряки имеют обыкновение называть «матушкой Тик» любую дородную и пышнотелую хозяйку портового кабачка. У этой хобокенской хозяйки Петер Польтер всегда относился к числу самых любимых и желанных гостей.

В тот день компания гостей, собравшихся в ее заведении, была занята обсуждением актуальных политических и военных новостей. Мятеж рабовладельческих южных штатов страны день ото дня принимал все больший размах, и, надо сказать, до сих пор фортуна хранила верность плантаторам Юга. Лишь незначительные боевые эпизоды местного значения пока что свидетельствовали о том, что и Север отнюдь не оставил попыток добиться благосклонности капризной богини удачи. И чем реже случались подобные события, с тем большим ликованием воспринимались известия о них среди тех, чьи воззрения совпадали со сколь гуманной, столь же и деятельной политикой президента Авраама Линкольна.

В какой-то момент распахнулась дверь, и в кабачок вошли несколько моряков, явно пребывавших в приподнятом настроении духа.

— Эй, люди, хотите услышать хорошую новость? — обратился к публике один из них и, чтобы привлечь к себе внимание присутствующих, с размаху грохнул увесистым кулаком по крышке ближайшего к себе стола.

— Что там еще? Что случилось? В чем дело? Давай, парень, выкладывай! — закричали со всех сторон.

— Что случилось, спрашиваете? Конечно, морской бой, что же еще! Да такой, какого никто и никогда еще и не видывал!

— Морской бой? Где, когда, между кем и кем?

— Где? На широте Чарлстона 118. Когда? Точной даты я не знаю, но буквально на днях. А вот между кем и кем — угадайте!

— Между нами и мятежниками! — крикнул кто-то.

Все засмеялись. Незнакомый моряк тоже оглушительно расхохотался и воскликнул:

— Нет, ты только погляди, какой умник, такую сложную задачу в момент разгадал! Так, может, ты нам сообщишь еще и название обоих кораблей, а?

— Что, что за корабли? Как они называются и кто победил? — зашумели со всех сторон.

— Что собою представляет таранный корабль «Флорида»…

— Так это была «Флорида»? — перебила его матушка Тик, пробивая себе своими пухлыми ручками дорогу среди гостей, чтобы подобраться поближе к рассказчику. — «Флорида» — это самый новый и самый мощный корабль южан; говорят, что против его дьявольского тарана ни одно судно не может устоять! Построено из сплошного железа! Так кто же отважился сразиться с этим левиафаном? 119

— Хм, кто? Один скромный лейтенант со своим скромным клипером, который к тому же только что совершил утомительный переход вокруг мыса Горн. Я говорю про «Ласточку» под командой лейтенанта Паркера.

— «Ласточка»? Лейтенант Паркер? Не может быть! Да против «Флориды» бессилен десяток линейных кораблей! 120 И как только ему пришло в голову сражаться с этим чудовищем!..

— Стоп! — перебила говорящего матушка Тик. — Помолчи-ка немножко, раз ничего в этом деле не смыслишь. А я отлично знаю «Ласточку», да и самого Паркера, который один стоит больше, чем все твои линейные корабли, вместе взятые. Хорошему моряку известно, что размеры того или другого судна еще не самое главное; здесь имеет значение куча всяких других обстоятельств, которые позволяют маленькому Давиду одолеть огромного Голиафа — об этом и в Библии написано. Но ведь «Ласточка», кажется, сейчас находится в водах Калифорнии?

— Находилась! Но получила приказ следовать вокруг мыса Горн в Нью-Йорк. Такой корабль еще поискать! Вы, наверное, все слышали историю с «Л'Орриблем», который был угнан с рейда Сан-Франциско, а потом с таким блеском отбит Паркером? С того момента оба корабля — и «Ласточка» и «Л'Оррибль» — держались вместе и вместе же поднимались с юга мимо берегов Бразилии до широты Чарлстона, где и натолкнулись на «Флориду», которая тотчас же начала охоту на них. Паркер принял на себя общую команду обоими парусниками. Он отправил «Л'Оррибль» якобы искать спасения в открытом море, а на «Ласточке» убрал почти весь рангоут с парусами, чтобы создать видимость, будто судно абсолютно измотано штормом и непогодой и вот-вот станет легкой добычей для «Флориды».