Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

Цин Шуй смотрел на бледное, жалкое и прекрасное лицо. Она с трудом дышала, но ее глаза выглядели также недоступно и прекрасно, когда она пыталась улыбнуться, не сводя с него взгляда!

Цин Шуй смотрел, как ее колотит. Он пытался передать Ци Древней Техники Усиления в тело Ши Цинчжуан.

Наконец несколько человек из Долины Страстного Аромата смогли пробиться через толпу.

«Чжуан Эр!»

«Боевая сестра!»

Цин Шуй увидел прекрасную женщину среднего возраста и еще одну высокую, очень красивую дам с серьезным лицом.

«Учитель, Боевая Сестра, со мной все хорошо!» слабым голосом отвечала Ши Цинчжуан.

«Держите ее и не двигайте. И не убирайте золотые иглы!» Цин Шуй передал Ши Цинчжуан прекрасной даме среднего возраста.

Затем он перевел взгляд на арену. Подошедшие дамы также бросали яростные взгляды на юношу на арене.

«Я убью его», сказала высокая красавица и собралась было сделать шаг вперед.

«Вернись, он Сяньтянь, не ходи», мягко окликнула ее другая.

«Учитель, я…»

«Присмотри лучше за Цинчжуан. Он все равно уже труп».

Голос Цин Шуй был тих, но многие вокруг очень хорошо услышали эти слова.

Высокая дама посмотрела на Цин Шуя с удивлением.

С момента падения Цинчжуан прошло несколько мгновений — три вздоха. И только когда Цин Шуй двинулся к рингу, в толпе началось живое обсуждение.

«Ого, как он уничтожил этот цветочек! Здорово было».

«Иди маму свою уничтожь, еще лучше будет», сказала громко девушка ученица из Долины Страстного Аромата.

Парень: «…»

«Клан Серебряного Копья восхитителен. Такой молодой эксперт Сяньтянь! Кажется, что будущее Клана Тун в стране Цан лан будет многообещающим!» тихо сказал старик и вздохнул.

«Тун, вы мне нравитесь. Мне и раньше нравилась ваша холодность и кровожадность. Как бы мне хотелось, что бы вы проткнули меня! Мне нравится это прекрасное чувство».

«Идиот!»

«Безмозглый!»

Все устремили свои взгляды на Цин Шуй. Никто и не заметил, как простенький белый меч с гравировкой из семи звезд появился в руке у Цин Шуй.

Несмотря на серьезное ранение Ши Цинчжуан, это было не впервой. Ранее случались и смерти. Согласно правилам, ранения и смерти были неизбежны во время боя, поэтому каждый сам за себя нес ответственность в таких случаях.

Долина Страстного Аромата была в ярости, но они ничего не могли поделать, разве что отправить своего эксперта, чтобы ранить противника. Если бы они послали более опытного, то возможно та, другая сторона, немедленно объявила бы поражение. Старшие из Клана Тун предпочтут штрафное поражение, чем смерть такого бойцы. Однако мало кто из молодого поколения в стране Цан Лан мог бы победить Туна.

«Кто это? Такой молодой».

«Очаровательно. Мне он нравится!»

…

Цин Шуй держал меч Большой Медведицы и взошел на ринг.

В этот момент Тун пришел в себя и стоял на краю. Удар Ши Цинчжуан, которым она хотела уничтожить его способность к произведению потомства, уже не причинял боли. Просто она промахнулась на его счастье, иначе его яйца бы уже болтались отдельно от его тела.

Даже не смотря на это, ему было неприятно. По ощущениям, ему придется не меньше десяти дней восстанавливаться, пока у него не начнет снова вставать. Думая о том, что ему придется воздержаться от компании женщин, он почувствовал прилив ненависти.

Он видел парня, который поймал его противницу, было видно, что у них довольно близкие отношения. Она так соблазнительно улыбалась молодому человеку, что он почувствовал сожаление, что эта улыбка адресовалась не ему.

Рука с копьем напряглась. У него было страстное желание убить кого-нибудь, особенно эту очаровательную парочку перед ним.

«Ты заслуживаешь смерти», Цин Шуй смотрел на учтивого юношу перед собой. Он был самым молодым экспертом Сяньтянь, даже моложе него самого.

«Ха-ха, ты? Давай убей меня, если сможешь», закричал Тун и выставил вперед серебряное копье.

Аура ярости окружила Цин Шуя.

Цин Шуй улыбнулся безжалостной улыбкой, не скрывая возникшую ауру. Она выплескивалась, распространяясь, как множественные волны от рыка тигров, чьи звуки заставляют испытывать тревогу любого.

Пока Тун раскачивал копьем, Цин Шуй сделал первый шаг. С выдающейся скоростью Меч Большой Медведицы в его руке незамедлительно произвел идеальный удар. Только с помощью полного самоконтроля смог Цин Шуй растворить ярость, которую он подавлял.

Лица людей из Клана Тун побледнели в тот момент, когда Цин Шуй высвободил свою ауру. Старик подбежал к арене со скоростью света: «Ах, ты подлец, не смей!»

Даже если сам король Ада был там, меч бы продолжил свои удары. Меч большой медведицы обрушился на копье, которое в панике использовал Тун для блокировки.

Неприятнейший визжащий звук металла огласил окрестности!

Тишина повисла в воздухе, когда Цин Шуй тихо стоял на ринге.

«Ого, ни кусочка не осталось. Свирепо, фантастика!» глаза прохожего светились от восхищения.

«Если бы я был таким храбрым! Это чувство, когда ты взрываешь другого, наверное, сравниться с сексом с женщиной!» — сказал другой прохожий с глубокими вдумчивыми глазами.

Первый прохожий: «…»

Кровь в воздухе означала, что человека разнесло на мелкие кусочки. Серебряное копье, сломанное пополам, валялось далеко-далеко. А старик только добрался до ринга.

«Не сметь? Ты теперь считаешь, что я не смею?» взгляд Цин Шуй вцепился в старика. Он понимал, что старик гораздо сильнее, не слабее его богоподобной учительницы.

«Ай-ай-ай, сынок, сынок…»

Резкие крики старика нарушили тишину, он смотрел на Цин Шуя налившимися кровью глазами. Скрежеща зубами, он громко произнес: «Тебе надо было убивать его? Зачем?»

«Зачем? Потому что он заслужил смерти!» Цин Шуй стоял, забрызганный кровью противника, что делало его вид еще более устрашающим.

«Ты тоже заслуживаешь смерти».

У арены стали собираться члены секты Небесного Меча.

«Может, поднимемся?» сомневаясь, сказала Чжу Цин.

«Давай не будем?» тихо ответила Ие Цзянъэ.

«Почему? Этот Ту Тун самый старый из Клана Тун. Он не самый сильный, у него силы 4-го уровня Сяньтянь».

Цин Шуй посмотрел на Ие Цзянъэ с легкой улыбкой.

«Он справится».

Чжу Цин и другие Старшие удивленно смотрели то на Ие Цзянъэ, то на фигуру в боевой стойке на сцене.

«Ха-ха, старик. Если тебе суждено здесь умереть, это будет считаться смертью от старости?» таким презрительным тоном сказал Цин Шуй, что у любого кровь бы вскипела от такой наглости. Он не сводил глаз с могучего крепкого старика.